Алишер УСМАНОВ:
Я - гражданин России
и не хочу, чтобы нас
считали дураками
В первой четверти этого года теории заговоров
в отечественной прессе пополнились еще одной. На этот раз страсти забушевали
вокруг предпринимателя Алишера Усманова. Именно на него обрушилась лавина
скандальных статей.
Его изображают то воротилой теневой экономики,
то «рукой «Газпрома», который создает невиданную газометаллургическую монополию,
то злым гением алмазного бизнеса. Все это приняло формы настоящей информационной
войны. С другой стороны, есть и противоположное мнение: Усманов - это национально
ориентированный предприниматель, который не дает спуску иностранцам, привыкшим
чувствовать себя в России полными господами. Мы встретились с А.
Усмановым для того, чтобы узнать о происходящих вокруг него событиях из
первых рук.
ТЯЖКИЕ ГРЕХИ РЕФОРМАТОРОВ
- Алишер Бурханович, кем вас только не считают.
А как бы вы сами определили свою социальную роль?
- Я - бизнесмен поневоле. В конце 80-х у меня просто
не было другого пути. Мне приписывают многое. Например, учебу в Кембриджском
университете. Хотя оканчивал-то я не менее престижный МГИМО, где в основном
готовились кадры для дипломатии, внешнеэкономической деятельности и разведки.
И если говорить о профиле, то я не столько управленец, сколько финансист.
- Признаться, мы сначала поговорили с теми, кто
вас знал. Вы, кажется, еще и кандидат экономических наук, а диссертацию
вашу очень хорошо встретили в кругах трезвомыслящих прагматиков, государственников...
- Очень рад, если так и было. Я убежден в том, что
на пространствах бывшего Союза реформы превратились в набор крупнейших
ошибок.
К сожалению, и в постсоветской России преобразования изначально шли
в соответствии с ошибочными критериями. Пожалуй, из-за отсутствия необходимого
опыта и образования у наших реформаторов да еще и в силу их неготовности
к свалившемуся на них богатству. Все реформы были построены на голом монитаризме,
который может работать только в обществе с давно отлаженными рыночными
механизмами.
- Ну тут с вами многие могут поспорить. Некоторые
известные экономисты придерживаются иного мнения.
- Это их право. Но никто не может поспорить со мной
в том, что так называемая структурная перестройка нашей экономики должна
была начаться с выработки структурного подхода к оценке нашей национальной
валюты - рубля, который является мерилом ценности товаров, которые производятся
на территории России. Мы же в этом вопросе были похожи на Остапа Бендера,
который, решив изобразить великого шахматиста, знал всего один ход пешкой:
«е 2 - е 4». И вот с такими знаниями мы сели играть с западными гроссмейстерами
капитала и финансов. Крупнейшие инвестиционные банки, имеющие за спиной
вековой опыт, пришли в Россию и разговаривали с нами, как с несмышлеными
детьми. И мы, естественно, получили «детский» результат и сегодня пожинаем
горькие плоды плохо подготовленных реформ, которые во многих случаях диктовались
не экономической логикой, а внутри- и внешнеполитической конъюнктурой.
Мы сами виноваты в том, что создали экономику нелепицы, абсурда. Сегодня
Россия, по официальной статистике, производит валовой внутренний продукт
в несколько сот миллиардов долларов ежегодно. А все ее средства производства,
все предприятия стоят всего 10-15 миллиардов долларов. То есть нас можно
скупить по дешевке.
Абсурд номер два: официальная статистика показывает
то, что валовой продукт страны упал всего на 5 процентов за последний год.
А в долларовом исчислении ВВП России уменьшился только после августа-98
вчетверо! Вот к чему приводят всеобщее незнание рынка капиталов, неправильная
оценка национальных основных фондов, помноженные на субъективные ошибки
конкретных реформаторов.
Мои взгляды в области экономики, права и финансов зиждятся на фундаменте
того опыта, который был приобретен за все последние годы - начиная с эпохи
кооперативного движения и кончая днем сегодняшним, когда в нашу группу
входят несколько металлургических предприятий, геологоразведка, нефтедобыча
и нефтепереработка и даже месторождения алмазов. Делать те или иные выводы
всегда позволяют результаты твоей экономической деятельности...
ИЗ ДОСЬЕ «РГ»
Группа, о которой говорит А. Усманов, выступает
владельцем Оскольского электрометаллургического комбината (ОЭМК), производящего
исключительно высококачественную сталь и изделия из нее. Она также владеет
пакетом акций Лебединского горно-обогатительного комбината и совместно
с «ЛУКОЙЛом» контролирует АО «Архангельскгеолдобыча» («АГД»), которое занято
разведкой и добычей нефти и в перспективе будет разрабатывать алмазы.
Группа, которой руководит А. Усманов, представляет собой совокупность дочерних
и аффилированных структур «Газпрома» («Газпроминвестхолдинг», «Интерфин»),
а также дружественных им компаний. В их число входит, например, британская
фирма «Миддлсекс холдингс». Акционерами ЗАО «МИФК «Интерфин» являются «Миддлсекс»
(40 процентов), «Газпром» (20 процентов) и ОЭМК (20 процентов), а также
менеджмент компании, объединенный в ООО «СЭРСИ». В свою очередь «Интерфин»
владеет 50-процентным пакетом фирмы «В.А. Инвест» (остальная часть принадлежит
«ЛУКОЙЛу»). Фирме «В.А. Инвест» принадлежит 57,8 процента акций «Архангельскгеолдобычи»,
которая контролирует залежи алмазов минимум на 4 миллиарда долларов, входя
с 50-процентным пакетом в совместное с канадцами АО «Алмазный берег».
«Газпроминвестхолдинг» является на сто процентов газпромовской структурой».
«Миддлсекс холдингс», президентом которой является известный в прошлом
политик лорд Оуэн, занимается сбытом продукции ОЭМК по всему миру. Совладельцами
ее выступает наряду с западными инвесторами группа российских компаний
и банков, в том числе и «Газпроминвестхолдинг». В свою очередь «Миддлсекс»
контролирует компанию «Вольфстил», которая управляет одиннадцатью торговыми
фирмами по всему миру.
Если же говорить о теории, то
я думаю, что наши реформаторы сделали огромную ошибку, даже не приняв во
внимание многие полезные концепции экономического развития. В частности,
теории конвергенции и постиндустриального общества, разработанные Дж. К.
Гэлбрейтом, Р. Ароном и Г. Маркузе. По мнению этих мыслителей и их последователей,
в постиндустриальном обществе произойдет совмещение лучших достижений экономической
системы свободного рынка и некоторых элементов той модели, которая была
создана при социализме. Примером тому может послужить Китай с его впечатляющими
успехами. Хотя после развала СССР китайская модель вряд ли применима в
России. Теоретики
конвергенции и постиндустриального общества, если говорить схематично,
совершенно по-другому трактуют роль и место государственного регулирования,
картельных ценовых соглашений между производителями, транснациональных
корпораций, внутриотраслевых и межотраслевых объединений предприятий. Причем
трактуют далеко не столь примитивно, как в вульгарной версии теории Фридмана,
взятой на вооружение нашими реформаторами.
ПОДОБНО КРУППУ ИЛИ ТИССЕНУ
- Значит ли это, что их теории вы пытаетесь применить
на практике? К примеру, в металлургии, где под эгидой «Газпрома» создается
газометаллургическое объединение, о котором сейчас так много говорят?
- На практике применить их теории сегодня нельзя.
Они вообще могут работать лишь в конкретном месте и в конкретное время.
В СССР времен Горбачева рецепты Гэлбрейта могли бы сработать. Сегодня экономические
реалии изменились, и потому можно вести речь о применении лишь каких-то
элементов подобной теории. И если говорить о практике, то мы давно начали
скупать акции тщательно отобранных предприятий, выбирая самые «сливки»,
активы «западного типа» в России. Первым таким приобретением стал Оскольский
комбинат. В это время практически вся металлургия занималась «оффшорным
бизнесом» - выводила все средства предприятий и сбыт их продукции в «левые»
фирмы, зарегистрированные на Кипре или Каймановых островах. Мы же первыми
в России абсолютно законным путем вывели акции ОЭМК на мировой рынок и
добились их котировки через компанию «Миддлсекс», которая официально зарегистрирована
на Лондонской фондовой бирже. В 1994 году, когда еще ни одно металлургическое
предприятие страны не было охвачено предфинансированием, ОЭМК был загодя
снабжен оборотным капиталом в 50 миллионов долларов под обязательства экспортных
поставок...
- Однако именно «Миддлсекс» часто обвиняли в
том, что ОЭМК доведен до крайне тяжелого положения. Жертвой этой «дезы»,
сработанной весьма искусно и привлекательно, стали многие средства массовой
информации, в частности и «Российская газета».
- Это была, что самое ужасное, хорошо оплаченная
ложь. По крайней мере, в большинстве случаев. Что же касается «Миддлсекс»,
то она тоже стала жертвой не только клеветы, но и того кризиса, который
случился в России. Тем не менее она не уходит из нашей страны. «Миддлсекс»
сбывает продукцию ОЭМК за 5 процентов комиссионных, половину из них - обратите
внимание, половину! - используя на выплату процентов по привлеченным на
комбинат кредитам. Сбыт качественных стальных товаров (например, различных
видов специзделий) идет по всему миру, доля особо качественной продукции
в экспорте ОЭМК постоянно повышается. При этом все эти годы ОЭМК исправно
отчислял налоги и ни на день не задерживал выплаты заработков своим работникам.
К тому же на комбинате реализуется масштабный инвестиционный проект - строительство
«стана 350», который даст прокат, аналогов которому в России нет. В него
уже было вложено полмиллиарда долларов, причем с 1994 по 1998 год ОЭМК
инвестировал в строительство уникального стана 145 миллионов долларов собственных
средств, пуская на это дело до трети ежегодной экспортной выручки. И это
- предмет нашей законной гордости. Многие ли в металлургии могут показать
что-то подобное? Есть и трудности. Накануне августовского кризиса был практически
решен вопрос о предоставлении ОЭМК долгосрочного проектного кредита Европейского
банка реконструкции и развития, который был гарантирован правительствами
нескольких стран и страховой компанией «Гермес». И под это дело некоторые
банки осуществили предфинансирование. Однако кризис настолько напугал западных
финансистов, что ЕБРР вдруг поменял статус кредита, из-за чего и остальные
банки потребовали вернуть вложенные ими средства. Но и из этого испытания
мы практически вышли, сумев договориться о реструктуризации задолженности
ОЭМК на три года. Плюс к тому - новое руководство комбината рассматривает
возможность самостоятельного финансирования проекта, поскольку сейчас рентабельность
экспорта повысилась.
- Но это то, что касается одного предприятия.
А как же масштабный замысел соединения возможностей «Газпрома» и отечественной
металлургии в своеобразном суперконцерне «Газметалл»? Оговоримся сразу:
мы эту идею поддерживаем. В конце концов надо преодолевать ошибки приватизации,
которая варварски разодрала единые производственные комплексы. Знамение
времени ныне - вертикально интегрированные компании (хотя бы в том же топливно-энергетическом
комплексе), которые объединяют в себе и добычу сырья, и его переработку.
В металлургии осуществить подобное сам Бог велел. Как создавался стратегический
союз между ним и вашей группой?
- Как возник «Газпроминвестхолдинг»? Сам «Газпром»
потребляет очень много металла, а металлургические заводы - газа. При этом
90 процентов их продукции сейчас идет на экспорт, принося их хозяевам «живые»
деньги, валюту. Мы точно знаем о том, что в себестоимости их товара доля
затрат на газ колеблется в пределах 10-15 процентов. Но при этом в нашей
вороватой экономике «кривых зеркал» металлургические «короли» платят «Газпрому»
«живыми» деньгами только 15-30 процентов от объема потребленного. Попросту
говоря, они утаивают деньги, заставляя «Газпром» беспроцентно кредитовать
их, создавать им «райские уголки» за свой счет.
Дальше так жить нельзя. «Газпром» уже сейчас задыхается,
выживая исключительно за счет экспорта, пуская при этом 70 процентов валютной
выручки на инвестиции в собственный производственный организм. И при этом
государство все время требует от «Газпрома» платить все больше налогов.
Чтобы выжить, ему просто необходимо хотя бы на переходный период установить
контроль над платежами российских потребителей газа, и прежде всего над
такими крупными должниками, как металлургические предприятия. Решение проблемы
внутрироссийских платежей повысит и капитализацию активов «Газпрома», то
есть повысит котировки его акций, позволит привлекать под них куда большие
кредиты, нежели сейчас. Такова наша стратегическая линия, полностью поддержанная
руководством «Газпрома» во главе с Ремом Ивановичем Вяхиревым. Главная
идея - использовать инвестиционные возможности «Газпрома» так, чтобы изменить
нынешнюю ситуацию с неплатежами, чтобы обеспечить лучший приток «живых»
денег и в него, и в нашу экономику в целом. Но не надо думать, что мы стремимся
создать какую-то супермонополию или некое подобие Минчермета СССР. Схема
здесь куда более гибкая. Мы, кстати, применяем тактику совместных действий
дружественных компаний, когда ни одна из них не получает контрольного пакета.
Тем самым обеспечивается надежный и многосторонний контроль за управленческим
аппаратом предприятия. Мы никого понуждать не собираемся, но долги «Газпрому»
выплатят все - не сомневайтесь.
Беседу вел
Владимир КУЧЕРЕНКО.
(«Российская газета»).
(Окончание в следующем номере).