 |
|
 |
|
| Отзывы читателей |
| Давайте обсудим |
| Поиск по газете |
| О газете |
|
|
|
 |
|
|
<< Май 2006 >> |
| 1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
7 |
| 8 |
9 |
10 |
11 |
12 |
13 |
14 |
| 15 |
16 |
17 |
18 |
19 |
20 |
21 |
| 22 |
23 |
24 |
25 |
26 |
27 |
28 |
| 29 |
30 |
31 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| 
|
|
|
Личности |
|
|
Нет у одиночества имени и отчества
Наталья КУЗЬМИНА
Исследователи подсчитали, что домохозяйка проходит в среднем за день 16 километров. А если работать не на один, а... на десять домов сразу?
 С Наташей, социальным работником мы встретились в 9 утра в Центре социального обслуживания населения. Вместе с нею и медсестрой Еленой, ее напарницей, я отправляюсь в путь. В долгий и трудный день социального работника.
... - Мне бы сначала на рынок зайти надо, продукты закупить, - как бы извиняется перед нами Наташа.
- На рынок, так на рынок. Работаем по полной программе, - соглашаемся мы.
У социальных работников есть специальные удостоверения, дающие им полное право ездить в городском транспорте бесплатно. Но пользы от него - никакой. Мало того, что по дороге к подопечным приходится несколько раз заходить в магазины, аптеку, администрацию и другие "бумажные" конторы, так еще и сами ожидающие помощи из Центра, как манны небесной, живут в разных концах города: от вокзала до Ивановских двориков. Ждать автобуса каждый раз - за день со всеми делами не управишься. Отправляемся со Студенческой, где находится Центр, на рынок пешком. Есть время пообщаться. Благо, дорога дальняя.
- Мы с Леной работаем в спецотделении №1. Тяжелобольных обслуживаем. Я продукты приношу, за квартиру платить хожу, убираюсь, некоторые ведь и передвигаться самостоятельно не могут. Иногда и покушать приготовить надо. В общем, все домашнее хозяйство на мне. А Лена у нас - медработник, - рассказывает Наташа.
- У меня, правда, еще другая напарница есть, как и у Наташи. На других участках. Зарплата у нас, как и у всех бюджетников, невысокая, вот и приходится на две ставки... У Наташи - десять подопечных, у меня - пятнадцать. Обязанностей меньше, - добавляет Елена.
Высокопарных слов о работе по призванию от своих собеседниц я не услышала. Они честно признались, что в Центр пришли работать не от хорошей жизни. Просто некуда больше было. Зато увидела своими глазами, что отдают себя своей работе женщины полностью. Не только телом, сгибающимся под тяжестью сумок с продуктами, но и душой.
- Так. Геркулес купили, яблоки купили... Теперь пойдемте в крытый рынок. Здесь хлеба "Пикантного" не бывает, - опять как будто извиняется перед нами Наташа. - Каждому ведь не просто продукты купить надо, а какие-то конкретные. Если молоко - то Тульское, масло - "Крестьянское" в золотистой обертке. А хлеб вот - "Пикантный". Один раз бабулькам своим купила его, так теперь другой не едят. У этого-то корочка мягкая, они всю ее съедают. Да и на цены смотреть надо - где подешевле. Я уже места определенные для себя приметила. Там и покупаю.
Две бабушки-сестрички, для которых припасен батон "Пикантного", живут на Советской. Загрузившись продуктами, направляемся к ним.
- Вам с деньгами подопечных дело иметь приходится, а это - вещь щекотливая. Наверняка, недоразумения бывают? - интересуюсь я.
- Бывают, конечно, - соглашается Наташа. - Хорошо, если человек - в здравом уме. А вот если склероз уже, или маразм... Попросила меня недавно одна бабуля: "Купи, говорит, мне гольфы". Гольфы - это подколенники. Ведь правда? Купила. Приношу. А она мне: "Что ты мне принесла! Я у тебя гольфы просила". Оказалось, что в ее понимании гольфы - это колготы. Хорошо, в палатке покупала: обменяли. А еще бабушка у меня есть - все понимает, помнит вроде все. А вот по поводу пенсии что-то у нее не так в голове складывается. Получу деньги, отдам ей, а она на следующий день: "Не получала". Даже соседей звала в свидетели.
Ну, вот и пришли. Анне Андреевне Арестовой 92 года, ее сестре, Варваре Андреевне Разиной, 95. Слышат бабушки плохо. Поэтому в дверь приходится колотить. Да и общаться тоже "на повышенных тонах". Пока из сумки извлекается "Пикантный", меряется давление, мы, как можем, беседуем с Варварой Андреевной. Оказывается, несмотря на свои 95, она - активный читатель нашей газеты. Глаза, правда, слабые, но их заменяет увеличительное стекло.
- А я вот, милая, упала недавно, головой. Леночка меня поднимала, - вспоминает Варвара Андреевна, и слезы текут по морщинистым щекам бабушки.
- Вы не расстраивайтесь только, - пытаюсь ее успокоить. - Все у вас хорошо будет.
И то ли от доброго слова, то ли от воспоминания о чем-то давно минувшем веселеет старушка и неожиданно для всех поет: "Все хорошо, прекрасная маркиза!"...
- Несколько раз уж думали, что умрет Варвара Андреевна. Плохо себя чувствовала, вздыхает Лена. Мы уже на улице продолжаем разговор. - А если с ней что случится, так и Анне Андреевне долго не протянуть. Они друг от друга зависят: одинокие. Я поежилась: страшно, должно быть, тяжело видеть, как человек умирает.
- Страшно. И тяжело, - соглашается Наташа. - Мне за восемь лет работы и хоронить доводилось моих подопечных. Одинокие старички были...
После посещения очередного магазина звоним в следующую дверь. Здесь живут супруги Грунины: Зоя Васильевна и Петр Иванович. Зоя Васильевна - человек заслуженный. В городе ее знают. Много лет в ателье работала, заведующей была. А судьба взяла, да так распорядилась, что теперь без помощниц из Центра соцобслуживания женщине никак не обойтись. Сама из дома не выходит, инвалид I группы и мужа только недавно из больницы выписали, неважно себя чувствует.
- Девочки мне во всем помогают. Даже и говорить не хочу. Нет таких слов, которыми можно мое отношение к ним выразить, - расчувствовалась Зоя Васильевна.
Подходим к следующей двери, и Наташа достает ключи.
- Видите, сами открываем, если человек подойти к двери не может. Ключей в сумке целая связка, - объясняет Лена.
Ключ поворачивается в замке, и Наташа два раза нажимает на кнопку звонка. Предупреждает, что свои пришли.
Нина Тимофеевна Костина не ходит. Парализовало левую сторону. И зрение пропало... Весь день сидит она на стульчике, слушает радио. Вечером и утром заходит соседка - поднять с постели и уложить спать. Единственная отдушина в жизни Нины Тимофеевны - посещения Лены и Наташи. Поэтому о своих помощницах говорит женщина исключительно хорошее. А о себе - почти ничего.
В комнате Нины Тимофеевны, на шкафу, стоят две фотографии. На них - молодые, полные жизни мужчины. Это - ее сыновья. Так получилось, что оба они рано ушли из жизни, а два года назад умер и брат Нины Тимофеевны. Но женщина на судьбу не жалуется. Несмотря ни на что, следит за собой: одета нарядно и прическа красивая. К ней на дом приезжает парикмахер.
- Она - очень сильный человек, - объясняет Наташа, - всю жизнь врачом проработала. Не понаслышке знает, как жизнь порой бывает жестока. У нее не так давно большая, дружная семья была...
Нина Тимофеевна училась быть сильной у своих пациентов. Лена и Наташа учатся этому у нее и у других своих подопечных.
- Казалось бы: что их в этой жизни может радовать, но ведь живут, не сдаются. Одна моя бабуля в девяносто два года розы выращивает, - пожимает плечами Наташа. - А если кому грустно станет, мы успокоим, подбодрим...
Да, успокаивают и подбадривают. Продляют своим подопечным жизнь. Но сколько душевных сил на это уходит! А дома Наталью Николаевну Никитину и Елену Анатольевну Рябченкову ждут близкие. И тоже требуют жалости, поддержки, понимания.
Но рабочий день Наташи и Лены только начался. Домой они попадут нескоро, ведь их с нетерпением ждут на вокзале, на "болоте", на Советской. Лене предстоит обежать три аптеки в разных концах города в поиске нужных лекарств. А Наташе к трем часам - оформлять жилищную субсидию...
20.06.2002
Написать отзыв
|
| |
|
|
|
|
|
|
 |
|
