- В Америку я уехала по программе студенческого обмена на практику после окончания факультета журналистики МГУ им.Ломоносова. Поработала в газете, меня оценили, да и самой понравилось. Присмотрела, обустроилась и осталась в США, как тогда думала, навсегда.
Но надо же такому случиться - через 11 лет жизни в Америке в моей нью-йоркской квартире раздался телефонный звонок. "Здравствуйте, Елена. Вас беспокоят из России, директор телеканала ТV-6 Леонид Парфенов. Не хотите ли поработать ведущей ток-шоу о сексе? Мы создаем новый проект". Естественно, я приняла это за глупую шутку и, что-то возмущенно ответив, положила трубку. На следующий день та же история: "Это опять из России, канал ТV-6, Леонид Парфенов... Впрочем, с Вами так сложно говорить по телефону... Лучше я приеду в гости. На праздники".
И приехал. (Потом оказалось, что обо мне ему рассказала моя старая знакомая по университету).
На сей раз звонок в дверь. Открываю - на пороге ослепительный мужчина в дорогущем костюме от "Kinso". Представился, пригласил в шикарный ресторан. За ужином, как бы между прочим, заявил: "Вам непременно нужно побывать в России". Протянул мне два билета, туда и обратно: "Лететь можете, когда захотите, но я предлагаю не откладывать и отправиться завтра же вместе со мной".
На следующий день мы были в Москве.
- И что, прямо так сразу согласились вести ток-шоу?
- Раздумывать было некогда. Меня привели в студию, познакомили с редакторами, объяснили, что к чему. Идея понравилась, и я поняла: или сейчас, или никогда.
- Ни за что не решилась бы перед камерами и в присутствии такой аудитории откровенно задавать вопросы "про это".
- Я тоже сначала так о себе думала, но со мной долго не церемонились. Леня отвел меня в студию, поставил перед камерой и велел, глядя в объектив, произнести такое слово... Не буду его повторять для печати. В общем, я пропищала что-то нечленораздельное, глядя в пол. На что Парфенов с недоумением и обидой отреагировал: "Не понимаю: ты взрослый человек или пятнадцатилетняя девочка? Еще раз, громко и отчетливо". После недели "дрессировок" состоялась первая запись программы.
Студия была забита до отказа. Духота, толпа журналистов, девять видеокамер... Я, обливаясь холодным потом, еле выдавливала из себя слова. Хотелось бросить микрофон и убежать, но нет - выдержала.
- Елена, кому пришла в голову идея с париком? По-моему, Вам вот так, со своими, гораздо лучше.
- Правда? Спасибо. Многие придерживаются иного мнения. Когда я его в первый раз увидела, чуть не упала в обморок. "Хотят обрить", - промелькнула мысль. Паричок-то маленький, а шевелюра у меня, сами видите, довольно объемная.
Но мне объяснили: это своеобразное маскировочное средство от себя самой. Одеваешь парик - вроде уже и не ты вовсе. Действительно, помогает. Чувствуешь себя раскованнее. Только на такую "маскировочку" много времени уходило - почти 2 часа. Каждую волосинку надо убрать.
Кстати, мы парик меняли, чтобы придать ему ощущение жизни. То подкручивали. То начесывали, то подрезали. Многие ловились на эту удочку, при встрече говорили: "Вам со своими белыми гораздо лучше".
- Кто занимался разработкой тем для программы, и не возникало ли "дефицита" в героях? На откровения о самом интимном перед камерой решится не каждый.
- Поиском и отбором героев занимались наши редакторы. Первоначальная попытка приглашать гостей для съемок на заранее заданную нами тему оказалась неудачной. В редакцию звонили, писали, но рассказывали совсем не о том, что нас интересовало. Позже мы поняли: люди открываются только тогда, когда "наболело".
Потом технология была такая: поступающие в студию звонки и письма редакторы сортировали, и мы делали передачу только тогда, когда набиралось достаточно материала на ту или иную тему.
- Надо заметить, что герои ваши - люди весьма неординарные. С ними никогда проблем не возникало?
- Бывало, конечно, но чаще всего казусы всякие смешные случались. С садо-мазахистами, например.
Может быть, помните первую передачу о них? Мы тогда в студию "госпожу" с "рабами" пригласили. Беседа прошла гладко, без эксцессов, под конец садистка наглядно продемонстрировала свою власть над "жертвами" - как следует их плеткой отстегала. Я этих вещей, честно говоря, боюсь, но для проформы под конец программы к залу обратилась: не желает ли кто-нибудь из мужчин испытать острые ощущения на себе? Причем была уверена: никто не отважится на такое.
Не тут-то было. Выстроился целый отряд "добровольцев". А щадить "рабов" у садистов не в правилах. "Госпожа" ребят один раз плеткой как следует огрела, два, три. У тех уже рубцы розовые на спине показались. Я говорю: "Достаточно уже", а они: "Нет, нет. Пусть до конца дело доводит, раз уж мы вышли". И главное женщины с трибуны подначивают: "Давай, давай их как следует!"
Передача про садо-мазахистов зрителям запомнилась, и поступили заявки на "продолжение". Нашли "госпожу", но без "рабов". Дело в том, что их трудно найти именно для съемки. Это в основном люди "большие" - политики, дипломаты, банкиры. Рискуют быть узнанными.
До съемок - несколько часов, а героев нет. Я редакторам сказала: "Не будет рабов - не будет программы. Ищите, где хотите".
О том, как их нашли, мне рассказали спустя месяц после эфира. До этого я была уверена, что привели настоящих "рабов".
Оказывается, наши девушки-редакторы спустились в останкинскую столовую пообедать, и два охранника предложили составить им компанию. Девчонки быстренько подсуетились и чего-то им в еду подсыпали. Тех разморило, и они, недолго думая, согласились принять участие в записи. Ребят переодели в ужасные черные костюмы из кожи: все закрыто, открыто только то, что как раз надо бы прикрыть, посадили на цепь и повели в студию. Навстречу - их командир. Увидел процессию, поморщился: Давно говорил: надо эту программу закрывать". А ребята ему: "Здрасьте, Николай Петрович", - и козырнуть пытаются. С командиром чуть удар не случился.
Началась программа. Я, ничего не подозревая, задаю вопрос: "Как вы стали "рабами?" А они молчат, смотрят куда-то отрешенно. Мне в наушники режиссер говорит: "Не спрашивай их ни о чем, потом объясню, в чем дело". Нет - значит нет, и я с вполне естественным для такой ситуации вопросом обращаюсь к госпоже: "Давайте тогда их отхлестаем". После второго удара мальчики "вышли из строя" - повалились на пол.
Я, когда обо всем этом узнала, чуть сама не упала.
- Елена, а Вы бы согласились стать героиней своей программы?
- Думаю, нет. Я не способна на всю страну говорить о своей личной истинной жизни.
- А сняться в эротическом фильме в голову не приходило? И вообще, как Вы относитесь к эротике?
- Сняться в эротическом фильме я бы не согласилась, но не потому, что против эротики или порно. Просто не считаю свою фигуру идеальной для такого случая. Не думаю, что зрителям доставил бы удовольствие эротический фильм с моим участием.
- Вы самокритичны. Интересно, как Вы отнеслись к пародиям актеров из "ОСП-студии" на ток-шоу "Про это" и лично Елену Ханга?
- Ребят из "ОСП-студии" я знаю давно. В студенческие годы друг против друга сражались в КВНе. Когда я узнала, что они затевают нечто про меня попросила дать как-нибудь посмотреть кассету с записью, но они не дали.
- А что, очень обидно было, да?
- Да нет. По-моему, очень забавно и по-доброму.
- А вот по-настоящему Вас хоть раз в жизни обижали? Все-таки реакция на человека с другим цветом кожи в нашей стране не всегда адекватна.
- На самом деле, когда я родилась, в России еще не было сильно выраженных расистских настроений. Я никогда не страдала комплексом неполноценности, в школе никто меня не преследовал. А сейчас, по-моему, проблема цвета кожи имеет прежде всего социальную окраску. Люди, стоящие на низших ступенях социальной лестницы, знают о расизме не понаслышке, а для тех темнокожих, у которых есть деньги, это не проблема. Я лично, например, с расизмом по отношению к себе ни разу не сталкивалась. К тому же, хоть я по крови и афро-американка, по духу была и остаюсь истинно русским человеком.
А что касается обид... По-настоящему обидно мне было только раз в жизни - на выставке фотоискусства в Манеже. Там было огромное панно "Пороки ХХ-го века". Ряд профилей знаменитых политических деятелей: Ленина, Сталина, Клинтона и других завершала моя физиономия. Я должна была воплощать порок развращенности. К личной обиде тогда примешалась еще и обида за передачу.
- Значит, как я понимаю, Вы сами в ток-шоу "Про это" не видели ничего предосудительного?
- Передача, конечно, далека от совершенства, но назвать ее растлевающей, как это делают многие, нельзя. "Про это" - была единственной откровенной программой о сексе на российском ТВ. Мы давали такую информацию, за которой многие стесняются пойти к специалисту. Так уж нас воспитали. А программа пользовалась успехом, людям это действительно интересно.
- Многие упрекали "Про это" за то, что она развращала подрастающее поколение. Что Вы на это скажете?
- Российские зрители пока не имеют технической и материальной возможности блокировать некоторые телепередачи от детей, как это делают на Западе. Но мы транслировали нашу программу поздно ночью. Нормальные родители должны к этому времени уложить детей в кровать. Так что этот вопрос не к нам. Передача "Про это" нацелена на взрослую аудиторию.
- Кстати, Елена, каково ваше семейное положение? Есть муж, дети?
- Об этом я не рассказываю журналистам. Скажу только, что моя мама преподает искусствоведение в Чикагском Университете, а детей пока нет. Но надеюсь, что скоро будут.

14.07.2001

Написать отзыв