О зараженных картофельных угодьях заговорили с того момента, когда над грядками появился красноречивый щит, гласящий, что овощи с этого огорода потреблять в пищу опасно для жизни.
Весной Центр санэпиднадзора, как обычно, взял пробы с почвы и отправил их на исследование в обнинскую лабораторию. Два месяца результат "зрел" в пробирках. А когда "поспел", у санитарных врачей города просто глаза на лоб полезли. Такой степени концентрации опасных соединений даже они не ожидали. 203 миллиграмма на грамм содержится полихлорбифенилов на участках второй линии огородов злосчастной Юрьевки и 14 миллиграммов на грамм - на третьей. А это значит, что человек, потребляя выращенные здесь овощи, получает за один раз до 30 суточных доз опаснейшего вещества.
И тогда в ЦГСЭН родилось решение: запретить людям травить себя и продавать яд другим. Правда, на появление щита мало кто обратил внимание. Весь "сыр-бор" произошел после того, как владельцев огородов оповестили, что все ими посаженное требуется запахать.
Ни обещания денежной либо натуральной компенсации за несобранный урожай, данные администрацией города, ни гарантия, что после произведенной очистки местности люди вернутся к своим наделам, только уже на законных основаниях, не могут пока убедить огородников послушаться здравого смысла. Хотя страшной проблеме, с которой связан не только этот огород на границе Серпухова, но и целый микрорайон с десятитысячным населением, минул далеко не один год.
Впервые о химическом СПИДе, "открытом" в Серпухове, стало известно в конце восьмидесятых годов. Тогда опаснейшее соединение обнаружили в молоке местных рожениц. Оказалось, что смертоносный химикат входит в состав диэлектрика, широко использующегося на местном конденсаторном заводе. Городской Центр санэпиднадзора забил тревогу. В закрытой лаборатории Обнинска был произведен ряд исследований, ошеломивший серьезностью влияний, оказывающих полихлорбифенилами на организм человека. Неимоверными усилиями сотрудников ЦГСЭН в 1988 году технология, несущая болезни и смерь, была закрыта, и не только на серпуховском конденсаторном заводе, но и на подобных предприятиях в других регионах. Вот только последствия применения полихлорбифенилов, период полураспада которых равен семидесяти годам, отменить никто был уже не в силах. Санитарная служба города получила новую проблему. Что делать с отложившимися в почве опасными соединениями?
С пылью, вешними водами, осадками полихлорбифенилы каждый год "пробирались" все дальше, к пойме Оки, в которой серпуховичи давно основали огородики и назвали "хлебосольное" место - Юрьевка. История молчит о том, что за Юрий дал название огородному местечку. Как, впрочем, довольно спорен и сам статус кооператива. Земля выделялась серпуховичам здесь еще в советские времена безо всяких "лишних" бумажных дел. К тому же, по сведениям из официальных источников, в последние годы земельный налог хозяева огородов не платили.
Но люди с энтузиазмом из года в год продолжают возделывать свои грядки. Тем более что в нескольких метрах от Юрьевки за высокими заборами мозолят глаз добротные теплицы. Так что ежегодные пробы почвы, всегда отмечающие высокие показатели содержания в ней полихлорбифенилов, шли как бы исключительно на "пользу высокой науке".
- Мы уже десять лет уговариваем жителей Заборья не выращивать в своих приусадебных хозяйствах овощи", - говорит главврач ЦГСЭН Анна Юрьевна Попова.
Уговоры, правда, действуют мало. Как и запрет на строительство. Жизнь идет своим чередом: растут дома, и на грядках зреют краснобокие помидоры и хрустящие огурчики.
А тем временем, как показывают исследования того же ЦГСЭН, с привлечением различных институтов и лабораторий, дети Заборья чаще других болеют острыми и хроническими заболеваниями, большинство раковых больных также приходится на данный микрорайон города. И это - только часть не на шутку пугающей медицинской статистики.
Дело в том, что полихлорбифенилы накапливаются в подкожном жире, печени, крови, постепенно ослабляя иммунную систему, провоцируя раковые и другие страшные заболевания, нарушая репродуктивную функцию женщин и гормональный статус. Вещества эти умело "обманывают" организм, принимающий их за свои собственные гормоны. Попав однажды, с пищей или при дыхании, в организм, полихлорбифенилы, как радиация, накапливаются в нем, всякий раз лишь увеличивая дозу смертельной опасности. И увы, панацеи от страшных последствий полихлорбифенилов и диоксинов пока нет ни в России, ни в Америке.
Однако, как считает А.Ю. Попова, наконец появился "свет в конце тоннеля". Забрезжил он совсем недавно, когда санитарные врачи города выиграли грант на использование новой методики очищения почвы от полихлорбифенилов.
Суть методики состоит в том, что в зараженную землю вводят определенные микроорганизмы, расщепляющие полихлорбифенилы на вполне безобидные углекислый газ и воду. Произвести все работы надо успеть до наступления холодов.
Но посетив вчера злополучную Юрьевку, мы увидели идиллическую картину окучивания картошки. И по одну и по другую сторону запрещающего знака.
Видимо, мысли "лечь в межу" и "встать грудью" за свои угодья, выраженные оратаями Юрьевки неделю назад на встрече в администрации города, больше, чем эмоции. Это и привычка, и средство прокормить себя и семью, и просто образ жизни, и недоверие к обещаниям о компенсации. Безусловно, вечный образ обманутой надеждами труженицы вызывает только сочувствие. Но за сочувствием к "юрьевцам" возникает и целый ряд вопросов, касающихся всех и каждого. А кто даст гарантию, что будь вдруг позволено огородникам собрать свой урожай, не понесут ли они смертоносную картошку на рынок? Ведь продавцы овощей и зелени не вешают на себя таблички - "мы из Заборья" или "мы - из Юрьевки".
Так как же обезопасить себя? Возможно, очень поздно звучит этот вопрос, ответ на который посложнее даже проблемы Юрьевки с ее двумястами огородниками. Целый микрорайон живет, вовсю реализуя овощеводческую продукцию. Но если учесть, что исследования на полихлорбифенилы производят только четыре лаборатории страны, то мы практически безоружны и не защищены как потребители.
Да похоже, что и Юрьевку именно это "неравноправие" одолевает пуще всего. Почему, отгородившись забором, можно делать что угодно, а бесправным, как вышло на поверку, огородникам - нельзя?
Казалось бы, что трезвый ум сам собой подсказывает единственно правильный ответ. Нельзя, потому что земля Юрьевки в 3,5 тысячи раз превышает нормативы по полихлорбифенилам. Однако покуда в огородной среде в основном кипят только страсти.
Между прочим, в странах Запада даже понятия такого, как допустимая норма полихлорбифенилов и других соединений диоксинового ряда, не существует. Любая их концентрация считается опасной для жизни. Несколько лет назад в одном из городов Германии прошла целая демонстрация после того, как жителям стали продавать молоко в упаковке, изготовленной по диоксиновой технологии. Упаковку пришлось сменить на экологически чистую. Россиянам пока до такой личной ответственности за свое здоровье далеко. У нас просят и даже требуют, как справедливо назвала эти требования А.Ю. Попова, чтобы им позволили "ходить на красный свет".

21.06.2001

Написать отзыв
Прочитать все отзывы