В ЛЕСУ РОДИЛАСЬ ЕЛОЧКА

Артур Кабаневский

	Из лесу елочку тащим мы домой!

Такого я не видел, даже когда был разгар грибного сезона: зимник на Ханымей забит припаркованными у обочины машинами, что называется, под завязку. Оно и понятно - конец декабря, Ноябрьск заготавливает елки для новогодних праздников.

В машине нас четверо: я, фотокор, лесничий Леонид Клименков и лесник Эдуард Ашлапов. Наша задача - следить за тем, чтобы деревья вырубались строго по купленным билетам.

- Вообще, народ у нас законопослушный, - говорит Леонид Валентинович, - браконьерничают в основном организации. Вот совсем недавно остановили грузовик (называть предприятие не будем - праздник все-таки): выписан билет на 100 деревьев, а срублено 250. При этом учтите, что штраф за лесную красавицу, срубленную возле дороги - 28 тысяч рублей!

Впереди замаячил ГАЗ. Наша зеленая "Нива" тихо подкрадывается сзади. Выходим из машины, осматриваем грузовик - никого нет. Ждем лесорубов.

- Кстати, ждать, возможно, придется очень долго, - предупреждает Эдуард Михайлович, - вот года три назад был случай: стоим, поджидаем, а он нас из лесу увидел и тоже встал за деревом и стоит. Часа два мы находились возле его машины - безрезультатно. При этом учтите, мы могли погреться, а он, бедолага, нет. И выйти боится, штраф-то огромный, нешуточный!

- А почему столь высокая цена? - интересуюсь.

- Она установлена федеральным законом, - объясняет лесник, - если это даже для Севера "страшная" цифра, так что говорить о российской глубинке?! Для нее она просто "убийственная". Поймают работники лесхоза, скажем, деревенского мужика с зарплатой в 2 тысячи 500 рублей. Сколько он этот штраф выплачивать будет? Может получиться почти как в анекдоте: "Слышал, внучек, о том, что дедушка сто лет назад елочку срубил? Так вот мы до сих пор за нее расплачиваемся".

Тем временем из леса появляются двое. У мужчины среднего возраста есть квитанция лесхоза, а вот у молодого водителя - нет. Он браконьер, со всеми вытекающими отсюда последствиями. "Господи, - думаю я, - ведь вместе в лесхоз заезжали! Один заплатил 95 рублей, а второй решил сэкономить. Рискуя при этом потерять 28 тысяч!"

Едем дальше.

- А почему народ сосны рубит, а не елки?

- Ель у нас растет плохо, получается непушистой и, увы, некрасивой. Чтобы найти приличную, я, например, - сетует лесничий, - потратил целый день, лазая по глубоким сугробам.

- А почему сосны какие-то желтоватые? - не отстаю от сотрудников лесхоза.

- Север. Так дерево к зиме и морозам готовится. А весной, вот обратите внимание: деревья после первого дождя зеленеют в течение нескольких часов!

Останавливаться приходится через каждые сто метров. Семья с детьми, словно репу, тягает сосну по сугробам, все это снимается на видеокамеру - шумно и весело; супружеская пара подготовилась основательнее: глава семейства на специальных охотничьих лыжах ушел за "добычей". Вернулся довольный и счастливый и охотно позировал перед фотокамерой.

- А сколько деревьев вырубает Ноябрьск перед Новым годом?

- Чуть больше восьми тысяч.

- Ужас! - хватаюсь за голову. - Какой урон лесу!

- Нет, экология не страдает, ведь горожане берут молодняк, который растет кучно. Со временем природа сама "проредила" бы посадки - сосны растут далеко друг от друга.

- И это молодняк?

- Конечно. Чтобы сосна выросла до метровой высоты, нужно 10-15 лет. Дальше считайте сами! Могу сказать, что обычным соснам из Детского парка лет по 100, толстым и большим деревьям годков под 300!

Люди настроены уже по-новогоднему: сотрудников лесхоза встречают приветливо, улыбаются, поздравляют с наступающим праздником. Нашего фотокора выспрашивают, когда можно увидеть свое фото в газете.

В воздухе пахнет свеженькими соснами и Новым годом!