НОЯБРЬСКУ РАССКАЗАЛИ СКАЗКИ

Ирина Михайловская

В минувшее воскресенье в концертном зале "Ямал" давали оперетту. Интриговало даже название постановки - "Сказки Венского леса": пылкое воображение заранее рисовало роскошные декорации, в чьих дебрях предвкушались чудеса и интриги. Если принять во внимание, что творить их предстояло звездам жанра - заслуженным артистам московского театра оперетты - то и вовсе можно было уверенно ставить на аншлаг. Кто рискнул это сделать, практически не прогадал: из 650-ти мест зрительного зала пустовало от силы два десятка самых непопулярных - крайние и на последних рядах. Некоторые ноябрьцы масштаб культурного события прочувствовали не хуже столичной публики: большинство дам по случаю выхода в свет парадно причесались, иные господа были даже при галстуках. Комедия в двух действиях началась с небольшим опозданием (зритель успел два раза намекнуть аплодисментами, что заждался). "Сказки Венского леса" вступили по правилам. В зале секунд на двадцать погас свет, и зритель получил возможность, не отвлекаясь на разглядывание занавеса, искренне насладиться бессмертным вальсом Иоганна Штрауса, рожденного (грех не верить программке!) из "шелеста листьев и щебета птиц". Однако публика, не избалованная театром, не поняла, что идет классическая увертюра. "Что же мы в темноте сидеть пришли?" - запереживали дамы во втором ряду вместо того, чтобы настраиваться на сказочный лад. Тут занавес "пал", и зритель очутился в кафе под зеленой сенью картонного Венского леса. На сцене имитировала езду на лошадях парочка: денди в бархатном сюртуке с любопытством поглядывал на тягающую вожжи барышню. И с каким интеллектуальным изяществом знакомилась молодежь в 19 веке!

- Ах, какая грация, какая шейка... - восхищался молодой барон Эдвард фон Бликсэн в исполнении выпускника ГИТИСа Артема Маковского. Белокурая наездница, приняв комплименты на свой счет, пустилась было в кокетство.

- Я о вашей кобыле говорю, - иронично "ужалил" кавалер.

- А что вы скромничаете? Жеребец, которого я имею честь лицезреть, ничуть не хуже, - тут же нашлась блондинка. - Только грудь узковата, да зад тяжел. И ноги коротковаты. Ой, что-то он побледнел. Здоров ли? И фыркает!

- Да он не фыркает! - заволновался молодой человек.

- А это я - о вас! - вставила финальную "шпильку" бестия в исполнении вечно юной примы, народной артистки России Лилии Амарфий, и была такова.

Главная интрига оперетты оказалась стара как мир - "Сказки" закрутились вокруг любви. И никакого волшебства, кроме музыки Штрауса. Сюжет отличался замысловатостью: барону фон Бликсэну нужно в течение 12 часов женить сына. Иначе взбалмошная тетушка завещает состояние не родному племяннику, а любимой черепашке. Корыстному папаше подворачивается под руку некий Рихард Вальдек - разбогатевший простолюдин, мечтающий любой ценой урвать от жизни титул. И пользуясь случаем, старина Вальдек предлагает в жены фон Бликсэну-младшему свою дочь Катарину. Матушка-баронесса готова костьми лечь, дабы не допустить мезальянса. А в сердце юного барона занозой сидит образ острой на язычок барышни-наездницы. И о, чудо! Катарина Вальдек оказывается той самой белокурой незнакомкой из Венского леса! Молодые сочетаются браком. Однако во втором действии вскрывается страшная тайна: благодаря проказам баронессы, отношения регистрировал вовсе не мэр, а переодетый официант кафе, поэтому свадьба - фикция. Да и тетушки в природе не существует - просто папаше нужен предлог, дабы поскорее определить сына. Теперь уже искренние чувства, а не обстоятельства, толкают Эдди и Катарину в объятия друг друга. Все эти перипетии судьбы сплетали воедино чудные ритмы полек, галопов и маршей Штрауса. Великолепный музыкальный материал оперетты сглаживал шероховатости постановки, очевидные даже провинциальному зрителю. Первому акту не хватало актерского задора, искорки, движения. Подкачали и костюмы: видимо, в гостях у глубинки актеры выступают в дежурном "гастрольном" варианте - кринолины и парики на заслуженных артистках выглядели так, будто взяты на прокат из костюмерной драмкружка. Второе действие получилось зрелищнее и динамичнее. Актеры вошли в раж, наряды актрис стали куда гламурнее, а публика вспомнила, что восхищение можно выражать аплодисментами. Под занавес блистали официант кафе, переодетый в несуществующую тетушку (Петр Борисенко) и втрескавшийся в эту мнимую мадам Рихард Вальдек (заслуженный артист России Леонид Житков). Буффонада развеселила публику от души. И уже в одиннадцатом часу ночи непритязательный зритель провожал московский театр оперетты овациями.