ПРОФЕССИЯ, В КОТОРОЙ НАДЕЖНО

Наталья Логинова

	Не исключено, что через пару десятков лет и эти маленькие жители Ноябрьска пополнят "нефтяную семью"

Многие муниципальные образования Ямала в каком-то смысле - особые территориальные "структуры". Этакие города-профессии. Скажем, Новый Уренгой считается вотчиной газовиков: на его территории расположено множество газовых месторождений. Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что Ноябрьск - нефтяное "царство": в нефтянке трудится почти треть его жителей. Неудивительно, что города и поселки Ямала зачастую называют "большими семьями": когда десятки тысяч людей связаны одним делом, отношения их начинают перерастать служебные "рамки", появляется так называемое профессиональное родство. Особенно здесь, на Севере, - ведь люди, которые отстраивали Ямал, вместе в буквальном смысле съели не один пуд соли. Не случайно же и биографии у сотен нефтяников словно писаны с единого образца: приехали на Север в конце 70-х - начале 80-х, ютились с семьями в "бочках", потом в общагах... До сих пор "уважают" самый "стильный" наряд тех лет: фуфайку, кирзачи, валенки. Навсегда в памяти - трудовые будни продолжительностью 24 часа в сутки, отсутствие праздников, выходных, а порой и отпуска... Ну как после этого не станешь "большой семьей"?

Вот и генеральный директор ООО "КРС-Сервис" (одной из самых успешных "дочек" "Сибнефть-ННГ") Павел Крюков утверждает: "Нефтяники - народ дружный. Нас сближает сам характер работы - ответственный, опасный. Как бы тяжело ни приходилось, как бы ни устал, твердо знаешь: если не сделаешь то, что тебе поручено, - подведешь товарищей. Стало быть, нужно в любой ситуации максимально выложиться, а начатое завершить. И всегда быть готовым подставить плечо, подстраховать коллегу. Умение работать в команде у нас в особой цене. Как говорится, вместе и в беде, и в радости. Мало-помалу тех, с кем трудишься (или трудился) много лет бок о бок, начинаешь воспринимать как родных. И если в отпуске, где-нибудь за тридевять земель от Ноябрьска, встретишь нефтяника, поговоришь с ним, - такое ощущение, словно дома побывал...".

Интересно, что зачастую нефтяниками становятся... "по наследству", по крайней мере, в "Сибнефть-ННГ" и дочерних предприятиях - десятки семейных династий. Оно и немудрено: дети словно "заражаются" от родителей любовью к профессии, преданностью большому и важному делу, которое называется нефтедобычей.

...В семье Павла Крюкова нефтяников не было. Тем не менее, окончив школу, он подал документы в Ивано-Франковский институт нефти и газа. Как говорит Павел Иванович, "манила романтика; от знакомых, друзей слышал, что профессия нефтяника - одна из самых "мужских", требующих приличного багажа знаний, твердого характера и силы воли".

В начале 80-х "бескрайние просторы" Крайнего Севера осваивались семимильными шагами. Здесь, как никогда, ждали толковых специалистов, сильных, инициативных, способных жить в самых "скромных" бытовых условиях (а вернее сказать - без них). Да что такое для молодого человека бытовая неустроенность, если впереди - большое будущее, таежная романтика, если рядом - люди, с которыми не страшно и "в разведку пойти". Потому-то, получив в 1982 году диплом, Павел Крюков выбрал распределение в Нижневартовск, в "Белорусское управление буровых работ". Его первая должность - помощник бурильщика. "Вот тогда я понял, что такое нефтянка и кто такие нефтяники, - вспоминает Павел Иванович. - Вкалывали так, что иногда теряли счет дням. Порой и спали не раздеваясь: во-первых, уставали сильно, буквально с ног валились, а во-вторых, часто на отдых оставалось каких-нибудь три-четыре часа... Помогали друг другу, чем могли. Все было общее: и кусок хлеба, и проблемы, и победы, и неудачи. И ответственность". Уж что-что, а "привычку" к ней (к ответственности) нефтянка прививает на все сто. Спустя годы, будучи начальником производства НГДУ "Тарасовскнефть", начальником Управления капитального ремонта скважин "Сибнефть-ННГ", а потом генеральными директором ООО "КРС-Сервис", Павел Крюков своим первым долгом считал (и считает) заботу о людях: "Плохо представляю себе руководителя, который бы не вникал в проблемы своих подчиненных, отмахивался от их забот. Пусть даже материально помочь не в силах - выслушай хотя бы, посоветуй что-то. На равнодушии ведь ничего настоящего не построишь. Тем и хороша, и сложна наша профессия: равнодушные в ней просто не приживаются. Я и сейчас, принимая специалистов на работу, в первую очередь обращаю внимание на то, чтобы человек душой болел за дело".

Навсегда запомнил Павел Иванович случай, произошедший на Самотлоре в 1983 году. Восьмого марта во время смены погиб помощник бурильщика. В общем-то, виноват был он сам - нарушил технику безопасности, но... Для всех, кто тогда находился на вахте, этот день стал черным. "Разве забудешь такое?" - признается Павел Иванович.

Не вытравишь из памяти страшные кадры - как буровики, словно по сигналу "SOS", сбегались к месту трагедии, как расстилали на снегу красное одеяло, чтобы сел вертолет, как заворачивали тело помбура... А потом долго хмуро молчали, не зная, как сообщить его родным. И каждый чувствовал свою вину: недосмотрели, не уберегли...

"Беда и радость сближают, - замечает Крюков. - Только хочется, чтобы радости было как можно больше, а беда никогда не приходила... Но все это - жизнь. Ее не отменишь. Главное, чтобы рядом с тобой всегда находились люди, близкие по духу, готовые в любой момент протянуть руку. В этом смысле мне, наверное, здорово повезло: ни разу за эти годы не пожалел о том, что связал судьбу с нефтянкой. В ней - надежно. Поэтому, наверное, в любом другом городе, кроме Ноябрьска, чувствую себя неуютно - душа рвется домой. К своим, к нефтяникам".