ВЕСЬ МИР НА ЛАДОНИ

Елена Сысолятина

Есть счастье безусловное, непреходящее, не сравнимое ни с какими иными ценностями - ни с карьерным взлетом, ни со звоном серебра и злата. Счастье материнства. Счастье, состояться которому помогают "боги в белых халатах" - врачи. Накануне их профессионального праздника я решила "отработать" одну смену в роддоме.

Признаться, в тот день я ровным счетом ничего не делала - только наблюдала и запоминала. И все же смертельно устала. Когда добралась до дому, не хотелось ни говорить, ни думать, ни реагировать на что-либо. Броситься на диван - и отключиться.

...Девять часов утра. Меня облачают в белоснежные одежды и провожают в родильный блок. Здесь светло, уютно и... неспокойно: в предродовой, "перебивая" друг друга, стонут, причитают, кричат две без пяти минут мамочки. Шум этот, как говорят врачи, "добрый": если роженица активна, значит, малыш появится на свет быстрее и легче. Валентина Демина, акушер-гинеколог высшей категории, хлопочет возле бледной, измученной женщины:

- Тужься, Яночка, еще, еще, старайся...

- Не могу!

- Нет слова не могу. Есть слово надо. О себе не думай - думай о ребеночке. Ему сейчас тоже несладко, ты должна помочь. Теперь многое зависит от тебя...

Еще несколько минут - и действие перемещается в родовую палату. Внутренне содрогаюсь от надрывных стонов роженицы, с трудом сглатываю подкативший к горлу комок. Между тем врач и акушерка спокойны, несуетливы. Их хладнокровие внушает уверенность:

- Все хорошо, сейчас родим. Ну, раз, два, три... Давай-давай... Еще, еще...

- Ма-а-ма-а-а! - пронзительно вскрикивает "мученица", и - свершилось: вот он - мокрый, красный, трепыхающийся комочек. Взвешиваем нового гражданина планеты. Крепенькая девочка - 3 килограмма 600 граммов.

Пока у нас есть небольшая передышка, начинаю "доставать" Валентину Михайловну расспросами:

- Вам бывает страшно?

- Всегда. Ничего не боится тот, кто ничего не знает. А я боюсь. Организм человеческий индивидуален, уникален, нельзя со стопроцентной точностью спрогнозировать, что произойдет в следующий момент. Порой, кажется, роды протекают совершенно нормально, и вдруг - проблема. Да какая! Потому-то мы должны быть готовы ко всему.

... "На подходе" - очередные роды. Семнадцатилетняя Кристина испуганным взглядом ловит малейший жест медиков:

- Я боюсь. Мне больно!

- Вот и хорошо, что больно, так и должно быть. Надо потерпеть. Ради маленького. А бояться не нужно. Это ж твой ребеночек идет! Скоро все закончится, и боль забудется.

- Ой, мамочка! Мамочка, где ты? Ай как больно!

Минута-другая - и в руках акушерки барахтается щекастое голосистое существо. Снова девочка!

- Ты моя хорошая, красавица моя, умница, - приговаривает, не спуская глаз с ребенка и уже не чувствуя боли, новоиспеченная мамочка.

... По свидетельству врачей, последние три-четыре года рождаемость в Ноябрьске неизменно повышается. Каждый месяц на свет появляются 120 - 130 человек. Правда, как говорит заместитель главного врача по акушерству и гинекологии Маргарита Гутова, только 18 процентов родов можно назвать "нормальными" (то есть без осложнений). В 82 процентах случаев медикам приходится побороться за здоровье, а то и жизнь мамы и ребенка. Часто свою негативную роль играет невежество будущих родителей, которые вместо того чтобы довериться эскулапам, предпочитают изо всех сил сопротивляться их требованиям. И... становятся "жертвами" собственного упрямства. В чем я убедилась в день своего дежурства.

...В 10.30 на "кесарево сечение" поступает двадцативосьмилетняя женщина. Операцию ей предлагали сделать двумя неделями раньше - врачи опасались за состояние плода. Пациентка отказалась. Теперь возникла угроза и ее жизни... Потребовалось экстренное оперативное вмешательство.

...В течение четырех часов я наблюдаю, как "боги в белых халатах" буквально с того света вытаскивают маму и ребенка. В операционной "колдует" целая бригада. Действия хирургов, которые, кажется, понимают друг друга с полувзгляда, максимально скоординированны, продуманы до мелочей. Анестезиолог Сергей Минцевич просит меня удалиться: посторонний человек создает некий дискомфорт. Я повинуюсь, выхожу за дверь, и все-таки тайком подсматриваю за происходящим: понимаю, что речь идет о жизни и смерти. Люди в масках тревожно переглядываются, что-то коротко обсуждают, принимают решения. То и дело в оперблок вносят пакеты с кровью, плазмой ...Наконец все позади. Родильницу увозят в палату интенсивной терапии. Врачи (пятеро из шести - женщины) разоблачаются. Замечаю, что одной из них плохо. Она опускается на кушетку: руки подрагивают, под глазами - синие круги. Немудрено: дело к вечеру, а во рту, как говорится, маковой росинки не было.

...Через полтора часа пришла мама женщины, которую прооперировали. Голос прерывается, лицо покрыто красными пятнами:

- Спасите мою девочку! Она одна у меня.

- Делаем все, что можем, - успокаивает Валентина Михайловна. - Плакать не надо. Вашей дочке сейчас тяжело, но если вы станете нервничать, она это почувствует. Будем надеяться на лучшее.

...Шесть часов вечера, а неспокойная смена продолжается: еще одна операция. К счастью, она проходит "ровно", без нежелательных "сюрпризов", и рабочий день завершается в половине восьмого рождением мальчугана - 3 килограмма 400 граммов.

...У медиков, как, впрочем, и у представителей других профессий, бывают дни удачные и не очень. В роддоме удачей считают каждую "сложную" ситуацию, в которой побеждают опыт и знания врачей. Мне рассказали, что как-то раз Валентина Демина "перехитрила природу". Одной из женщин были противопоказаны и операция, и естественные роды. Валентина Михайловна взяла ответственность на себя, решив: "Будем рожать самостоятельно". И ведь получилось! После тех родов, говорят, Валентина Михайловна плакала: не от усталости - от счастья.

Разумеется, подобные моменты постороннему взгляду невидимы. Потому, возможно, пациентки и их родственники зачастую забывают сказать такое простое и теплое: "Спасибо". Зато щедры на упреки, претензии, обиды... Не так давно "крутой" папаша с ругательствами обрушился на врачей: почему, мол, его любимую супругу не обеспечили чистой питьевой водой? Был случай, когда разъяренный глава семейства набросился с кулаками на молодого врача: "Мне жена сказала, что ты слишком долго осматривал ее!". Приходится растолковывать воинствующим "клиентам", что ежедневно и ежечасно в роддоме бьются за чье-то здоровье, чью-то жизнь, и в сравнении с этим отсутствие чистой воды - сущий пустяк. И если рожениц "слишком долго осматривают" - так во имя их же благополучия. Во имя каждого маленького человечка, который умещается на ладони, но который больше и важнее, чем весь мир.