ОТСЛУЖУ, КАК НАДО, И ВЕРНУСЬ... ИНВАЛИДОМ

Елена Сысолятина

Пушечным мясом назвал рядовых солдат герой романа Льва Толстого "Война и мир". От событий 1812 года нас отделяют почти два столетия. Но, похоже, и по сей день российские ребята остаются для российской армии пушечным мясом. А защита Отечества (долг и обязанность гражданина, как прописано в Конституции РФ) порой превращается в мясорубку для мальчишеских душ.

Житель Ноябрьска Ирек Сынбулатов был призван на воинскую службу осенью 2002-го. Положенного срока не отслужил - на полгода раньше вернулся домой. Инвалидом.

"Мама, приезжай!"

"Я помню, как мы провожали Ирека в армию, - рассказывает председатель Комитета солдатских матерей Ноябрьска Людмила Буряк. - Он из тех мальчишек, что идут служить с желанием, не боятся физической нагрузки, суровой дисциплины".

...Поначалу родные получали от Ирека "бодрые" письма: еще находясь в "учебке", он сообщал, что служба идет нормально. Потом Ирека - в звании младшего сержанта - перевели в часть N3382, что располагается под Калугой. Вот тогда домой, в Ноябрьск, полетели "странные" письма. Ирек не жаловался, не просил ни денег, ни посылок, но почти умолял: "Мама, приезжай!". Мама - Зифа Гарифьяновна - чувствовала: у сына что-то не ладится. Но как поедешь, если на руках - муж-инвалид, дочка, их нужно обеспечивать... В ноябре 2003 года армейские весточки от сына прекратились, и в декабре Зифа Гарифьяновна взяла отпуск, чтобы наведаться в часть. ...Уже в поезде она узнала от сотрудников линейного отдела милиции, что сын находится не в части, а в госпитале Реутово (об этом написал сам Ирек, но письмо опоздало, и тревожную новость родные передали матери по железнодорожной связи).

- Когда я приехала, Ирек лежал в реанимации, - вытирая слезы, вспоминает Зифа Гарифьяновна. - На него было страшно смотреть: худой, желтый. Я пыталась выспросить, что случилось, но Ирек отмалчивался.

...Исчерпывающие сведения о произошедшем дают медицинские документы: "Сынбулатов Ирек Асхатович 8 ноября 2003 года был избит сослуживцем. Госпитализирован в хирургическое отделение. Взят в операционную с диагнозом острый аппендицит. Интраоперационно выявлен разрыв задней стенки двенадцатиперстной кишки, разлитой желчный перитонит. ...При обследовании дополнительно выявлены гематома правой доли печени и ушиб правой почки. ...При исследовании левой нижней конечности отмечаются признаки тромбоза вен".

...В общей сложности Ирек провел в больницах около четырех месяцев. "Когда я шел в армию, - рассказывает он теперь, - знал, что придется трудно, но был уверен: там порядок. А оказалось..."

По словам сослуживцев Ирека, уставных отношений в части просто не было. За рядовых "дедов" многое делали сержанты. И при этом даже не пытались что-то изменить - боялись. Как только сержант начинал требовать с подчиненных исполнения их обязанностей - попадал в госпиталь. Ирека избили, когда он стал настаивать, чтобы солдаты вымыли пол.

...После избиения (дело было в субботу) Ирек обратился в медсанчасть - жутко пекло в животе. Дежурный вколол обезболивающее и приказал: "Терпи до понедельника. У нас нет машины, чтобы везти тебя в больницу". Однако парню становилось все хуже. Тогда один из его товарищей сходил в поселок - за детским врачом. Педиатр осмотрела солдата и закричала на дежурного медсанчасти: "Немедленно в больницу! У него разрыв аппендикса!". Женщина добилась, чтобы выделили машину, отправили солдата в стационар. Командир части твердил: "Он притворяется. Какая ему больница?".

В ЦРБ (поселок Думиничи Калужской области) Ирека прооперировали. Очнулся он через два дня. А потом... Началось долгое путешествие по клиникам и госпиталям: из Думиничей - в Калугу, затем в Подольск, оттуда - в Реутово. "Всюду меня держали по две-три недели, - рассказывает Ирек, - и говорили: мол, ты не наш, лечить тебя мы не должны. И отправляли в другую больницу. Я просил, чтобы сообщили маме: я же ходить не мог, а ухаживать за мной было некому. Но почему-то не сообщали".

...Приехав к Иреку в декабре, Зифа Гарифьяновна осталась с ним до выписки. В конце февраля 2004 года мать и сын вернулись в часть - за "увольнением". "В части мальчишкисолдатики, - вспоминает Зифа Гарифьяновна, - рассказывали мне, как над ними издеваются. Каждый день побои. Некоторые ребята от безысходности вскрывают себе вены. Почти все рано или поздно попадают в больницу. Я попыталась поговорить с командиром - он отмахнулся, как от назойливой мухи..."

"Всем наплевать"

В Ноябрьск Ирек прибыл в марте 2004 года. Для получения инвалидности обратился в бюро МСЭК (медико-социальной экспертной комиссии). Походы в это заведение запомнятся ему надолго: "Прихожу к восьми утра. В помещении МСЭК народу много, духота. Сесть негде. Стоять и ходить мне пока трудно - дольше двух часов не могу. А тут жду своей очереди часа три-четыре. Потом нам объявляют, что в МСЭК - обеденный перерыв, мол, приходите позже... Мне дали третью группу инвалидности. Хотя врач в госпитале говорил, что будет вторая. На комиссии меня первым делом спросили: "Работать хочешь?". Ну, я же нормальный человек, язык не поворачивается сказать: "Не хочу!". В итоге получил рабочую группу. Теперь я (по профессии газосварщик) могу быть вахтером, архивариусом или кассиром-контролером. Но на бирже труда считают, что подыскать для меня что-то подобное нереально".

Бюро МСЭК хорошо знакомо всем ноябрьским инвалидам. По словам председателя городского Общества инвалидов Любови Парамоновой, у людей с ограниченными возможностями немало нареканий в адрес этого заведения: "Многим из инвалидов непонятно, каким образом определяются группа и степень инвалидности. Они считают, что комиссия зачастую выносит необоснованные решения. Кроме того, вызывает вопросы порядок работы МСЭК. У нас был случай, когда инвалид-колясочник, ожидая приема специалиста, просидел в МСЭК целый день, а потом ему сказали, что прием закончен"...

Руководитель МСЭК Бриллиант Масаева уверяет, что подобные упреки беспочвенны: "Мы стараемся сделать для инвалидов все возможное. И руководствуемся прежде всего буквой Закона. Да, у нас создаются очереди. Но дело в том, что, во-первых, мы обслуживаем огромное количество людей (к нам едут из Муравленко, Пурпе, Тарко-Сале), а во-вторых, нам не хватает помещений. К тому же у многих инвалидов - неустойчивая психика. Иными из них движет меркантильность - потому и жалуются"...

Полагаю, не вполне уместно говорить о меркантильности, когда речь идет о людях с ограниченными возможностями: тех грошей, которые им выделяет государство, едва хватает на хлеб (тот же Ирек Сынбулатов получает по инвалидности 1700 рублей). И это сотрудники МСЭК должны понимать, как никто другой. Ну а довод руководителя МСЭК по поводу нехватки помещений - весьма слабое оправдание. Думается, в любых условиях можно построить работу так, чтобы пациенты чувствовали: о них заботятся, их проблемы понимают. Но, увы...

...К слову, "армейскую" страховку Ирек пока не получил: в военкомате заверяют, что документы давно отправлены. Однако в страховую компанию они до сих пор не поступили.

"Надо же, - усмехается Ирек. - Когда идет призыв, вокруг новобранцев целая толпа суетится - и медики, и работники военкомата. А когда солдат возвращается инвалидом - никому не нужен. Всем наплевать..."