ДРУГАЯ. А ВОПРОС ВЕЧНЫЙ

Екатерина Мещерякова

	Накал страстей, как и положено в детективе

Не могу сказать, что я являюсь поклонницей Бориса Акунина, но посмотреть его "Чайку", имеющую самое непосредственное отношение к классику Чехову, было интересно. Тем более в исполнении звездного состава актеров "Школы современной пьесы" под руководством Иосифа Райхельгауза. Единственное, что большее впечатление произвели на меня, да и, думаю, на многих зрителей в зале, скорее даже не звезды, а неизвестные широкому кругу провинциальных любителей театра актеры Ольга Гусилетова (Маша) и Саид Багов (Семен Медведенко).

Но вернемся к акунинской "Чайке", а именно его варианту развязки известной всем истории. Автор пишет ироничный детектив об убийстве молодого и непризнанного писателя Треплева. Помните, в финале пьесы Антона Павловича сын Аркадиной застрелился. А вот по версии Бориса Акунина, его убили. И вот тут-то и возник вечный интеллигентский вопрос: кто виноват? На сцене все "заинтересованные" лица предстают по очереди со своим сначала объяснением в признательности погибшему Константину Гавриловичу, а затем сами рассказывают о мотивах, побудивших его убить.

В конце очередного монолога каждый называет себя чайкой, как делала это Нина Заречная. Только птица выступает здесь несколько иным символом. Она истеричная и жалкая, а не грациозная и возвышенная. Правда, в одном все чайки похожи - все они, по большому счету, несчастны.

Недавно мне попалось интервью с директором Государственного музея искусств им. Пушкина Ириной Антоновой. Говоря о культурных ценностях и нашем отношении к ним, она вскользь заметила об одном из уникальных зданий, которое было передано Дворянскому собранию. И во что это самое собрание его превратило - особняк просто разваливается на глазах. А дворяне вместо того, чтобы на деле позаботиться об уникальном объекте культуры, лишь кичатся своими титулами да рассуждают о духовном возрождении России. Вот примерно такие интеллигенты-дворяне и нарисованы у Акунина. Аркадина прикрывает свое безразличие к сыну любовью к искусству. Ирина Алферова так старалась изобразить недалекую и манерную актрису, что даже немного, на мой взгляд, переиграла.

Молодая Ольга Гусилетова смотрелась на ее фоне куда более выигрышно. Впрочем, как и ее супруг по ходу действия Саид Багов. Их роли были сыграны безупречно: страстно, отчетливо и без перехлестываний эмоций. За, казалось бы, трагичностью ситуации вырисовывалось комичное отношение автора к происходящему. Великолепен Шерлок Холмс повествования - Евгений Сергеевич Дорн в исполнении Альберта Филозова.

Антон Павлович Чехов, как известно, изобличал пошлость. И хотя в его "Чайке" как раз этот акцент не столь ярок, как в новеллах, Акунин с помощью своего одноименного произведения делает это блестяще. У него нет присущего пьесе классика романтического налета, но есть трезвый и, может, несколько циничный взгляд на ситуацию и героев, созданных более столетия назад Чеховым.

Атмосферу времени помогли создать минималистские декорации, мастерски придуманные художником сцены Борисом Лысиковым, и костюмы Виктории Савельевой. Благодаря им не поймешь толком, в какое время происходит действие. Но, как выяснится в ходе спектакля, это и не важно, потому что такие характеры, как и происходящее, вне времени.

Не могу сказать, что спектакль оставил неизгладимое впечатление, но бесспорно одно - артисты в очередной раз доказали, что их школа и мастерство достойны самых восторженных аплодисментов, чем и вознаградил их ноябрьский зритель.