AP

Большинство россиян пока воспринимают лозунг «Все на выборы!» как экзотику недавнего прошлого. Власть и политики разных уровней и мастей – уже как руководство к действию. Что готовят они нам в сезоне-2003 из новенького или плохо забытого старенького? Мы решили пройтись по выборным адресатам, начав с самого скандального.

«…В конце мая в Ново-Огареве состоялась тайная встреча президента Путина с Борисом Березовским. Стороны обсудили условия участия опального олигарха в предвыборной кампании…»

«…Прибывший в Москву Борис Березовский арестован в московском аэропорту Шереметьево-2 и увезен в неизвестном направлении. Сотрудники Генпрокуратуры от комментариев отказываются…»

Что удивительно, и первый и второй сценарии развития событий сегодня возможны. Ведь если Валентин Юмашев, о чем нам сообщили весьма информированные источники, действительно недавно, с ведома Путина, посетил Березовского в Лондоне с предложением «не раскачивать лодку», почему не предположить, что в скором времени может зайти речь и об условиях возвращения?

Второй сценарий, впрочем, менее вероятен. Конечно, у власть предержащих к Борису Абрамовичу накопилось немало претензий. Но и у Бориса Абрамовича достаточно ума и здравого смысла, чтобы не соваться с клетку с тигром без запасного ключа.

Так что российская большая политика по-прежнему непредсказуема. Особенно в моменты предвыборного обострения. Применительно к ней известное изречение лорда Пальмерстона могло бы звучать так: у власти нет постоянных друзей, нет постоянных врагов, есть интересы. А пути российских олигархов и их денег поистине неисповедимы.

Для власти Борис Абрамович – что-то вроде мигрени, которую хочется любым способом задавить, но невозможно не замечать. Для сограждан – человек хитрый, жестокий, беспринципный, как, впрочем, большинство его коллег по цеху. Для нас, журналистов, – неиссякаемый источник информации о ее, власти, тайных пружинах. С этим источником можно не соглашаться в силу его субъективности и политизированности, но его прогнозы и оценки полезно иметь в виду.

Так ли непримирим Березовский по отношению к власти, или это новая маска олигарха, и превращение из верного путинца в стойкого антипутинца и обратно для него столь же, говоря его словами, «рационально и адекватно», как нынешнее амплуа либерал-коммуниста? Оставил ли он себе лазейки для возвращения на родную землю?

Все это мы хотели понять, направляя своего человека в Лондон, в стан главного оппозиционера РФ.

	В кризисной ситуации фактическим лидером «Либеральной России» стал Сергей Юшенков (справа) ИТАР-ТАСС

«Либеральная Россия» – партия с трагической, необычной даже по российским меркам судьбой. Еще до официальной регистрации погиб один из ее сопредседателей, Владимир Головлев. В день регистрации убили другого – Сергея Юшенкова. Третий бывший сопредседатель партии, Борис Березовский, был исключен из нее, после чего инициировал раскол, восстановив против партийного руководства значительную часть региональных функционеров.

При этом, по рейтингам, партия находится на глубокой периферии российской политической жизни с результатом то чуть выше одного процента, то чуть ниже. У нее нет шансов сформировать самостоятельную фракцию в следующей Думе (в нынешней, после гибели Головлева и Юшенкова, «либероссов» представляет лишь Виктор Похмелкин, да и того Центральный совет из партии исключил).

Последние могикане

Движение «Либеральная Россия» образовалось в 2000 году в рамках СПС, объединив часть активистов «Демвыбора России», который практически прекратил к тому времени свое существование. В руководство движения вошел ряд знаковых фигур ДВР: заместитель председателя партии Сергей Юшенков, заместитель председателя фракции «Выбор России» в Думе в 1994–1995 годах Борис Золотухин, первый заместитель председателя думской фракции СПС в 2000–2001 годах Виктор Похмелкин, члены политсовета ДВР Владимир Головлев, Эдуард Воробьев и Юлий Нисневич, председатель ревизионной комиссии ДВР Георгий Задонский.

Это были люди с последовательными демократическими убеждениями. В советское время адвоката Бориса Золотухина дважды исключали из КПСС за причастность к диссидентскому движению; в 1990-е годы он был одним из главных авторов проекта судебной реформы, восстанавливавшего в России суд присяжных. Сергей Юшенков, несмотря на успешную карьеру офицера-политработника (полковник в 40 лет), создал в советское время нелегальную организацию с участием своих сослуживцев. Пермский юрист Виктор Похмелкин – один из немногих молодых и перспективных парламентариев «Выбора России», отказавшихся порвать с Егором Гайдаром после того, как партия вступила в конфликт с Кремлем из-за чеченской войны. Что касается Владимира Головлева, то в нем уживались внешне несовместимые качества. С одной стороны, убежденный либерал и интеллигент. С другой – серия обвинений в его адрес в причастности к коррупции в Челябинской области.

С самого начала выявилось существенное противоречие между декларируемыми задачами и деятельностью «Либеральной России». Движение официально создавалось для защиты интересов представителей малого и среднего бизнеса, многие из которых и вошли в его руководство. Однако в реальности оно объединило политиков, оказавшихся в жесткой оппозиции к Путину и его линии в области прав человека.

Весной 2001 года лидеры «либероссов» приняли решение строить на основе движения собственную партию, чтобы принять участие в ближайших парламентских выборах. Проблема, однако, состояла в том, что «ниша» ДВР (менее 4 процентов избирателей по состоянию на 1995 год) включала в себя весьма неоднородные группы избирателей – от правозащитников до сторонников крайнего экономического либерализма, вполне лояльно относившихся даже к реформам в духе Пиночета. Что же касается многих приверженцев классической демократии (понятно, что путинская Россия соответствует им, мягко говоря, не вполне), для них действует принцип «полезного голосования», не позволяющий отдавать голоса за партию-аутсайдера. Скорее, такие избиратели проголосуют за «Яблоко», которое в наибольшей степени из «проходных» партий приближается к «правозащитному идеалу».

Либералы и олигарх

Без Березовского «либероссы» были обречены на угасание. Отсюда и вынужденный характер союза партии с олигархом с небезупречной репутацией. Для Березовского членство в «Либеральной России» – важный фактор, подчеркивающий политический характер его оппозиции к власти.

Сам Березовский утверждает, что вложил в «Либеральную Россию» несколько миллионов долларов (всего он обещал внести в партийную казну 100 миллионов). Лидеры партии называли меньшие цифры. В течение второй половины 2002 года ходило немало слухов о разногласиях внутри «либероссов» по финансовым вопросам.

Их альянс с Березовским подвергся первому испытанию весной 2002 года, когда Минюст отказался регистрировать устав партии, сославшись на его несоответствие действующему законодательству. В партии это расценили как своего рода предупреждение со стороны власти. Перед «Либеральной Россией» встала дилемма: или защищать свои позиции, поставив под угрозу собственное участие в выборах, или пойти на уступки, внеся в устав требуемые изменения (тем более что последние носили редакционный характер). Лидеры партии, оказавшись в своего рода вакууме (население не проявило к этой теме никакого интереса, а остальные политические силы не выразили желания поддержать «партию Березовского»), приняли решение пойти на компромисс, что, в свою очередь, не устраивало спонсора. Он настаивал на жесткой и демонстративной оппозиционности.

Однако такая оппозиционность могла «спалить» партию, что, как представляется, Березовскому было бы только на руку. Сам олигарх, привыкший к многоходовым комбинациям, рассматривал «либероссов» как один из элементов своей политической стратегии, направленной на мобилизацию всех оппозиционных Путину сил, не исключая и идеологических антагонистов «Либеральной России» – КПРФ и деятелей националистического движения вроде Александра Проханова и Виктора Алксниса.

Прагматик Березовский не учел, что его партнерами были политические идеалисты Юшенков и Золотухин: для них любые связи с националистами неприемлемы. В октябре прошлого года политсовет «Либеральной России» исключил Березовского из партии. Спустя неделю с небольшим после этого события Минюст санкционировал ее регистрацию. Однако уже спустя несколько дней представители 36 региональных отделений партии выступили в поддержку спонсора, выразив недоверие собственному политсовету. Правда, ни Минюст, ни старое руководство «Либеральной России» законности действий «бунтовщиков» не признали. В этой ситуации альтернативная «Либеральная Россия» практически была обречена на роль «массовки» при Березовском.

За чисткой чистка

В кризисной для «Либеральной России» ситуации фактическим лидером партии стал Сергей Юшенков. Он инициировал исключение из «Либеральной России» сторонников Березовского (вначале семерых членов политсовета, а затем и 18 руководителей региональных структур), не остановился и перед роспуском целых парторганизаций, в связи с чем партию потребовалось вновь регистрировать в Минюсте. В частности, была распущена питерская организация – ее новый состав возглавил однокурсник Юшенкова по Военно-политической академии, капитан 1-го ранга запаса, а ныне бизнесмен Владислав Горбенко. Еще один однокурсник Юшенкова, полковник запаса Хамид Дельмаев, стал новым председателем исполкома партии, замкнув на себе решение организационных и финансовых вопросов. Началось создание практически новой региональной сети.

Чтобы оживить деятельность партии, Юшенков выступил с рядом инициатив. Наиболее заметная из них – рейтинговое голосование по кандидатурам в будущий либеральный предвыборный список из числа знаковых фигур, не принадлежащих к числу политиков (Шендерович, Сорокина, Акунин, Каспаров и др.). Несмотря на всю виртуальность проекта, он привлек к себе внимание.

Трагическая гибель Юшенкова фактически сломала новую структуру «Либеральной России». Один из двух оставшихся в живых сопредседателей Борис Золотухин практически отошел от активной политики еще в конце 90-х годов и вернулся в нее лишь в ситуации кризиса либерального движения и фактического раскола ДВР. Среди российских либералов он пользуется большим авторитетом как юрист и правозащитник, но никогда не был партийным вождем и трибуном. В этой ситуации на первый план выдвинулся Виктор Похмелкин. Пермский депутат заявил, что «либероссы» пойдут на выборы вместе с возглавляемым им же Движением автомобилистов России.

В создавшейся хаотической ситуации Березовский предпринял неординарный маневр. Он оставил в покое идею с созданием альтернативной «Либеральной России» и решил сделать ставку на признанных Минюстом юшенковских либералов. Заручившись поддержкой большинства членов Центрального совета (как утверждают оппоненты Березовского, партийцы встали на сторону олигарха небескорыстно), он инициировал исключение из партии Похмелкина и его ближайшего союзника, бывшего депутата Нисневича. Березовского же в партии восстановили. Ближайший съезд назначили на июнь. На сторону олигарха фактически перешел председатель исполкома Дельмаев, оставшийся без своего патрона Юшенкова.

Сам Березовский утверждает, что Юшенков хотел объединения своей и его, «березовской», «Либеральных Россий». Похмелкин, в свою очередь, решительно эту версию опровергает. Однако неясно, удастся ли противникам Березовского в очередной раз произвести партийную чистку и освободиться от сторонников олигарха. И что после такой чистки останется от многострадальной партии, начинавшей как объединение либералов-идеалистов?

	ИТАР-ТАСС

– Как вы оцениваете положение радикальной правой оппозиции после раскола «Либеральной России», вызванного вашими разногласиями с Березовским?

– Березовский не имеет отношения к нашей оппозиции, никто больше него не сделал для ее компрометации. «Либеральная Россия» выступает за изменение политического режима. А та часть, которая от нее откололась, сплотившись вокруг Березовского, преследует другие цели. Березовского не устраивает правящая группировка, а режим вполне устраивает. Он сам участвовал в его формировании и теперь просто хочет вернуться во власть. Поэтому и своих противников на либеральном фланге мерит кремлевскими мерками.

– Но раскол в любом случае ослабляет вашу партию в глазах избирателей...

– «Развод» с Березовским нас только усиливает. Нам крайне важно очиститься от «березовщины». А в том, что либеральный фланг объективно ослаб, вина всех политиков ельцинской эпохи. Мы никогда не были настроены на раскол. Я еще в рядах СПС старался объединить правых с «Яблоком», да и «Либеральная Россия» предлагала общий предвыборный список всем правым, идею отвергли не по нашей вине.

– И теперь вы решились на неожиданный шаг: объединить «Либеральную Россию» и Союз автомобилистов, который тоже возглавляете.

– Во всех развитых странах партии опираются на инструменты гражданского общества. За движением автомобилистов – потенциальная мощь 30 миллионов автовладельцев, чьи нужды и помыслы либеральны по природе. Движение – естественный союзник партии, многие из его членов вошли в партию, активны и в политической организации, и в общественной.

– Какую именно организацию теперь можно считать партией «Либеральная Россия»?

– Решение контрольно-ревизионной комиссии объявило нелегитимным заседание сторонников Березовского, на котором меня из партии исключили, а его избрали сопредседателем. Это вердикт как бы нашего внутрипартийного суда, следовательно, принятые сторонниками Березовского решения юридически ничтожны, а заседание никаким «центральным советом» не является. Печать и все документы, регистрирующие партию, находятся у нас, нас поддерживают больше половины региональных организаций.

– Вы убеждены, что раскол не ослабляет ваших предвыборных позиций. Но Березовский тоже уверяет, что избранный им курс на союз со всеми оппозиционными Путину силами привлечет избирателей.

– Березовский не стремится к победе на выборах, ему надо, чтобы возглавляемую им партию на выборы не пустили. Тогда на Западе он предстанет борцом с режимом. Он прекрасно понимает, что партия с ним в списке не наберет и полпроцента голосов.

– А сколько процентов предполагаете набрать вы без имени Березовского?

– Будем бороться за 10 процентов. Думаете, СПС наберет больше нашего? Для них и пять – великое счастье. Ближе к выборам в нашем списке появятся новые, но хорошо знакомые избирателям лица. У нас складываются неплохие отношения с некоторыми региональными лидерами, вот недавно я ездил в Екатеринбург, очень плодотворно вел переговоры с Росселем. Мы планируем побороться за третье место по партийным спискам, вслед за КПРФ и «Единой Россией», стать, как германские «зеленые», третьей силой.

– Виктор Имантович, говорят, что теперь, после вашего сближения с Березовским, он даст денег на вашу выборную кампанию.

– Никаких финансовых вопросов с господином Березовским я не обсуждал. Во-первых, я не партийный функционер, отвечающий за вопросы финансирования. Во-вторых, за мной вообще нет серьезной политической структуры, я сам по себе. В-третьих, я человек в денежных вопросах очень деликатный. Я поехал в Лондон в июле прошлого года по приглашению Березовского, мне просто было интересно встретиться с этим человеком. В свою очередь, он свое приглашение объяснил тем, что хочет наладить контакты с патриотами-государственниками. При этом Березовский подчеркнул – «патриоты-государственники», так как с патриотами-националистами, по его словам, ему говорить не о чем. Мы просто выяснили точки соприкосновения. Наша четырехчасовая беседа носила чисто мировоззренческий характер.

– Разве это была единственная встреча?

– Нет. Вместе с Прохановым я еще раз беседовал с Березовским во время событий на Дубровке. Мы тогда прилетели в Лондон, чтобы попытаться использовать связи Березовского для благополучного решения вопроса с заложниками. Мы хотели через Березовского предложить чеченцам такой план: мы выпускаем террористов из Москвы, а они отпускают всех заложников... Впрочем, в последующем это не исключало бы возможность их преследования. Но мы прилетели в Лондон в пятницу вечером, а в субботу кризис разрешился. С того времени я больше с Березовским не виделся.

– А к какому итогу вы пришли, беседуя с ним на мировоззренческие темы?

– Я, к примеру, сказал: «Меня поражает, что вы, умный человек, питаете иллюзии относительно победы «Либеральной России». Он ответил, что понимает: при своей жизни победы либеральной идеи в России не увидит. Он понимает, что в России популярны другие идеи, такие как «державность» и «социальная справедливость». «Хотя, – добавил он, – идея социальной справедливости лично мне ничего хорошего принести не может».

– А как вы относитесь к тому, что он, может быть, будет финансировать КПРФ?

– Ну, он имеет российское гражданство и, согласно нашим законам, может финансировать, как и любой другой гражданин, любую партию и дать деньги на выборную кампанию любому кандидату в депутаты или даже кандидату в президенты. Пенсионер может давать деньги, и миллиардер Березовский – тоже. А уж дело партий решать, брать или нет.

– Нравственно ли брать деньги у человека, который заработал деньги нечестным путем, как говорят про Березовского те же коммунисты?

– А кто в России заработал капитал честным путем? Мне такие не известны...

– Коммунисты считают, что есть честные предприниматели-государственники...

– Если брать норму очень хорошей прибыли 10–15 процентов в год, то за 10 лет реформ можно было заработать 150 процентов. Такое обогащение для человека западных стран было бы даже чрезмерным. У нас же такой бизнесмен считается мелким предпринимателем. А когда граждане, начинавшие свою карьеру с должности младшего научного сотрудника, сегодня входят в сотню самых богатых людей планеты, ни о каком честном бизнесе вообще не может быть речи. Выборные кампании у нас финансируются не мелким бизнесом, а крупным, который, мягко говоря, построен на обмане.

– За других отвечать не буду. Но я лично никогда денег у олигарха не возьму. Я вообще считаю, что все нажитое он должен отдать народу. А если не хочет, то надо заставить... Я вот был в Лондоне и прямо сказал, что народу нужно вернуть все награбленное.

– А где именно вы это сказали?

– Да на каком-то там конгрессе.

– А что делать, если олигархи так поступать не хотят?

– Так надо заставить! Что вообще делает наша прокуратура?

	ИТАР-ТАСС

Недавняя гибель Сергея Юшенкова заставила вспомнить об убийствах двух других демократических депутатов Госдумы – Галины Старовойтовой и Владимира Головлева. Утверждается, что Старовойтову убили из-за ста тысяч долларов, которые она получила на партийные нужды в Москве и везла в хозяйственной сумке, а головлевские деньги якобы стали причиной убийства его самого и другого сопредседателя «Либеральной России» – Сергея Юшенкова.

– Итак, люди все-таки гибнут не за идею, а за металл?

– У Гали никогда не было никаких денег, ее «Демократическая Россия» – нищая организация. К тому же серьезные суммы никогда в наличных и не ходят, спонсоры дают на партию по-другому. Версия с сумочкой появилась из ФСБ. Сама же схема, может быть, подсознательно списана с коробки из-под ксерокса, с которой попалась власть. Но там был Белый дом, чиновники, банкиры. А кто же ради оппозиции пойдет на рисковые манипуляции?

– Но, может быть, она была опасна компроматом, полученным в тех сферах, куда многие годы была вхожа?

– Компромата в цивилизованном значении слова у нас не существует. Посудите сами: после всех разоблачений Сталина 57 процентов россиян оценивают его скорее положительно, чем отрицательно. Кто же из ныне живущих политиков теперь будет бояться разоблачений? Кроме всего прочего, демократы никогда не получали серьезный компромат, поскольку не находятся на тех путях, по которым сливают сведения имеющие влияние группировки.

– Так зачем же убивают радикалов?

– Остается одна версия – спецслужбы. Их логика не всегда лежит в сфере материального. Та же Старовойтова раздражала их тем, что постоянно поднимала тему люстрации – запрета занимать государственные должности людям, замаранным преступлениями коммунистического режима. Она резко выступала и против Примакова – не просто тогдашнего премьера, а символа левого реванша. Авторитарная власть не терпит возражений, ее интересуют не факты, а отношения, не выгода, а ритуал. Спецслужбы иррациональны, они подчас руководствуются не интересами, а эмоциями. Какой смысл был гнать Сахарова в Горький? Сидел бы в Москве, давал бы интервью западным журналистам – все равно «ихнее» радио глушили.

– Чем же так особенно досадил Юшенков?

– Шум вокруг такого убийства на самом глубинном, инстинктивном уровне выгоден власти. Во-первых, запугивание, маргинализация оппозиции, увод ее с парламентских скамей в сточную канаву. Во-вторых, одурманивание общества разговорами на тему «все одинаковы», «рыльце в пушку»... Пока версии прессы указывают на денежные интересы, а не на власть – значит, сходит с рук, можно повторять.

– Вы имеете в виду намеки на конфликт среди тех, кто организовывал и финансировал «Либеральную Россию»?

– С самого начала оформления организации «либероссов» ее финансирование шло на моих глазах. Сережа не имел к этим потокам никакого отношения. Березовский обещал большие средства – сотни миллионов долларов, потрачено же около пяти. Причем потрачено опять же не так, как обещалось. На каждом съезде выступали делегаты с мест и говорили, что до регионов деньги не доходят. Не попадали они и в центр. Березовский хотел иметь дело с виртуальной партией, которая бы много говорила, но ничего не делала. Он давал только на съезды, на гостиницы, залы, банкеты, на телемосты – на пиар, на пропаганду себя самого. Чтобы как можно громче раздавался звон монет. Знающие состояние Березовского люди мне говорили, что этих миллионов наличными и не может быть.

– Тогда, может быть, правы те, кто раскручивал версию конфликта Юшенкова с лондонским сопредседателем?

– Исключаю этот вариант. Юшенков, добрый и наивный человек, с самого начала поверил Березовскому и до конца поддерживал с ним какие-то отношения. Последовательным врагом идей нашего лондонского сопредседателя был Похмелкин, он говорил, что союз с ним себя не оправдывает, когда мы еще верили Березовскому. Получается, тому и подавно было невыгодно оставлять партию на Похмелкина, устраняя Сережу.

– Юшенков и Старовойтова не мешали ничьим лоббистским интересам, не были вождями масс, не касались серьезных денежных потоков. Так в чем дело, кому они перешли дорогу?

– Сережа и Галя были заметны в парламенте, все время находили возможность выступить. Да, «Либеральная Россия» при самой радужной оценке может получить на грядущих парламентских выборах полтора процента голосов, а если будут считать «как надо» – полпроцента. Но во время выборов партия получит бесплатное время на телеканалах – и нам важнее не итоги, а процесс. Радикальная оппозиция одним своим появлением перед народом ставит под сомнение старинный принцип российской власти, сформулированный Иваном Грозным при создании Тайного приказа: «Мы в своих холопьях вольны...» Мы выступаем против власти по таким болезненно важным вопросам, как Чечня, гимн, «Норд-Ост». Если мы замолчим – о гражданском обществе в России надо будет навсегда забыть. Наше обращение к народу, если верить социологам, не находит у него отклика, но толпа переменчива.

– Получается, вы тоже действуете иррационально, как и те, кто преследует вас?

– Надо говорить правду для самосохранения. Порядочность – вопрос личной гигиены. Если остается крошечный шанс – нужно его использовать.

– А реальных политических целей пока не ставить?

– Вот реальный политик Явлинский предлагает отправить в отставку правительство Касьянова, которое ничего не решает. Трусливая инициатива! Путин-то в отставку не уйдет. Требовать, чтобы Касьянов стал проводить либеральные реформы, смешно.

– Как вы относитесь к идее Березовского об объединении либералов, левых и националистов?

– Для нее нет никакой почвы. Скорее, Лимонов и Проханов могут объединиться с Путиным на почве неприятия западного пути, ценностей демократии и либерализма. Я всегда говорила: все правые должны сплотиться на выборах вокруг СПС. А с левыми нам не по пути.