 |
|
 |
|
| Отзывы читателей |
| Давайте обсудим |
| Поиск по газете |
| О газете |
|
|
|
 |
|
|
<< Май 2006 >> |
| 1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
7 |
| 8 |
9 |
10 |
11 |
12 |
13 |
14 |
| 15 |
16 |
17 |
18 |
19 |
20 |
21 |
| 22 |
23 |
24 |
25 |
26 |
27 |
28 |
| 29 |
30 |
31 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| 
|
|
|
Актуально |
|
|
Казнить нельзя помиловать...
Наталия СМИРНОВА
Алкоголик - человек больной, это - аксиома. Но болеть в одиночку, почти как футбольный фэн, он не любит и не может.
Вот и льются вокруг каждого пьющего слезы вполне здоровых людей, которые волею судьбы и вопреки своему желанию затягиваются в круг нездоровых отношений только потому, что их близкий или даже сосед променял свою жизнь на пятнадцатирублевый "допинг". Американцы называют это созависимостью. Речь не о тех, кто составляет компанию алкаша или, по ряду каких-либо причин, рано или поздно начинает "потреблять" вслед за ним. Созависимые - это те несчастные, которым просто некуда деться от постоянного присутствия в их жизни пьяницы. Это могут быть любые родственники. А, по мнению тех же американцев, и соседи или сослуживцы - до семи человек к одному. Со временем, постоянно общаясь с алкоголиком, они начинают испытывать те же психологические проблемы - депрессии, низкую самооценку, тревожные состояния, истеричность или неврозы, скрытую агрессию. Чаще всего от алкоголиков страдают женщины и, само собой, дети. Только у детей нет никакого выбора, если отец или мать пьют. А жены и матери - часто, но не всегда вынужденно приносят себя в жертву алкоголику.
Самый стойкий и грустный образ в ряду всех мучеников от чужого пьянства - мать. Каждому, кто учился в школе, памятен одноименный роман Горького. Ну да - она очень похожа на ту, книжную. Также забита и подавлена, и движется все больше чуть боком, как Ниловна. Только сын у нее не революционер-подпольщик, а алкаш и к тому же домашний террорист. Слыхали про таких? Он не взрывает небоскребы - он действует втихую, за закрытыми дверями. Пугает, вымогает деньги, таскает из дома вещи или избивает... "Я псих - мне ничего не будет!" - орет он, целясь последней, оставшейся от лучших времен дешевой статуэткой в дорогой по нашим временам телевизор. Но в психушку он не хочет. И в милицию тоже. Просто любой алкаш, даже самый завалящий, которого только что разбудили под забором, свои права знает четко. Неважно, что у него неоконченная восьмилетка. Целая Госдума (прошлого созыва) не успела очухаться и до конца осознать, что же она наделала, отменив закон о принудительном лечении алкоголиков и психических больных. А алкаш уже пронюхал - ба, да развязали нам руки депутатики-то!
Вот и ходит его мать боком, под Богом единым. Радоваться жизни она давно разучилась, иногда, как ребенок, улыбнется чему-нибудь - и снова в свою боль, для всех - чужую. В милицию обращаться она давно боится - вернется сынок с "беседы", только еще злее будет. "Скорую" вызывать бесполезно - он перед приездом санитаров затихает, прикидывается паинькой, и ни один психиатр не вправе ограничить его "свобод". И встают перед глазами матери одни и те же картины: как он бежит, маленький трехлетка, весь в кудряшках и тянет к ней руки... И другие - как пятнадцать лет кряду пыталась его спасти: кодировала, сорокоусты в церкви заказывала... Ей бы сейчас старость доживать в покое, но у нее больше нет своей жизни на общих с сыном тридцати квадратных метрах.
Другое дело - жена. Жена вольна сказать, как отрезать, своему суженому: "Баста! Живи как знаешь, а я ухожу!" Опять-таки, если есть куда идти ей - горемычной. В подмосковной Дубне несколько лет назад пытались, например, создать что-то вроде специальной гостиницы для женщин, скрывающихся от бытового насилия. Обратите внимание - не алкашей - "бытовушников" изолировать от общества, а их жертв пристроить по приютам. Впрочем, для многих и это - почти высшее благо. Не так-то просто обменять квартиру с мужем-алкашом. А оставаться с ним под одной крышей очень часто просто опасно. Хотя, что греха таить, в некоторых женщинах дух "декабристок" пересиливает и страх, и чувство самосохранения. Тем более, что в нашем обществе скорее принято пить - чем не пить. "Что мы делаем, когда собираемся вместе? - Пиво пьем, под крышки заглядываем...", - просто эпохально-классическое резюме. Как и риторический вопрос из той же рекламы: "Кто следующий - за клинским?"
Есть даже чисто российское понятие "человек выпимши", произносимое вопреки всем правилам орфографии и правильному написанию через "в". Сердобольные к пьяненьким никогда не скажут по-иному. "Выпимши", - звучит мягко, как вековое оправдание массового недуга. Впрочем, задумавшись хотя бы над статистикой, сострадание может улетучится с легкостью эфира. За прошлый год, по данным милиции, около 80% всех правонарушений и преступлений в Серпухове было совершено в нетрезвом состоянии. А не стоит забывать, что Серпухов - город до боли типичный. Просто "энциклопедия русской жизни", как сказал бы Белинский. Недаром так любят его кинематографисты и в последнее время - журналисты центральных телеканалов. По темному, глухому пьянству Серпухов преуспел столько же, сколько и по другим параметрам типичности. В 2000 году в местном наркологическом диспансере на лечебном учете числились 5464 человека, и еще 6420 - на учете профилактическом. А сколько еще, кроме "учтенных хроников", тех же домашних "террористов", которых от подобных заведений спасают терпение и страх матерей или жен?
Но что же все-таки делать с теми, кто не хочет признать себя больными и осознать, что своей болезнью мешают полноценной жизни других? А с жизнью тех, кто от них зависит? Психологи почти едины в мнении: если женщина подвергается терроризму домашнего алкоголика, ей советуют: "Беги!" Как можно раньше. Но далеко ли разбежишься в том же Серпухове? Может быть, все-таки лучше лечить больных, а не здоровых, и бороться за права нормальных людей? Ведь, по идее, закон должен стоять на их стороне.
16.05.2002
Написать отзыв
|
| |
|
|
|
|
|
|
 |
|
