М. БЕСХМЕЛЬНИЦЫН:
«Я НАЗАД НИКОГДА
НЕ ХОДИЛ.
НАМЕРЕН ИДТИ
ТОЛЬКО ВПЕРЕД»
Корр. газеты «Смена»: Факт того, что мы находимся
вот в этом здании, факт того, что за вашей спиной барельеф Ильича, вы в
компании руководителей местной организации Коммунистической партии, - значит
ли это то, что во время этой предвыборной кампании КПРФ - единственное
для вас подспорье, подмога и сила, на которую вы будете опираться.
М.Б.: Да, я не член КПРФ на сегодняшний день,
но мои убеждения лежат в левом политическом спектре. Что же касается опоры
на другие партии, общественные организации, которые есть здесь, в Белгороде,
я заявлял уже об этом и еще раз хочу публично заявить, в том числе заявить
везде, что я открыт для сотрудничества и во время предвыборной кампании
и после того, как меня изберут главой администрации, со всем политическим
спектром, который есть в Белгородской области. Готов не только выслушивать
их мнение и на основе этого принимать решения. Готов привлечь их к реальному
управлению экономикой, к реальной выработке политического курса в области
и давать возможность высказывать мнение по самому широкому кругу вопросов
и участвовать в управлении жизнью и экономикой области. За исключением,
конечно, фашистов и фашиствующих организаций и людей, которые являются
носителями их взглядов. Здесь никакого компромисса быть не может. Не может
быть компромисса и с теми кругами, и с теми конкретными людьми, которые
выражают интересы криминального мира и пытаются сейчас закрепиться в целом
в Российской Федерации и в Белгородской области.
Корр. ИТАР-ТАСС: Качественно меняется предвыборная
ситуация в связи с согласием Жириновского баллотироваться кандидатом на
пост губернатора области. В этой связи, во-первых, хотелось бы услышать
вашу оценку этого события. Во-вторых, хотел бы узнать, как вы предполагаете,
каким будет расклад политических сил в связи с этим выдвижением, и наконец,
какой будет тактика вашей предвыборной кампании, потому что, если бы не
было Жириновского, то вашим основным соперником был бы ныне действующий
губернатор? Теперь эта ситуация меняется - будет три основных соперника.
М.Б.: Наша стратегическая задача заключается
в том, чтобы одержать убедительную победу на выборах. Причем, желательно,
чтобы эта победа была таковой, чтобы мы уже 1 июня могли заявить, что мы
в полной мере, в полном объеме приступаем к реализации своей программы.
Что же касается появления на политическом поле Жириновского здесь,
в Белгороде. Да, я считаю, что изменится ситуация. Изменится не качественно,
а, я бы сказал, добавится несколько политического ажиотажа, который может
создавать этот политик федерального уровня - господин Жириновский. С нашей
стороны мы этот вопрос еще до конца не обсуждали и не принимали каких-то
однозначных решений. Но у нас есть свои идеи, у нас есть свои цели, у нас
четко обозначена тенденция на проведение диалога с населением Белгородской
области в эту предвыборную кампанию. И от этих основных тактических вопросов
мы уходить не собираемся. Какие-то дополнительные силы на борьбу с Владимиром
Вольфовичем лично мы рекрутировать тоже не собираемся. Есть один очень
существенный момент «плюс» в том, что здесь будет баллотироваться Жириновский.
Мне представляется, что возможность фальсификации итогов выборов значительно
будет снижена. Почему? Потому что эта партия - партия достаточно
жесткая, она вместе с моими сторонниками сумеет обеспечить действенный
и жесткий контроль за проведением выборов, голосованием и, самое главное,
подсчетом голосов.
Корр. «Белгородской правды»: Скажите, с вашей
точки зрения, сейчас диалога власти и народа на Белгородчине в том виде,
в каком вы его представляете, нет? И есть ли у вас уверенность , что у
вас получится лучше наладить этот диалог, чем у ныне действующей администрации?
М.Б.: Слушая радио, просматривая телепередачи,
а также внимательно читая то, что пишут журналисты, в том числе и журналисты,
сидящие в этом зале, считаю, что этот диалог не только недостаточен, а
он односторонен. Белгородцам пытаются сказать, что «все хорошо, прекрасная
маркиза», ничего менять не надо, все живут красиво, все идет вперед, все
идет по восходящей. Но когда выходишь на улицу, заходишь в магазин, приходишь
на рынок, все эти высказывания с экрана телевизора, из репродуктора приемника
и со страниц газет, мягко говоря, не соответствуют действительности. Поэтому
я считаю, что этот диалог превратился в монолог власти по отношению к народу.
Поэтому мы должны сейчас этот монолог сделать как раз диалогом. И главная
задача заключается в том, чтобы сейчас, во время предвыборной кампании
решить эту задачу. Я глубоко убежден, что она может быть решена только
в одном случае - когда у нынешней власти будут достойные соперники,
достойные конкуренты, которые смогут представить, так сказать, свою альтернативную
позицию по отношению к тому, что происходит сегодня, и свою альтернативную
программу на перспективу. Я глубоко убежден в том, что пока не будут работать
заводы, фабрики, пока не будет нормально работать сельское хозяйство, ни
о каком процветании речь не может идти. Поэтому наша главная задача в экономике
будет заключаться в том, чтобы реанимировать сегодня промышленность, поднять
деградированное сельское хозяйство и дать возможность людям полноценно
трудиться. И за этот полноценный труд полным рублем получать заработную
плату, которой достаточно было бы для того, чтобы жить достойно. Вот то,
что мы намерены провозгласить, или уже провозгласили, и самое главное -
намерены реализовать. Возможностей в Белгородской области для всего этого
предостаточно. Прежде всего это богатейший людской потенциал. Люди с нашим,
как сейчас говорят, менталитетом способны трудиться хорошо и жить достойно.
У нас с вами прекрасная земля, где, как в народе говорят, «оглоблю воткни
- тарантас вырастет». У нас с вами огромные запасы железной руды, других
полезных ископаемых. И то что сегодня перераспределение этих финансовых
потоков произошло таким образом, что они уходят отдельным людям, какой-то
кучке людей и обходят людей труда, это неправильно. Мы сделаем так, чтобы
от этого пирога доставалось всем для достойной жизни. Всем тем, кто хорошо
трудится. Всем тем, кто заинтересован в том, чтобы развивалось производство
и решались все эти задачи. И мы это способны сделать с вами. Причем, я
должен сразу сказать, уже сейчас мне говорят, что вот, КПРФ - это
назад. Я назад никогда не ходил, и у меня достаточно еще, я считаю, для
политика молодой возраст, мне еще долго жить, как мне кажется, поэтому
я намерен идти вперед. И все то, что было накоплено до реформ, надо использовать,
и все то, что сделано во время реформ. Отрицательный опыт - это тоже опыт.
И опираться на него, ссылаться на него при выработке решений и при реализации
политики в будущем мы просто-напросто обязаны. Мы ведь с вами не можем
сейчас высказаться за то, как было в самом начале реформы, что вот, давайте
каждый выходите на улицы и торгуйте и от этого вы станете богатым,
давайте, вот, производство закроем, а организуем какой-то склад для челноков,
и всем от этого станет лучше. Это мы прошли. Поэтому этот отрицательный
опыт мы тоже должны сейчас использовать для того, чтобы выработать четкую
политику, а самое главное - реализовать ее. Я откровенно вам должен сказать,
что все то, что я обещал, - я, правда, обещал немного, - я всегда делал.
Я вам должен здесь сказать, и везде скажу, что мне за мои поступки ни в
91-ом году, ни в 93-ем, ни за свою борьбу за то, чтобы не была принята
Конституция - та, которая сейчас действует и которой я подчиняюсь, ни за
мою позицию по отношению к всенародно избранному ( когда я вам говорил
в 91-м году, нельзя избирать этого человека, потом в 96-м году опять напоминал
вам о том, что нельзя во второй раз, что же мы делаем; к счастью, в Белгородской
области эти призывы дошли до каждого из вас) не стыдно. Я никогда никого
не обманывал, вел себя честно, принципиально. Может быть, кому-то эта принципиальность
не по душе, не нравится, она расходится с его пониманием вещей, его идеологией.
Может быть, кому-то я мешаю - награбить, урвать, обмануть,
унизить, оскорбить рядового человека. Ну пусть обижаются, это их право.
Поэтому, исходя из этого, надо сделать свой выбор: кто есть кто. Я готов
на прямые теледебаты по любым вопросам с любым кандидатом - хоть поодиночке,
хоть со всеми сразу.
Материал подготовили
М. КАШИРИН,
Т. ВЕРБКИНА.
«НАС СПАСЕТ ТОЛЬКО СВОЯ,
РУССКАЯ ИДЕОЛОГИЯ»
Выступление писателя на встрече со старооскольцами
17 марта 1999 года.
(Продолжение. Начало
в №№ 12,14)
Так что дело не в цензуре вовсе. И тот же театральный режиссер Виктюк,
который немало способствовал «обнажению» искусства, - у него на сцене
голые люди ходили, чуть ли не совокуплялись, - что сейчас говорит?
Я читал его интервью, которое он дал в Америку. Он говорит: раньше это
был ненавистный строй, но я его любил, в нем хорошо работалось, а сейчас
мне трудно работать в этих условиях, когда все можно делать, но мешает
грязная обстановка... Не зря ведь Виктюк пошел к Дорониной, ставит спектакль
в ее театре. В театре, который, как мне кажется, достойно несет имя искусства.
Так вот, здесь сейчас упомянули, что я - лауреат российско-итальянской
премии. Эту премию присуждали ребята. Процедура происходила в два
этапа. Сначала жюри, в котором были и демократические писатели,
выдвинуло трех человек - финалистов этой премии. Это были тогда
Фазиль Искандер, Людмила Петрушевская и я. На этом этапе каждый из нас
получал небольшую сумму, но дальше дело передавалось в руки 400 школьников,
гимназистов, студентов московских вузов, причем элитных вузов. Среди них
много было и богатеньких ребят… И вот эти ребята в зале Центрального
дома литераторов тайным голосованием, послушав перед этим нас, трех писателей,
определяли, кому быть главным финалистом. Тогда - в 96-м году - главный
приз получил я.
На следующий год выдвигались Борис Екимов, Улицкая и Виктория Токарева.
Тоже все серьезные претенденты. Борис Екимов как бы русского направления,
остальные - западного направления, особенно Улицкая. И опять эти ребята,
которые, казалось бы, не должны ничего понимать, голосуют и присуждают
Борису Екимову.
В прошлом году были Борис Васильев, Евгений Носов и какой-то молодой
автор, фамилию его не помню, потому что ничего у него не читал. Тут финалистом
стал Борис Васильев. Тоже все справедливо.
Понимаете, и вкус у молодежи, оказы вается, остается,
и чутье к литературе не потеряно, поэтому, может быть, не стоит категорически
судить о молодежи. На мой взгляд, нельзя нам к ней относиться, как к какому-то
потерянному поколению. Изменись сейчас обстоятельства, и, наверное, все
вернется. Должна же быть генетика, должна же она передаваться от родителей,
должно же быть сострадание к своему народу и к своей стране. Не все же
мы рвемся бежать в Америку. Вовсе нет. Да и сейчас, мне кажется, меньше
рвутся.
Когда приходится встречать наших эмигрантов за границей, видишь: наши
богачи и заговорить с тобой не могут. И хочется им заговорить, но
и не знают, о чем. Чувствуется только - тошно им там, тошно даже при
всем своем богатстве.
Сегодня плохо у нас в России. Но мы в своей стране, и этим нам
хорошо.
Затем Валентин Григорьевич Распутин ответил на вопросы из зала.
- В вашем выступлении прозвучала мысль о продажности нашей интеллигенции,
ее вине перед обществом. Насколько велика вина интеллигенции в том, что
случилось сегодня в России? И есть ли у нашей интеллигенции силы повиниться
перед народом и повернуться в другую сторону?
- Вина интеллигенции огромна, просто огромна. Причем в этом столетии
уже во второй раз. Почти вся либеральная интеллигенция начала века - а
там были известные люди - весной 17-го года превратилась в радикальную
интеллигенцию. Она позволила тому, чтобы свершилась Февральская революция.
После чего и начались известные события.
История, как вы знаете, обратного хода не имеет. Сейчас не к тому говорю,
что вот не было бы Октября… У меня на этот счет свой взгляд. Я считаю,
что коммунизм был неизбежен. Революция была неизбежна. И слава Богу, что
после Февраля был Октябрь, потому что февральская революция с теми свободами,
которые она предлагала, - она бы полностью извратила Россию. Коммунизм
тоже немало повоевал с национальной Россией, тут можно много грехов коммунизма
перечислить. Но России легче было национализировать коммунизм, чем это
было бы только после того, что принесла бы Февральская революция.
Наша страна национализировала коммунизм. В 70-х годах, по крайней мере
к 80-му году (а для меня это рубежный год - празднование 600-летия битвы
на поле Куликовом), уже все - с национальной Россией ничего нельзя было
поделать. Не зря же появилось это понятие - национал-коммунизм. Потому
что, действительно, он стал защищать национальные, государственные интересы,
даже культурные интересы. Тогда уже близко было к тому, чтобы и храмы
открывались, и все прочее. Это «прораб перестройки» Александр Яковлев себе
потом присвоил славу, что якобы он передал Оптину Пустынь церкви. Да она
готова была к передаче, он просто изловчился и, используя те возможности,
которые у него были, осуществил этот акт передачи для того, чтобы
завоевать и моральный, и политический авторитет.
(Окончание в следующем номере).
Публикацию подготовил
В. ВЕРБКИН.