Заикание доставляет неудобства при бытовом общении, но отнюдь не мешает успехам в жизни. Тому примеры: драматург Жан-Батист Мольер,

«Сочувствия мне не надо – пишу, чтобы высказаться. Заикаться начала в пять лет. Причина банальна – испуг. Сначала заикание было легким, в младших классах даже читала стихи у доски. В двенадцать лет занималась дыхательной гимнастикой и упражнениями с логопедом и одновременно ходила на гипноз – все прошло. Но после смерти близких родственников заикание вернулось. В институте диплом защищала с трудом. Парень, который мне нравился, не решился строить со мной отношения. Потом встретила понимающего человека, вышла замуж. Но два года назад переехали в Германию, и тут началось... Дошла до того, что полностью перестала контролировать свою речь – каждое слово дается с таким трудом, что лучше не говорить совсем. По телефону не разговариваю – это просто пытка. В различных инстанциях за меня говорят муж или мама. Даже к женскому врачу вынуждена ходить с бумажкой...»

«Подумаешь, – скажет кто-то, – от этого не умирают!» Не умирают, но жить с заиканием трудно. Этот недуг мешает человеку проявить себя, постоянно ставит его в невыносимые ситуации, когда любая мелочь превращается в неразрешимую проблему. «Который час?» «Как пройти?» «Сколько стоит?» «Кто последний?» – любой вопрос как экзамен, потому что на некоторых звуках можно увязнуть, словно в глубоком сугробе.

Штрих к портрету

Легкое заикание порой выглядит вполне мило и даже придает человеку своеобразный шарм. Этот «штрих к портрету» нередко используется в литературе и кинематографе, для того чтобы подчеркнуть мягкость, интеллигентность, романтичность героя. Вот и сыщик Эраст Фандорин, любимый персонаж Бориса Акунина, очень симпатично заикается.

Увы, в жизни все намного драматичнее. Лицо искажает мучительная судорога, спазм запечатывает губы, и вместо нужного слова толчками вырывается прерывистый звук. Ситуация тягостна и для окружающих. Тактичный слушатель отводит глаза, пытается подсказать, советует не волноваться, но только вызывает раздражение у заикающегося человека, безумно уставшего от затянувшейся борьбы со словом.

Есть мнение, что заикание – примета достаточно высокого интеллекта, об этом свидетельствует его большая распространенность именно в развитых странах. С этим можно поспорить. Но, например, на Африканском континенте заикание встречается не часто. Еще меньше заик в Китае, правда, этот факт специалисты связывают все-таки с фонетическими особенностями китайского языка.

Среди известных людей немало заик. Демосфену этот дефект речи не помешал сделаться блестящим оратором, Мольеру – интереснейшим драматургом, Диккенсу – классиком английской литературы, Наполеону – легендарным полководцем, Бисмарку – железным канцлером, Мэрилин Монро – кумиром поколений, а Брюсу Уиллису – «крепким орешком».

государственные мужи Наполеон,

Поэт Роберт Рождественский сильно заикался, но при этом собирал тысячные аудитории, и для огромного числа его поклонников особая манера чтения стихов была привлекательнее уверенной декламации Вознесенского или Евтушенко. Борис Хмельницкий, Николай Бурляев – заикание не стало преградой даже для сверхпубличной актерской профессии. В одном из интервью, отвечая на вопрос, почему он не заикается перед камерой, Дмитрий Певцов ответил: «Я же не заик играю!»

...Известный фотомастер Владимир В. заикается с шести лет. Летом 1957 года, перед Московским фестивалем молодежи и студентов, столичных детей вывозили за город. Старшую группу детского сада, в которой был Володя, разместили спать на веранде. Ночью разразился сильнейший ураган, с бушующим ветром, громом и молнией. Порывом ветра подломило сосну, и она с ужасающим грохотом упала на крышу веранды. В эту ночь четверо из десяти детишек стали заикаться.

– Похожий случай произошел с моим приятелем из Киева – он в детстве провалился в погреб деревенского дома. С тех пор он заикается, – рассказывает Владимир. – В школе этот недуг мне очень мешал. Я великолепно знал историю и географию, но учителя не решались лишний раз вызвать меня к доске, а если все-таки спрашивали, приходилось подбирать удобные слова, в которых не было опасных звуков. Все заики знают эти уловки.

Он учился в интернате, больше похожем на детский дом. Но даже там не было случая, чтобы кто-то поиздевался над ним, высмеивая его речевой дефект. В армии Владимира уважительно называли «профессором» за жизненный опыт и обширные знания.

– Помню только, замполит, якобы желая научить меня говорить правильно, заставлял многократно долбить армейскую скороговорку: «Здравия желаю, товарищ майор!» Мало того, что обращение к начальству – всегда стресс, так еще набор трудных согласных, на которых я постоянно спотыкался.

Камнем преткновения стали вступительные экзамены в институт. В общей сложности он поступал 21 раз! Каждое лето по три-четыре самоотверженные попытки. «Резался» на устных экзаменах, которые для заикающегося – двойной, если не тройной стресс, на сочинениях, потому что любая запинка в речи автоматически превращалась при написании в запятую, но все-таки стал студентом факультета журналистики Московского государственного университета. Сегодня он один из лучших фотографов России, лауреат самых престижных международных конкурсов и преподаватель МГУ. Студенты его обожают.

Полтора десятка лет Владимир тесно общался с Юлией Некрасовой, крупным специалистом в области терапии заикания, следил за судьбами ее подопечных. Она всю жизнь посвятила этой проблеме. Учила пациентов не только правильно дышать, но и управлять своим психологическим состоянием. На занятиях Некрасовой происходило чудо: застенчивые, скромные, немногословные люди превращались в лидеров, которые могли пробить любую стену. Это было полное перевоплощение личности. Заикание отступало. Но... Некоторые успешные воспитанники Некрасовой спустя годы опять начинали заикаться.

	и Отто фон Бисмарк...

– Очевидно, заикание вылечить невозможно, – с грустью признает Владимир. – Любой нервный стресс – и ты не можешь вымолвить ни слова. На меня, к примеру, жутко действует мороз. Мышцы лица сковывает, попытки что-то сказать заканчиваются полным фиаско. Когда в такой момент меня останавливает инспектор ГАИ, он, как правило, интересуется: «Вы что, пьяны?» Безумно трудно общаться по телефону с незнакомыми людьми, а мне приходится звонить и знаменитостям, и крупным политикам.

Здоровому человеку трудно понять психологию заикающегося, который, как правило, робок, не уверен в себе, держится в сторонке, не вступает в беседу, хотя нередко обладает более высоким интеллектом. Дефект речи часто становится причиной нереализованности многих возможностей.

– Конечно, мне это мешало. Бывали ситуации, когда надо было встать и сказать, а я сидел и молчал. В личной жизни тоже возникали проблемы. Когда твой соперник и ростом выше, и моложе, и говорит гладко, надо найти в себе что-то, что отодвинет заикание на второй план, – улыбается Владимир. – Некрасова говорила: «Посеешь характер – пожнешь судьбу». Я смог чего-то добиться в жизни, нашел себя в профессии, соединившей все мои мечты.

Ты, пес, не скули

В мире насчитывается около 60 миллионов заикающихся людей. Существует Международная ассоциация заикания, которая приняла Билль о правах и обязанностях заикающихся.

В России этим недугом страдают сотни тысяч, причем мужчины почти в четыре раза чаще, чем женщины. Почти все они, за исключением тяжелых случаев, способны говорить плавно, пока находятся в знакомой обстановке, среди родных и друзей. Звуковые барьеры исчезают, когда люди поют или шепчут. Но трудности появляются вновь при любом публичном выступлении, в спешке. Сильный стресс способен очень быстро отбросить человека в мир страха и неуверенности.

Заикание, как правило, проявляется в возрасте от двух до пяти – в момент формирования и становления речи. Иногда ребенок начинает копировать друга-заику, то есть заикание может быть «заразным». Оно может пройти без следа, само по себе.

В большинстве же случаев родители замечают, что ребенок начал заикаться с тех пор, как пережил сильный испуг или эмоциональный стресс: рождение младшей сестрички, смерть любимой бабушки, развод родителей, падение с велосипеда. Палитра детских страхов необычайно широка. Фонтан слез из глаз клоуна, страшный Дед Мороз, окунание в холодную воду, щипок деревенского гуся, рык тигра в зоопарке – у каждого своя история. Актер Василий Лановой рассказывал, что долгое время заикался после того, как автоматная очередь эсэсовца прошла в сантиметре от его головы.

...а также персонажи более близкие к нам по времени: премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль,

У взрослых недуг может возникнуть как реакция на психотравмирующие факторы. Такие случаи отмечались среди «афганцев», жертв стихийных бедствий и терактов, участников чеченской войны.

Среди заикающихся нередко встречаются больные, у которых, по сути, утрачена возможность нормального общения с окружающими в результате тяжелых судорог речевого аппарата и непреодолимого, навязчивого страха речи. Иногда больной испытывает беспокойство задолго до возникновения ситуации. Порой присоединяются вегетативные нарушения: ощущение нехватки воздуха, сильное сердцебиение, даже тошнота. Несмотря на важность и актуальность, эта проблема явно недооценивается. Заикание почему-то не считается серьезным заболеванием, заслуживающим внимания государства, а создание профильных лабораторий и научно-исследовательских групп, как правило, носит личный, инициативный характер.

Не одно поколение ученых пыталось объяснить причину заикания. Существует масса теорий, но наши знания о работе человеческого мозга слишком ничтожны, чтобы разгадать тайну речевого расстройства. Иногда это передается по наследству, как сахарный диабет или бронхиальная астма. По крайней мере, семейные хроники часто хранят воспоминания о заикавшихся родственниках: бабушке, дедушке или тетке. Не редкость, когда однояйцевые близнецы делят недуг пополам. Некоторые ученые считают, что у заикающихся иной тип слухового восприятия, в связи с чем они слышат собственную речь с некоторым опозданием. Тем не менее и стресс, и генетический фактор, по мнению специалистов, являются лишь пусковыми моментами, но не причиной заикания.

Около сотни мышц участвуют в работе речевого акта. Одни формируют звуки, другие колеблют голосовые связки, третьи обеспечивают правильное дыхание. Но все они должны действовать, как отлаженный оркестр под управлением хорошего дирижера. У заикающегося человека происходит какой-то сбой. По данным исследований немецких ученых, у заик повреждены нервные окончания головного мозга, от которых зависит функция речи.

Еще в глубокой древности практиковали хирургические методы лечения заикания. К примеру, в VI веке доктор Аэций применял подрезывание уздечки и подсечение корня языка, считая причиной заикания неправильное строение ответственных за артикуляцию органов. Затем эти методы были забыты, только в середине ХIХ века интерес к ним вспыхнул с новой силой. В 1841 году берлинский хирург Диффенбах, считая, что причиной заикания являются судороги, начинающиеся в голосовой щели и переходящие на язык и шею, разработал целую серию операций на языке. Он успешно прооперировал 19 пациентов, которые перестали заикаться. Однако сам хирург с большой осторожностью применял свой метод и предупреждал о самой большой опасности – потере языка вследствие гангрены или неловкости ассистента.

Увы, коллеги Диффенбаха не вняли предупреждениям и продолжали экспериментировать. После ряда смертельных исходов в результате большой кровопотери и сепсиса сам метод был дискредитирован.

Сегодня существует свыше двухсот способов лечения заикания, начиная с аутогенной тренировки, гипноза, медикаментов, дыхательных упражнений и заканчивая шоковой терапией. По-прежнему в ходу бабушкины травки и заговоры. На Руси это речевое расстройство лечили лесным ауканьем, крича в полную силу легких, нараспев. Кстати, пение – самая безопасная сфера для заикающихся. В конкуренцию с известными способами вступают всевозможные разработчики компьютерных программ. Рекламируют даже садистские устройства для тех, «кто попробовал все, а результат – ноль». Их цель – внедрить в подсознание человека боязнь говорить неправильно, ведь «страх – наилучший стимулятор». Делая ошибку при работе с этим устройством, пациент получает весьма чувствительный удар током. «Пробовал на себе, на максимальной амплитуде очень больно», – честно признается автор изобретения.

	секс-символ 60-х годов Мэрилин Монро,

На одном из сайтов, посвященных «практической белой магии», некая Марфа советует читать ребенку наговор на каждую ложку теплого молока: «Собака лежала, кошка прибежала и все слизала. Ты, пес, не скули, а ты, кошка, забери, а ты, (имя), чисто говори. Аминь. Аминь. Аминь». Ритуал следует проводить по средам.

Волшебная палочка

«Здравствуйте! Мне двадцать пять, заикаюсь более двадцати лет. С каждым годом все хуже... Бывает, повторяю слово несколько раз, а иногда просто не могу вымолвить ни звука. Хорошо, если слово можно заменить синонимом, но как быть, когда в магазине мне нужна именно колбаса? Я беззвучно открываю рот и начинаю дергать головой. Со стороны это выглядит, наверное, как припадок. На меня смотрят как на ненормальную...

Пытались меня лечить гипнозом, электросном, иглоукалыванием, водили к бабушкам. Я выпила тонны брома – никакого результата. Врачи говорят, это врожденно-наследственное, лечить бесполезно». Таких писем, полных отчаяния – «не хочу жить», «схожу с ума», «лучше бы у меня не было руки!» – в почте логопеда-дефектолога Марины Соколовой немало.

Но ее личный и профессиональный опыт свидетельствует: несмотря на статистику, по которой полностью вылечить от заикания можно не более семи-восьми процентов, 50–60 процентов могут смягчить недуг с помощью терапии, а 10 процентов не имеют никаких шансов на успех, – заикание излечимо.

Когда трехлетняя дочка после месячного отдыха у родителей мужа вернулась домой, Марина ее просто не узнала. Первая разлука с мамой повлияла на малышку драматически: до этого тараторившая без запинки, она начала заикаться.

– Это был шок, – вздыхает Марина Борисовна. – К счастью, дочку удалось устроить в логопедический детский сад, где применительно к детям дошкольного возраста адаптировалась методика профессора Андроновой-Арутюнян, известного специалиста в лечении заикания. И произошло, казалось, невозможное: мой ребенок совершенно перестал заикаться. Сегодня дочери девятнадцать, и никаких проблем с речью она не испытывает.

Присутствуя на занятиях, занимаясь дома с ребенком, Марина так заинтересовалась терапией этого речевого расстройства, что решилась поставить крест на профессии экономиста и выучиться на логопеда-дефектолога. Сегодня она занимается исправлением заикания по методике Андроновой-Арутюнян, когда-то спасшей ее дочь.

и французский актер Жерар Депардье

– Я не доверяю рекламным объявлениям, обещающим избавить от заикания за один сеанс, – говорит она. – Может быть, человек, выйдя от кудесника и облегчив свой кошелек на несколько сотен долларов, и заговорит плавно, но эффект вряд ли продержится долго. Скептически отношусь к шоковой терапии, после которой иной чувствительный пациент может вообще замолчать навсегда. И не верю в целительную силу компьютерных программ, гарантирующих излечение за полтора месяца, проведенных у монитора, ведь заикание можно исправить только в условиях естественного общения. Дело это долгое и кропотливое. Человек должен обладать сильным желанием избавиться от своего недуга. Полноценный курс коррекции рассчитан на период от восьми месяцев до года. Ключевым моментом метода является синхронизация речи с движениями пальцев ведущей руки. Рука не отвлекает от акта речи, а своими последовательно организованными движениями запускает ее, устраняя задержки, определяя темп, ритм и даже помогая восстановить нарушенную у заикающихся интонацию.

Марина рисует на бумаге дерево. Корни – первые запиночки, тревога, желание скрыть дефект. Ствол – страх речи. Ветви – уловки, ненужные движения, навязчивые мысли и запинки – речевые судороги. Чтобы избавиться от заикания навсегда, надо обрубить все мельчайшие корешки и веточки, то есть подойти к проблеме комплексно.

Вначале пациенты дают «обет молчания». Немой режим длится чуть меньше двух недель. Это время необходимо для обучения новым речевым навыкам. С помощью «волшебной палочки» – руки – практически с первых занятий они начинают говорить медленно, с паузами и без заикания. Речь – уже не наказание, а награда. Говорить – это все равно что дышать.

– Затем, – продолжает Марина Соколова, – начинаются тренировки нового речевого навыка в условиях реального общения. Порой, чтобы решиться подойти к прохожему на улице, требуются часы. Постепенно задания усложняются. Слушателей найти не так уж трудно. Это может быть параллельный класс, родительское собрание в школе, группа случайных людей, ждущих своей очереди на прием к врачу.

...Люди, которые заикаются, мечтают о мире, который отнесется к ним с пониманием, где им не придется скрывать свой недуг, где их не будут воспринимать глупцами и психопатами. О мире, который принимает человека таким, как он есть.