МЫ ПОМОГЛИ. КАЕМСЯ...

Елена Сысолятина

Вот уж воистину: не делай добра, не получишь зла. В мае в редакции "СН" появилась молодая женщина. Со слезами она просила: "Помогите! У меня маленький ребенок, мои родители выгнали нас из дому. Своей квартиры нет. Я уже три недели обитаю где придется: у подруг, знакомых...". Жаль стало девчонку, и мы бросились помогать. Вместе с Настей побывали на приеме у мэра, обращались в Управление социальной защиты населения, в жилотдел городской администрации. 27 мая в газете появился материал "Бедоносица". После его выхода в "СН" звонили читатели, обеспокоенные судьбой нашей героини. Они помогли Насте устроиться на работу, предложили ей временное жилье. Все это время мы следили за развитием событий. А 7 октября в "СН" под рубрикой "Возвращаясь к напечатанному" была опубликована статья "Настино отчаянное лето". В ней речь шла о том, что изменений в жизни Насти мало: "погостив" у чужих людей, девушка вернулась к родителям.

Еще через несколько дней в редакцию явились действующие лица печального "сериала": Анастасия и ее мама. Алла Николаевна начала забрасывать нас упреками:

- По какому праву вы вмешиваетесь в частную жизнь? Вы все испортили! Обещали помочь, а на самом деле ничего не сделали! Да, работу моей дочери нашли - по уборке подъездов. Но это очень тяжелая работа! И вообще - вы опозорили меня на весь город! С какой стати вы написали, что я говорю "хорошо поставленным голосом"? Или вот - во втором материале журналист рассказывает о своем визите к нам: "Мы шепчемся, сидя на маленьком диванчике, а на кухне бушует Настина мама". Никаких диванчиков, тем более маленьких, в моем доме нет! И не "бушевала" я, а спокойно переговаривалась с мужем на кухне. Требую опровержения!

- Мы с мамой уже помирились, - твердила Настя. - А на вторую публикацию я вообще своего согласия не давала.

"Согласия не давала", однако в течение получаса охотно общалась с журналистом, рассказывала о своем житье-бытье, зная, что ведется диктофонная запись раз говора. Не возражала и против фотосъемки - даже предложила убрать из кадра кошку. В итоге "крайним" оказался корреспондент: дескать, выдумал все от первого до последнего слова. Что ж, участие, сострадание иногда тоже наказуемы...

От имени редакции считаю должным заметить: автор вышеупомянутых материалов, руководствовалась прежде всего интересами Насти и не ставила цели опорочить на страницах газеты кого бы то ни было. Но вот ведь какая штука: человек (к сожалению или счастью) в мире не одинок - к его проблемам всегда причастны другие люди: друзья, родственники, коллеги по работе... Потому-то, обращаясь за помощью в СМИ, следует иметь в виду, что при подготовке материала и его публикации так или иначе будут затронуты интересы всех участников "истории". Тем более что журналист по долгу службы обязан уточнять очень многие нюансы. Порой в процессе подобных "исканий" выясняются и весьма нелицеприятные факты о "героях" жизненной драмы. Что и произошло в данном случае.

Обвинять газету в том, что, мол, она плохо помогла, просто непорядочно. Достаточно сказать, что к участию "в деле Насти" редакция привлекла девять человек! Чем же мы не угодили? Нашли "тяжелую" работу? Так взрослой девушке пора бы знать, что легкого хлеба не бывает. И если хочется сидеть в мягком кресле, нажимать на кнопочки и не уставать - надо учиться!

На днях нам сообщили, что администрация города обеспечила Настю и "отдельным углом": ей предоставлена комната в общежитии. Между тем, по словам начальника жилотдела Ольги Жидковой, сегодня очереди на получение квадратных метров ждут 800 горожан, оказавшихся в еще более сложных ситуациях, чем Настя.

В общем, семье Яковенко обижаться грешно: "Слово нефтяника", жители города, администрация помогли чем могли. Однако мы готовы принести извинения маме Насти - Алле Николаевне, которая утверждает, что говорила во время встречи с журналистом отнюдь не "хорошо поставленным голосом". Что ж, возможно, мы переоценили голосовые данные героини. В таком случае берем свои слова обратно. Искренне сожалеем и о том, что кровать в квартире Яковенко назвали маленьким диванчиком. Еще Алла Николаевна требует довести до сведения читателя: "Я не выгоняла дочь из квартиры!". Но и мы ни в одном из материалов не утверждали этого - речь шла о Настином отце. Высшей степенью журналистской беспардонности обиженная сторона считает фразу из последней статьи: "Да уж, похоже, выгонять из этого дома становится горькой традицией". Но позволим себе напомнить, что по закону о СМИ журналист имеет право делать выводы и выражать собственное мнение на страницах издания. Впрочем, если "горькой традиции" в доме Яковенко никогда не было, нет и не будет, мы только рады этому.

Ну а больше нам покаяться не в чем.