фото PHOTOXPRESS

«Потомственная колдунья снимет порчу и изготовит талисман-оберег…» «Высокообразованный целитель и биоэнергетик излечит любые болезни, увеличит сексуальное поле, разовьет ясновидение…» «Маг вуду легко решит все ваши проблемы…»

Такие объявления не первый год публикуют многие газеты и журналы. Признаюсь, к магам и колдуньям, ясновидящим и биоэнергетикам я всегда относилась скептически. А история, случившаяся в небольшом российском городке, заставляет подозревать отдельных жриц оккультизма в явном криминале. Очевидцы, поведавшие мне о жутких событиях, до сих пор пребывают в шоке: по их просьбе имена главных героев пришлось изменить.

«Мне открыли третий глаз…»

В городе Н-ске, где большая часть населения и сегодня трудится на крупном промышленном комбинате, семья Митрохиных появилась лет десять назад. Глава семейства 30-летний Владимир устроился на комбинат рабочим, его 19-летняя жена Марина стала дворником, детишек – годовалых близняшек Наташу и Олега – приняли в ясли.

Женщины, проживавшие в общежитии, где поселились Митрохины, к Володе относились хорошо и частенько ставили его в пример своим мужьям: «Пусть он и не красавец, зато не пьет, руки – золотые, жене помогает, с детьми все время возится». А вот Марину они невзлюбили: то ли завидовали ее красоте – огромные синие глаза, пухлые губки, аккуратный носик, вьющиеся волосы до пояса плюс изящная фигурка; то ли их отпугивала ее нелюдимость, угрюмость и грубость. Кто-то из жильцов общежития заметил: «На вид она – Аленушка, а нрав злобный, как у ведьмы». Так ее за глаза и называли – ведьма Аленушка.

Скрытность Марины народ удивляла. В небольшом общежитии все и всё друг о друге знали. А тут любопытные, сколько ни бились, так и не смогли выяснить, есть ли у нее родня, чего ради такая красавица вышла замуж за невзрачного Володьку, почему они переехали в пыльный Н-ск из курортного Геленджика, где у свекрови был просторный дом (об особнячке на берегу моря случайно проговорился сам Володя), и так далее.

Соседки Марины – подруги Валентина, Мария и Зоя, которым приходилось стряпать вместе с ней на одной кухне и пользоваться ванной, не любили ее за неряшливость, бесхозяйственность и безалаберность. Они приехали в Н-ск из деревень. Работая на комбинате, получили высшее образование. Ко времени описываемых событий одинокая Валентина возглавляла на комбинате химлабораторию. Мария трудилась диспетчером, Зоя – методистом в детсаде, обе были замужем, имели прелестных дочерей. Конечно же, подруги чувствовали свое превосходство над ведьмой Аленушкой. Та вот уже который год шаркала метлой, книжек в руки не брала, дети у нее были неухоженные. Единственным человеком, с которым подружилась Марина, была пожилая вахтерша общежития, бывшая учительница начальных классов, добродушная и неизменно доброжелательная Варвара Тимофеевна.

Пару лет назад Марину сбила машина, в бессознательном состоянии она попала в больницу, где пролежала полтора месяца. Вернувшись домой, Марина рассказала Варваре Тимофеевне о том, что она видит ауру любого человека и может определить, чем он болен, и тут же перечислила болезни вахтерши: «Теперь я знаю, что у меня от рук токи исходят, у меня мощная энергетика и я могу лечить все, что угодно». Вахтерша подивилась – то Марина двух слов связать не могла, а тут – аура, энергетика, видно, от кого-то в больнице набралась.

Вскоре Марина, взяв отпуск, уехала из Н-ска. Не было ее целый месяц, все это время Володя водил детишек в школу, кормил, обстирывал… Соседкам, он, краснея, объяснил, что Марина в другом городе ухаживает за больной родственницей. На деле же она училась в краевом центре на неких курсах, открытых заезжими «адептами высшей черной и белой магии».

Варваре Тимофеевне позже Марина хвасталась, мол, ее обучили гипнозу, колдовским ритуалам, «открыли ей третий глаз», и теперь она видит прошлое и будущее любого человека и может подчинить его своей воле, может наслать порчу и т.п. Вахтерша пыталась уговорить Марину не заниматься колдовством, поскольку это страшный грех, но та старуху не слушала.

С тех пор Марина резко изменилась. Она стала покупать и читать какие-то книги по колдовским ритуалам, астрологии, магии. Дома на стенах и окнах нарисовала странные знаки, на детей и мужа одела амулеты. Раньше в свободное время Маринка спала беспробудно, а тут в лес зачастила, все травы какие-то собирала, сушила да терла их в порошок.

«Вы меня еще попомните…»

Некогда нелюдимая Марина то и дело приставала к жильцам общежития и окрестных домов, дескать, вижу, у тебя такая-то хворь, давай я тебя вылечу энергией, которую получаю из космоса. Были такие, кто обращался к Марине с просьбой снять сглаз, порчу, проклятие или же заговорить мужа от пьянства. Но три соседки-подруги ни в космическую энергию, ни в чудодейственные способности Марины не верили и отмахивались от нее, как от назойливой мухи. А в один из выходных дней разразился скандал. Марина готовила на кухне жутко вонючее черное зелье. Соседки поругались с ней, запретив варить всякую гадость на общественной плите. Та в отместку плеснула зелье в кастрюлю Валентины.

Не вмешайся тогда Варвара Тимофеевна, прибежавшая на крик, не миновать бы новоявленной колдунье-целительнице хорошенькой трепки. Вахтерша долго уговаривала всех примириться. Но соседки были настроены агрессивно: Зоя заявила, что надо потребовать у коменданта выселения Марины, Маша советовала отправить ее в психушку. Что до Валентины, то она пообещала одеть ведьме Аленушке кастрюлю с варевом на голову, «чтобы все ее лохматые космы повылазили». Марина лишь злобно скалилась: «Ну, вы меня еще попомните!..»

Через неделю ведьму Аленушку будто бы подменили. Со слезами на глазах она трогательно просила у соседок прощения за свое поведение, а Валентине, оставшейся в результате скандала без мясного рагу, положила на стол кусок парной телятины и пакет с овощами. И женщины ее простили. А в разговоре между собой решили, что они тоже были не правы: нет бы поговорить с Мариной по-хорошему, так они сразу орать начали…

Вскоре Валентина, несмотря на недомогание, уехала в деревню, проведать стариков-родителей. Там она скоропостижно скончалась. Похоронили ее на деревенском кладбище без какого-либо вскрытия (до ближайшей больницы добираться по бездорожью сто километров). Родители, забиравшие в общежитии вещи дочери, рассказали Маше и Зое, что перед смертью у Вали волосы лезли клоками и от косы, которой она гордилась, ничего не осталось: «Может, она на работе чем-то отравилась…»

Женщины страшно перепугались. Они были уверены, что смерть Вали – дело рук Марины, возможно, она Валентине перед отъездом что-то подсыпала в еду, но доказать это не могли. Договорились, что общаться с ведьмой будут как можно реже, ни в чем ей не перечить; дочерям запретили заходить к Митрохиным в гости, перестали на кухне оставлять продукты.

Марина же всячески демонстрировала свое доброе отношение к соседкам. Зоиной дочери она подарила красивые, в «мультяшных» зверюшках, одеяло и подушку. Машу, которая теперь терпеливо выслушивала бредни о кармических болезнях, чакрах и зомбировании, Марина лечила от остеохондроза пассами рук.

Однажды, когда Мария спешила на работу, ведьма Аленушка угостила ее тыквенными семечками. Выбросить семечки на глазах у нее Мария не решилась, а потом и вовсе о них забыла. Вечером, поджидая автобус на остановке, она машинально пощелкала «ведьмино» угощение. И на следующий день слегла. У нее ничего не болело, просто напала необъяснимая тоска, да такая, что жить не хотелось. Потом она начала заговариваться, ее преследовали какие-то видения, от кого-то она пыталась убежать, перестала узнавать родных и близких. Врачи предложили госпитализировать Марию в областную психиатрическую больницу…

Одновременно в семье Зои начало твориться нечто невообразимое. Тихая Зоя и ее милейший муж-армянин, раньше жившие душа в душу, нежно любившие свою дочурку, вдруг стали каждый день ругаться из-за любой мелочи. Доходило до битья посуды и рукоприкладства, останавливались они только тогда, когда дочь Лиза начинала кричать благим матом. Утром они, смущаясь, извинялись друг перед другом, не понимая, какой бес в них вчера вселился и из-за чего разгорелся сыр-бор. А вечером все повторялось. Дошло до того, что комендант общежития пригрозил выселить буйную семейку…

Не зная, что предпринять, Зоя обратилась за советом к Варваре Тимофеевне. Та хоть в колдовские козни Марины и не поверила, но все-таки посоветовала Зое поехать в деревню, к ясновидящей Зульфие.

Пророчества Зульфии

О Зульфии ходили удивительные слухи. Рассказывали, что ясновидческий дар у нее появился при следующих обстоятельствах. Как-то тяжело заболел ее малолетний ребенок. Будучи мусульманкой, она верила, что сыну поможет амулет, но мечети, где его могли изготовить, поблизости не было. И тогда отчаявшаяся Зульфия пошла с ребенком в небольшую деревенскую церквушку. Всю ночь она молилась перед образом Божьей Матери, и наутро ее сынишка проснулся здоровым. После того как женщина уверовала во всемогущество Богоматери, ее стали посещать некие видения, предвещающие беду. А Зульфия советовала людям, как этой беды избежать. Так, она приказала одной матери в определенный день не пускать свою дочку в небольшой палисадник у дома, где та любила играть среди цветов. Позже мать не знала, как отблагодарить прорицательницу, – в этот день неподалеку от ее дома произошла страшная авария и одна из машин, дважды перевернувшись, накрыла собой весь палисад.

Зульфия, увидев Зою, сразу побелела лицом, бессильно опустилась на корточки у стены и забормотала: «Черная женщина, страшная женщина… Матерь Божия, помоги…»

Минут десять прорицательницу трясло как в лихорадке, перепуганная Зоя уже собралась звать кого-либо на помощь, как вдруг Зульфия встала и, глядя куда-то вдаль, стала говорить: «Одну подругу уже убили. Другую ждет безумие. Но ей еще можно помочь. Я дам воду, напои ее и сразу веди в церковь. Ходите туда каждое воскресенье, и она не посмеет вас тронуть. У тебя есть одеяло и подушка, их принесла черная женщина… Вынеси на пустырь и сожги, но только чтобы этого никто не видел. И мир вернется в твой дом».

Потрясенная Зоя потеряла дар речи. Опомнившись, она достала кошелек, но Зульфия денег не взяла. А когда прощались у калитки, прорицательница крепко схватила Зою за руку: «Еще цветы вижу… Красные розы на черном… Косынка… Нет, это шаль, очень большая… Ее тоже надо сжечь, иначе бабушка умрет…»

Зоя в точности выполнила все указания Зульфии. С мужем у нее отношения наладились, и Маша выздоровела самым чудесным образом. Каждое воскресенье они с детьми ходили в местный храм. (Пытались и мужей туда отвести, рассказав им о своих подозрениях, но те лишь посмеялись: «Да вы сериалов насмотрелись, ну какая из Маринки колдунья?..») Вот только ни у одной из Зоиных знакомых бабушек черной шали с красными розами не нашлось…

Смерть «олигарха местного масштаба»

А Марина тем временем уволилась из ЖЭКа и стала работать с клиентами. Как правило, это были люди не местные. Одних она принимала в своей комнате, к другим выезжала на дом, отсутствуя по нескольку дней. Какие услуги она оказывала – целительские или колдовские, – в общежитии никто не знал.

В один из дней Зое стало известно о смерти ее давнего знакомого Андрея Купченко. Он скончался накануне своей свадьбы от сердечного приступа, после чего у его невесты случился выкидыш.

В конце 1980-х муж Зои Эдик, Андрей Купченко и его друг Петя Соловей – все молодые инженеры – жили в общежитии в одной комнате. Потом Андрей с Петром организовали какое-то СП и быстро разбогатели. Когда они прибрали к рукам половину комбината, бензоколонки, рынки, рестораны, народ стал называть их «олигархами местного масштаба». Андрей всегда относился к Зое и Эдику хорошо и даже помог им деньгами, когда они покупали машину. Поэтому Зоя решила пойти на похороны.

На кладбище пришлось взять и 10-летнюю дочь, из-за болезни учительницы продленку в тот день отменили, а оставить Лизу в общежитии одну Зоя не хотела.

После похорон Петр Соловей предложил Зое отвезти ее на «мерседесе» в ресторан на поминки, но та отказалась. Петр уехал. А Лиза, глядя вслед его сверкающей машине, неожиданно заявила: «А я этого дяденьку уже видела с нашей тетей Мариной…»

Оказалось, что три дня тому назад ребятня из общежития затеяла игру в казаки-разбойники у старого пруда, куда старшие им ходить запрещали – в прибрежных камышах водились гадюки, а в обширных зарослях кустарника дети легко могли заплутать. Лиза вместе с сыном Марины Олежкой, прятавшиеся в кустах от «казаков», увидели, как к пруду подъехала машина, в которой сидел «дядечка». Потом к машине подошла тетя Марина. Она отдала «дядечке» пакетик, тот ей дал «сверточек». «Дядечка» сразу уехал, а тетя Марина уселась на берегу пруда на корягу.

«Олежка испугался, что мама его увидит и задаст, поэтому мы долго сидели в кустах, пока она не ушла», – объясняла Лиза.

Вскоре по городу прошел слух о том, что Петр Соловей, устроив мать Андрея в дом престарелых, стал единоличным владельцем «заводов, домов, пароходов»…

Зоя с мужем решили никому об этой истории не рассказывать. Андрея уже не вернешь, а вот Петр, если он причастен к смерти Купченко, может с ними расправиться.

Жертвоприношение

Еще с полгода Марина продолжала принимать клиентов, а потом у нее вдруг «закрылся третий глаз».

«В этом Володька виноват, – ругалась ведьма в вахтерской перед Варварой Тимофеевной. – Сознался, что в церковь ходил, по ночам меня святой водой окроплял. Урод постылый! Да я в десять раз больше его зарабатывала, да у меня такая сила была, а из-за него все пропало…»

Напрасно вахтерша увещевала Марину, мол, ты же не сатанинское отродье, чтобы святой воды бояться, муж тебе всегда добра желал… Ведьма Аленушка превратила жизнь Владимира в ад. Ему в ночь на работу, а она его пилит весь день. Если Володя днем работал, Марина донимала его ночью. И до того довела мужа, что на него жалко было смотреть: лицо почернело, руки трясутся, голова поседела.

Мужики из бригады, до которых дошли слухи о скандалах Марины, советовали Владимиру: «Да отлупи ты ее хорошенько, она быстро шелковой станет! Или же разведись, иначе эта ведьма тебя точно в гроб вгонит!» Но тот лишь печально улыбался.

Как-то Володя пожаловался своему дружку Сидорчуку: «Маринка совсем рехнулась. Теперь ей слышатся голоса. И эти голоса уверяют, что я должен принести себя в жертву, тогда у нее откроется третий глаз. Сядет на диван, уставится на меня, не мигая, глазищами и спрашивает, скоро ли я утоплюсь или повешусь. После такой «агитации» мне действительно впору лезть в петлю». «Да она же больная! Мало ли что эти голоса могут ей приказать. Завтра же вызывай врачей из психушки!» – решительно рубанул Сидорчук.

На следующий день Володя работал во вторую смену. Ни с кем он не разговаривал, выглядел еще хуже обычного. По окончании смены, когда вся бригада собралась в раздевалке, заметили, что Митрохина нет. Стали искать. Нашли через три часа, в небольшой рощице на территории комбината. Он висел на осине…

Разъяренные мужики были готовы растерзать Марину: «Довела, сука, человека…» Остановил их бригадир: «Покалечите ее, попадете за решетку. Тут надо по-умному действовать. Все мы знаем, что Володя был человеком верующим и покончить жизнь самоубийством он не мог. А не ведьма ли его загипнотизировала?»

Написали рабочие коллективное заявление в прокуратуру. Но сотрудники прокуратуры ни в гипноз, ни в зомбирование не поверили. Их проверка показала, что Митрохин покончил жизнь самоубийством…

«Результат гарантирую…»

После похорон Владимира его мать Нина Ивановна, приехавшая из Геленджика, заболела. В один из теплых осенних вечеров Зоя увидела Нину Ивановну на общежитском балконе и… остолбенела – старушка куталась в черную с красными розами шаль. Узнав, что шаль подарила Марина, Зоя откровенно рассказала Нине Ивановне о зловещих событиях, произошедших в последнее время, о пророчестве Зульфии, о таинственных смертях Валентины, Андрея и ее сына…

Зоя и Мария сожгли шаль и помогли Нине Ивановне уехать в Геленджик.

Через короткое время Марина заглянула в вахтерскую, к Варваре Тимофеевне. «А у меня опять третий глаз открылся, – радостно объявила она. – Хорошо, что Володька повесился. Я ведь знала, что так все и будет. У Олежки моего третий глаз тоже откроется. Только вот боюсь, что Наташка нам может навредить. Надо и ее в жертву принести…»

Перепуганная не на шутку Варвара Тимофеевна тут же подняла всех на ноги – мужчин из Володиной бригады, жильцов общежития, милицию, «скорую помощь». Сообща они и отправили ведьму Аленушку в психиатрическую больницу. А ее детей отвезли к бабушке в Геленджик.

Черед три месяца по возвращении Марины из больницы мужики из Володиной бригады заявили ей: «Не уберешься из города, мы тебя сами повесим!» И она исчезла.

А недавно она приезжала в Н-ск – выписывалась из общежития. Красивая, нарядно одетая, вся в золоте. Рассказывала, что работает в Москве с известными магами, живет припеваючи. Из своей комнаты забрала только пакеты с травами. И оставила на столе вырезку из какой-то газеты с объявлением: «Ведьма Аленушка. Жестоко отомщу вашим обидчикам. Заговор на смерть. Дорого. Результат гарантирую…»