В свои девяносто он удивительно энергичен и открыт для общения. А ведь за плечами - большая жизнь, война сее суровыми испытаниями.
Курсантов Подольского училища, в их числе Илью Павловича, командование направило под Москву.
- Знаете, где я увидел первого фашиста? - вспоминает Никитин. - Во сне. Курсантом я стал по призыву в июле сорок первого. Днем мы учились, а к ночи с оружием в руках отправлялись в засаду, где часами сидели под открытым небом в любую погоду в ожидании парашютного десанта противника. Под утро ребята так уставали, что не выдерживали и засыпали. Задремывал нередко и я. Вот в такой-то предутренней короткой дреме и увидел я однажды во сне фашиста в облике крокодила с большой пастью, огромными зубами, длинным хвостом и с фашистской свастикой на боку. Примерно таких монстров (без свастики, конечно) описывал в своих фантастических романах Майн Рид. Но настоящие фашисты оказались пострашнее чудовищ, придуманных фантастами.
В октябре в полном боевом снаряжении нас посадили на грузовые машины и направили по Варшавскому шоссе в район Малоярославца для ликвидации прорыва. А как его осуществить, имея "на вооружении" несколько стареньких пушек, "Максимов" и трехлинейных винтовок? И это при том, что навстречу нам устремилась мощная гитлеровская военная машина, броневой кулак из сотен новейших танков, на пути которого все выпахивалось бомбами, снарядами, минами. Сзади кулак этот подпирался тысячами и тысячами опытных, увешанных автоматическим оружием, солдат.
Сейчас, по прошествии стольких лет, трудно поверить в то, что произошло, но произошло нечто фантастическое: курсанты не только сдержали оборону противника. Мы стремительно атаковали его, так смело и решительно пойдя в эту атаку, словно всю предыдущую жизнь ждали именно этого момента. Нас было немного, но нами двигала святая ненависть к врагу, ведь мы защищали родину и своих близких. В предыдущих боях гитлеровцы ни с чем подобным еще не встречались. Их отлаженная военная машина дала сбой, дрогнула и отступила.
После сражения под Москвой воевал на Курской дуге, участвовал в освобождении от фашистов многих городов России, Белоруссии, Польши, Восточной Пруссии, Германии, форсировал Днепр, Западный Буг, Нарев, Неман, Вислу, Одер...
Я был разведчиком-артиллеристом, помощником начальника штаба по разведке. В нашу задачу входило обнаруживание целей противника и передача их в штаб полка. Задания нередко приходилось выполнять в крайне сложной обстановке и с большим риском для жизни. Но разве тогда мы думали об этом? Да нет, просто выполняли то, что было нужно, чего бы это не стоило, и все.
Помню, во время форсирования Днепра плыли мы на лодке, загруженной боеприпасами, под сильным минометным и ружейно-пулеметным огнем. Лодка была пробита снарядом и села на мель. Пришлось снимать с себя одежду и, стоя по пояс в ледяной воде, выгружать все содержимое. На противоположном берегу, куда мы добирались, наша пехота отвоевала небольшой пятачок. Радиостанция была не повреждена. Поэтому мне удалось быстро передать в штаб ориентиры расположения боевой техники противника и вскоре по врагу полетели снаряды. Мы же возвращались к своим с чувством исполненного долга.
- Войну я закончил в звании майора. Сейчас - подполковник. Работал, демобилизовавшись, на радиотехническом заводе начальником бюро технических усовершенствований, помогал внедрять новую технику и технологию, первый на заводе получил Почетную грамоту за изобретения.

06.12.2001

Написать отзыв