ЭКСПЛУАТАТОРЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖАЛОСТИ

Ирина Михайловская

	И все-таки Ноябрьск не без добрых людей

Считается, что народ на Севере живет относительно благополучно. Тем не менее и здесь очевидно расслоение на богатых и бедных. Кто-то ездит на авто ценой в трехкомнатную квартиру, а кто-то выходит на паперть за милостыней. Нищих в Ноябрьске не так много, как в крупных мегаполисах России, однако они есть. На пороге рынка "Северный", в "предбанниках" магазинов часто можно встретить людей, стоящих с протянутой рукой. Как правило, это одни и те же лица, для которых попрошайничество превратилось в профессию.

"Бабу Шуру знаю, потому и не подаю"

"Вам тяжело живется?" - пытаюсь разговорить бабулечку, сидящую с тарелочкой для подаяния у входа в один из городских супермаркетов. "А? Не слышу! Погромче надо!" - жует банан старушка. "Это с трехкомнатной-то квартирой ей тяжело живется! Верьте больше!" - бросает проходящая мимо женщина, случайно услышавшая нашу беседу. Кидаюсь даме вдогонку. "Я бабу Шуру узнала, когда на рынке торговала, - призналась незнакомка. - Сама лично ей квартирантов подыскивала: она свои комнаты сдаст за 150 рублей в сутки, а сама здесь сидит - деньги просит. Все у нее хорошо - и дети, и внуки есть. Притворяется больше!". На рынке "Север" можно встретить еще одну просящую милостыню старушку. Про себя бабушка рассказывать не любит - на все вопросы повторяет одну и ту же "легенду": ей 70 лет, в Ноябрьск приехала из Кишинева, живется тяжело - пенсию государство не платит. "Почему?" - "Так получилось, несчастье у меня в жизни было, какое - не скажу - один Бог знает". В надежде получить хоть какие-то сведения об этом человеке, звоню в Управление социальной защиты Ноябрьска. "Наши сотрудники часто подходят к таким людям, предлагают прийти в УСЗН, чтобы оформить материальную помощь, но многие из них даже разговаривать отказываются. Видимо, такой образ жизни - их выбор", - ответила на мои расспросы Надежда Рачкова, специалист отдела по работе с семьей. От Юрия Тиунова, социального педагога-катехизатора КДСМ, курирующего ноябрьские семьи с низким доходом, я узнала про некую Любу. 48-летняя женщина прописана в Тобольске, но дома больше месяца не живет - ездит по северным городам просить милостыню. Промышляет в Новом Уренгое, Пурпе. Заглядывает на некоторое время и в Ноябрьск. Ночует у добрых людей, что работают при Храме, а днем стоит с протянутой рукой в людных местах. От всех предложений работы отказывается. "У нас в городе около 80 семей, которые действительно находятся на пороге бедности, - заключает Юрий Иванович. - Но там никто не ходит просить милостыню. Наоборот, приносишь им материальную помощь, а они отказываются - мол, есть те, кому еще хуже живется. Им и отдайте".

Эксперимент удался

Чтобы узнать, насколько прибыльно в Ноябрьске попрошайничество, пришлось поменять профессию - стать на часик нищей. Розовым маркером оформила душещипательный плакат: "Я мать-одиночка. Сократили на работе. Нечем кормить сына. Помогите!" и, переодевшись в старье, встала у входа на рынок "Северный". Жутко и стыдно было первые три минуты. Потом пришло понимание того, что прохожие стыдятся меня гораздо больше, чем я их. Завидев человека дна, многие старались быстрее проскочить мимо. Причем иные так суетились, что забывали, в какую сторону открываются двери. Но жаловаться грех: подавали часто. В основном "пятаками" и червонцами. Однако самая щедрая и великодушная милостыня, которая была мне пожертвована, равнялась 3 рублям 70 копейкам. А получила я ее так. Мимо проходила семейная пара - оба пенсионеры. Видно, что живут скромно - едва сводят концы с концами. И тем не менее женщина, прочитав мой "крик о помощи", торопливо сунула мне в карман мелочь: "Вот тебе хоть немного". Милая благодетельница явно стеснялась, что подаренная сумма невелика, однако дать больше не могла. И пройти мимо тоже. Эта душевная чистота так тронула меня, что на глаза навернулись слезы. Что было как нельзя кстати - парень, услышав шмыганья, сунул в мой пакетик целый полтинник! И понеслось. Мужчина в защитной ветровке - 40 рублей. Женщина в бежевом пальто - червонец. Парень в спецовке - 23 рубля. Продавщица, что вышла покурить, - 20 рублей. Таким образом, за час попрошайничества я заработала… 246 рублей! Представьте, в какие разы может подскочить эта цифра, если выйти на промысел в выходной, когда народа на рынке пруд пруди! Стой, потупив глазки, а денежки сами к тебе в кулечек складываются. Причем этому процессу никто не мешает: два раза мимо меня проходил охранник рынка - и ноль внимания.

…Эксплуатируя людскую жалость, я поняла одно - сострадательны прежде всего те, кто сам хлебнул нелегкой доли. В большинстве случаев мне подавали простые мужики-работяги. А господа в начищенных штиблетах и плащах, подбитых норкой, проходили мимо с таким видом, будто я - пустое место. Возможно, знают: не всякий, кто стоит на паперти, действительно на пороге нищеты.

Р.S. На собранные корреспондентом "СН" в ходе эксперимента деньги были куплены канцелярские товары для детей из социального приюта города Ноябрьска.