AP

Четырнадцать лет назад в Берлинской стене образовалась брешь. 9 ноября 1989 года восточным немцам было разрешено беспрепятственно переходить на территорию Западного Берлина. В прорыв хлынули восточные немцы, и всего через сутки бOльшая часть стены была снесена. А менее чем через год Германия объединилась. Стали всплывать на поверхность неприглядные факты, до поры скрывавшиеся за «витриной социализма». Оказалось, например, что ГДР охотно продавала своих граждан – за деньги или даже за удобрения. Между тем падение стены открыло «путь на Запад» не только добропорядочным гражданам. Властям объединенной Германии скоро пришлось столкнуться и с непрошеными гостями: ступая вполне по-хозяйски, в незнакомый мир вышли криминальные авторитеты из Восточной Европы и России...

Последние года два в Германии почти не вспоминали о «русской мафии», так беспокоившей страну в 90-е годы. Но в последнее время появилось сразу несколько сообщений, вызвавших изрядный переполох. Сначала германское БКА (BKA) – Федеральное ведомство уголовной полиции – опубликовало отчет об организованной преступности, в котором отмечен рост угрозы, исходящей от российских преступных структур. Но настоящую сенсацию спровоцировал выход книги Юргена Рота «Гангстеры с Востока», в которой автор анализирует «деятельность» российских ОПГ в Германии, уделяя особое внимание так называемой «тамбовской» группировке.

В исследовании Рота речь прежде всего идет о так называемых переселенцах – российских немцах и членах их семей. Сегодня их в Германии до четырех миллионов человек – немало даже по меркам такой большой европейской страны.

Параллельное общество

Это наследники тех немцев, что приехали в Россию при Екатерине Второй или даже еще раньше и жили здесь без особых проблем вплоть до 1941 года, когда были сосланы Сталиным в Сибирь и Среднюю Азию. Еще во времена хрущевской «оттепели» они – постепенно и с большими трудностями – стали перебираться на историческую родину. Советские власти, как могли, ограничивали репатриацию немцев. А они, в свою очередь, попав в ФРГ, предельно ответственно относились к вновь обретенной родине. Прослыли скромными, тихими и работящими людьми и очень обижались, когда местные немцы называли их русскими.

В 90-е годы выезд был упрощен. К тому же в самом начале 90-х Борис Ельцин категорически заявил, что Республика немцев Поволжья, существовавшая до войны, восстановлена не будет. А на это уповали многие русские немцы. Поток переселенцев на Запад резко увеличился. Это привело к колоссальным социальным и экономическим проблемам для Германии. К тому же чисто немецких семей среди переселенцев становилось все меньше. Сегодня, по официальным данным, немцы составляют меньше четверти переселенцев. Остальные – их родственники: казахи, русские, украинцы... Под флагом репатриации в Германию едут сотни тысяч молодых людей, с гордостью именующих себя «русаками» и не имеющих здесь никакой перспективы, поскольку не знают и не хотят знать ни немецких традиций, ни немецкого языка. Работу они не находят, а соблазнов заработать, не трудясь, много. «Новые русаки» все чаще оказываются замешанными в преступлениях и правонарушениях. Складываются новые бандитские группировки, чему невольно способствует политика властей, вынужденных размещать переселенцев кучно, нередко на территории бывших военных городков. Так возникают русские гетто, и создается «параллельное» общество внутри собственно германского. По данным Ганноверского института криминалистики, наиболее сильный рост криминальной активности наблюдается в регионах, где число переселенцев особенно велико. Так, в Нижней Саксонии преступность среди переселенцев в возрастной группе от 14 до 30 лет растет за год на 150 процентов. Полиция бессильна.

Это подтверждает и отчет Федерального ведомства уголовной полиции за 2002 год. В нем сообщается, что на долю граждан СНГ приходится 10 процентов раскрытых преступлений, проходящих по графе «организованная преступность». «Русские» группировки занимаются прежде всего кражей автомобилей, которые затем перегоняют в Россию. Кроме того, они обвиняются в укрывательстве средств от налогообложения и контрабанде. Одни принуждают своих земляков брать кредиты в банках, другие создают компании для отмывания денег, третьи «крышуют» – пока, правда, только своих. Мелкие преступники из числа переселенцев налаживают связи с мощными криминальными структурами в тех местах, откуда они прибыли. Бюро путешествий и почтовые фирмы параллельно с официальным бизнесом занимаются завозом рабынь любви из СНГ, перевозкой наркотиков. Одна семья из Казахстана с помощью родственника, служившего в Ведомстве по охране конституции ФРГ, несколько лет промышляла поставкой из СНГ девушек для борделей. Семья получала приличный доход, формально живя на социальное пособие. На счету другой группы из 28 переселенцев – более двадцати налетов на банки. Исполнители приезжали из Белоруссии по фальшивым визам и паспортам, совершали очередное ограбление и снова исчезали. Организатором банды оказался некий вполне легальный бизнесмен из Светлогорска.

Русскоязычные преступники действуют с поражающей даже видавших виды криминалистов жестокостью и дерзостью, поскольку им, как утверждают эксперты, неведомы представления о законе и моральных нормах. Оказавшись в заключении, «русаки» не изменяют своим привычкам. Согласно рапорту начальника молодежной тюрьмы в городе Хайльбронне, выходцы из России быстро «построили» весь «контингент», хотя были в явном меньшинстве – большую часть заключенных составляли турки. Говоря только по-русски, они создали собственный мир, в котором руководствуются неписаным кодексом поведения, сложившимся в тюрьмах СССР. Основные правила: ни при каких условиях не идти на сотрудничество с властями, ни в чем не признаваться, не здороваться с надзирателями. На Западе подобное поведение неведомо, поскольку оно противоречит интересам заключенного – ведь именно от его поведения зависит, как долго он останется под замком. «Среди «русаков» не было ни одного, кто заслужил право на досрочное освобождение, – свидетельствует Гернот Кирхнер, психолог тюрьмы в Висбадене. – При всем желании нельзя было дать положительный прогноз их поведения по выходе из тюрьмы – а именно это является основанием для досрочного освобождения».

Владимир Кумарин (Барсуков), известный правоохранительным органам как лидер «тамбовской» преступной группировки фото МИХАИЛ РАЗУВАЕВ/КОММЕРСАНТ

Молодые немецкие переселенцы пока только разворачивают свою нелегальную деятельность. То, что происходит сейчас в Германии, можно сравнить с эпохой становления преступных группировок в СССР в 80-е годы.

«Компромат» на президента

Насколько глубоко российские преступные группировки проникли в экономику Германии? Насколько сильно сказывается здесь влияние России, которую многие европейские эксперты считают криминальным государством? По данным полиции, со времени распада Советского Союза преступные картели из СНГ создали в Германии более 600 фирм. Ежемесячный оборот нелегального российского капитала в ФРГ составляет 50 миллионов евро.

Парадоксально, но «авторитеты» с Востока стали неотъемлемой частью немецкой экономики: ведь они могут «привести» любого немецкого предпринимателя на перспективные рынки России, Украины, Казахстана и Белоруссии. И это делает их куда более опасными и могущественными, чем западноевропейская мафия. Пример – дело SPAG, разворачивающееся у нас на глазах.

В мае Федеральное ведомство уголовной полиции сообщило, что российско-германская компания SPAG, имеющая штаб-квартиру под Франкфуртом, отмывает деньги петербургской (так называемой «тамбовской») преступной группировки, которая занимается продажей краденых автомобилей, торговлей людьми, контрабандой алкоголя и вымогательством. По-русски SPAG можно расшифровать как «Санкт-Петербургское акционерное общество». За этим названием скрывается многопрофильный холдинг, занимающийся инвестиционными проектами и продажей недвижимости. Деньги, по данным уголовной полиции, вкладывались через фирму SPAG в различные, в том числе вполне легальные проекты на территории России – скажем, в строительство торгового центра на Невском проспекте.

Таких фирм в последние годы возникло немало. Но особенность SPAG состоит в том, что членом наблюдательного совета этой фирмы был тогдашний вице-мэр Петербурга Владимир Путин. Посредником в его отношениях со SPAG выступал некий Владимир Смирнов.

Публичный интерес к SPAG возник в 2000 году, когда фирма была впервые упомянута в докладе германской разведки. Следственные действия проводились, в частности, в Лихтенштейне, где недавно был арестован член наблюдательного совета SPAG Рудольф Риттер. Процесс над ним начался в октябре. Данные о роли Путина в деятельности SPAG ограничиваются, судя по всему, фигурирующей в деле доверенностью, выданной в декабре 1994 года тогдашним питерским вице-мэром Смирнову на право голосовать в его отсутствие 20-процентным пакетом акций компании.

Даже Юрген Рот, который в своих «Гангстерах с Востока» уделяет особое внимание делу SPAG, считает, что говорить об участии Путина в деятельности компании не приходится: «Не исключено, что он и не знал толком, в каких наблюдательных советах записан как ответственный за приватизацию и внешние связи Петербурга». Тем не менее политическая подоплека дела SPAG в ходе следствия всячески выпячивается. Так, 13 мая этого года, начав обыск в помещениях SPAG в городке Мерфельден, полиция и прокуратура сочли необходимым поставить об этом в известность федерального канцлера Германии, а также позвонили в Москву российскому министру внутренних дел Борису Грызлову. «Компромат на Путина» еще до того, как дело было предано широкой огласке, неизвестными путями попал в руки украинского президента Леонида Кучмы. Судя по скандальным записям – если они, конечно, подлинные, – сделанным в его кабинете охранником Николаем Мельниченко, Кучма собирался шантажировать Путина этим «компроматом». В разговоре с руководителем Службы безопасности Украины Леонидом Деркачем, зафиксированном охранником, он выразился так: «Немного игры не помешает». Дело было в 2001 году, в разгар российско-украинского конфликта по поводу газа, который нещадно воровала украинская сторона. Но, как мы видим, до шантажа дело не дошло, и украинская сторона признала свою неблаговидную роль в «газовом скандале». Похоже, шантажировать было особенно нечем.

«Коза ностра» по-русски

При нашей встрече я спросил Юргена Рота, в чем он видит «специфику» русской мафии и бизнеса, которым она занимается. Он ответил:

	Против Путина, используя информацию из дела SPAG, был не прочь поиграть даже Кучма, что следует из скандальных записей, сделанных в его собственном кабинете (если они, конечно, подлинные) AP

– В России границы между «нормальным» деловым миром и подпольем нередко размыты. Вы очень часто находитесь одной ногой в нормальном мире, другой – в криминальном. В остальном она вполне похожа на своих зарубежных «коллег» и активно с ними сотрудничает. Например, в торговле наркотиками – с итальянской «коза ностра». «Солнцевская» группировка сотрудничает с наследниками картеля Кали в Колумбии и с албанскими мафиози, которые участвуют в торговле людьми и наркотиками. А грузинская связана с итальянской «каморрой». В этом мире национальность роли не играет. Речь идет только о том, как быстро сделать деньги и получить контроль над ключевыми отраслями экономики.

– Многие политики в России уверяют, что «российская мафия» – выдумка журналистов и полиции...

– В России действительно нет «семей» или «семейных советов», подобных тем, что мы знаем в Италии. Но преступные группировки есть, и ФСБ ими занимается. Борис Грызлов сказал как-то, что «тамбовская» группировка держит под контролем Петербург. Вопрос в том, насколько сильно криминальные группировки определяют политику страны. На какие деньги подкупают чиновников, политиков, юристов? Но влияния преступных группировок на политический процесс никто не хочет признавать.

– Мне кажется, в последние годы уменьшилось число сообщений об активности российской мафии за рубежом...

– Однако факты говорят о том, что организованная преступность в России лишь разрастается. Но полицейские на Западе понимают, что они бессильны в борьбе с восточноевропейскими группировками, поскольку не могут получить помощь и поддержку от российских, украинских, казахстанских властей. Полиция пытается проводить «структурный анализ», собирает материалы о распространении и связях преступных группировок... Чисто аналитическая, теоретическая работа, которая все же, будем надеяться, когда-нибудь даст отдачу...

Бонн