PHOTOXPRESS

– Согласны ли вы с тем, что деньги играют исключительно важную роль в нынешней избирательной кампании?

– Не согласен. Недоучитываются другие слагаемые: политический капитал, образование, опыт, последовательность. Деньги необходимы для технологии – выпуска плакатов, скажем, размещения агитматериалов. Нужны, чтобы набрать грамотных специалистов. Но такой проблемы, что избиратели будут скуплены одной партией, не существует. Вам когда-нибудь что-нибудь дарили кандидаты? Мне тоже – нет. А если в глухой деревне привезли каждому по мешку крупы, то надо брать. Я помню одну листовку: «Избиратели, не стесняйтесь, берите. Это все ваше, украденное у вас раньше. Но никогда не голосуйте за человека, пришедшего вас покупать». Конечно, подкуп – это крайнее выражение популизма, но пока есть демократия, всегда будут политики-популисты. Лучше, чтобы людей пытались подкупить, чем запугать. В 1999 году кампания была грязнее – именно за счет торговли страхом.

Есть другая проблема. Есть партия, которая обладает сверхмощным административным ресурсом, что выражается в ее чрезмерно тесном союзе со средствами массовой информации. И не то страшно, что «Единую Россию» захвалят по телевизору до того, что избиратель потеряет к ней доверие. Страшно, что из-за этого граждане вообще могут разочароваться в избирательном процессе.

– А как вы оцениваете массовое появление в различных партийных списках представителей финансово-промышленных групп, известных состоятельных людей?

– Я не большой любитель критиковать реальность. Думаю, что это нормально, неплохо. Бизнесмены тоже имеют право на выражение позиции. Идут в политику работать, стремятся помочь осуществиться тем политическим идеалам, которым лично симпатизируют. Зря считают, что богатые в политику идут зарабатывать, преумножать капиталы, у нас же не все абсолютные циники.

Наше избирательное законодательство слишком жесткое. Из-за этого его нарушают, по правилам почти никто не играет. Может быть, лучше снять ограничения на объем фонда, например, сделать таким образом роль денег в политической борьбе публичной? Я думаю, что нарушения избирательного законодательства в денежной сфере не должны караться столь радикально. Можно деньги, неправильно попавшие в фонд, изымать, но не снимать из-за них кандидата. Да и сами ограничения должны быть разумнее. Зачем обозначать максимум? Пусть каждый вносит сколько хочет. Почему обязательно безналом, если большая часть бизнеса в «серой зоне», работает наличными? На самом деле законодательство создало юридическую базу диктатуры. Не хочу сказать, что Путин или Вешняков стремятся к диктатуре, они вполне демократичны. Но ведь законы пишутся не на один президентский срок...

– Какую же Думу сформируют «большие деньги»?

– Двухэтажную. На одном политическом «этаже» депутаты будут формально подчиняться фракциям, а на другом – ангажировавшим их бизнес-группам. Это было и раньше, но после декабря будет еще шире, потому что депутатами станут сами бизнесмены. И этот «нижний» этаж будет лучше работать, чем «верхний», потому что сами бизнес-структуры управляются более стабильно и четко. И бизнесмены, приходящие в парламент, будут строить политическую работу так же, как они строят бизнес.