Герои сегодняшней публикации традиционно находились «под градусом». Их судьбы, в общем-то, похожи: два деревенских мужика, приехавшие в Сургут на заработки, и два молодых человека, криминально не совсем чистоплотные. Две похожие судьбы пересекаются в криминальном эпизоде, - и венчает встречу убийство.
Пьяный юмора не разумеет
В первое сентябрьское утро Лидия Павловна, как обычно, проснулась ни свет ни заря. И закрутила ее не праздничная вовсе суета: кур накормить, корову вывести, ребятишкам одежонку погладить - сегодня в школу поселковую ехать. Для Сушковой так начинался каждый день в глухой сибирской деревушке Барсуковка. А так ждалось радости, удивления - получить бы весточку от мужа, а лучше - деньги. Уж год как уехал на заработки в Сургут, но звонит редко, и все невеселый - деньги то не платят, то задерживают. А на одну зарплату продавца троих детей не прокормишь! На этот раз почта пришла. В продлавку ворвалась баба Тамара: «Лидка, письмо тебе! Печатей-то, печатей понаставили!» Лидия Сушкова недоуменно рассматривала казенный конверт. Развернула - и сжалось сердце. Вести были плохие. Мужа, П.З. Сушкова, убили. Суд через две недели. Можно заявить о возмещении морального ущерба в качестве потерпевшей стороны.
Чуть раньше подобное извещение получила и Вера Завьялова. В конце августа все сельхозрабочие солнечной и нищей Удмуртии были на сборе урожая, не исключением явились и жители Камбарки. Иногда этот поселок ошибочно называли городом. Может, все к тому и шло, но 90-е годы на развитии поселка поставили крест. Когда-то оживленный камский порт был в упадке. Сельчане толклись у центра занятости, попивали «Трою» и проклинали республиканскую власть - заворовавшуюся, не иначе. Вроде как «басурманы» обещают завод химотходов здесь строить - вот, может, там работенка найдется. А вообще - только сельским хозяйством и можно худо-бедно прокормиться. Так что собрать подписи сельчан на характеристику Завьялову удалось ближе к ночи, когда сельхозники возвращались по домам. «Слыхал, муж-то Завьяловой, Витька, человека убил! Да как не помнишь? Сварщик он, на Север уехал в прошлом году, зарабатывать. И заработал. Срок. Еще одна баба в одиночку хозяйство потащит», - соседи суетливо обсуждали новость...
Завьялов и Сушков познакомились, работая в строительной организации. Сушков - водитель. А Завьялов - вроде бы и сварщик, но постоянно заменял то плотника, то токаря. В тот день Сушкову выдали задержанную зарплату - уж полгода, как с того предприятия уволился. «Жене отошлю, долги раздам, - считал, загибая пальцы Сушков. - Ну а прежде - выпью». Пил Сушков с Завьяловым. Сперва, гуляя по Набережному, пили пиво. Потом, вернувшись в общежитие, принялись за водку. Сушкову, крепкому сибирскому мужику, все было нипочем и мало. А Завьялов потихоньку начал сдавать: истово жаловался на жизнь соседу, пару раз сам с собой всплакнул, а потом ушел на общую кухню и, свернувшись калачиком, уснул на кушетке. Смеясь, наблюдал эту картину Сушков. «Ну ты даешь, развалился по-барски, как бык!» - смеялся Петр, дергая за ногу товарища. Тот, проснувшись, рассвирепел не по-детски. Дико осмотрелся, схватил нож и одним ударом в сердце свалил Сушкова насмерть. Потом, собрав вещи, куда-то побежал. Сел на лавочку и пригорюнился...
Суд назначил наказание - 7 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима. Моральное возмещение - 50 тыс. рублей получила жена убитого.
Молодые и криминальные
20-летнего Юру Кашпира соседи уважали. «Он сызмальства такой общительный, воспитанный! Выучился ведь, автомастером работает - светлая голова! Нет, ничего плохого о нем не сказать. Правда, вот недавно судили его, говорят, избил кого-то. Ну, мальчишки - у них всегда так», - сообщили участковому соседи Кашпира. Участковый, правда, знал о «мальчишке» побольше их. Полтора года назад Кашпиру присудили четыре года условно - ножом «порезал» несовершеннолетнего в драке. Но, по последним данным, это еще не вся криминальная составляющая в жизни Юрия...
Александр Обухов с детства любил обманывать - виртуозно и со вкусом. Тем более, доверчивых людей среди сургутян - масса. Воспитанник специальной коррекционной школы, он знал: человек человеку волк. Жизнь среди однокашников - малолетних преступников - показала, что верить можно только себе, рассчитывать - лишь на собственные силы. И Обухов рассчитал, что честным трудом сейчас ничего не заработать. Пробовал воровать (накануне деноминации украл 5 миллионов рублей) - попался. Мошенничать безопаснее - резюмировал он для себя. И составил план... К руководителям некоторых предприятий города стал наведываться опрятный молодой человек. Строго, но печально глядя в глаза, он заявлял: «Обратиться к вам за помощью мне посоветовал Вячеслав Федорович Новицкий. Я нуждаюсь в деньгах (3-5 тысяч рублей). Вячеслав Федорович сказал, что вы можете помочь. Отдам через месяц, у меня зарплата. Вот расписка, что я буду должен». Как ни странно, упоминание о Новицком завораживало директоров, а расписку они принимали чуть ли не как государственную гарантию. Проходило время, юноша больше не появлялся. А проверка показывала, что расписка - поддельная. И Новицкий, естественно, был ни при чем. Так новоявленный Бендер-Обухов зарабатывал себе на жизнь.
Дороги Кашпира и Обухова пересеклись в сторожке городской пекарни. У Кашпира там работал друг, вот он и решил заехать за свежим хлебом. Дело было глубокой ночью, Кашпир сильно выпил. Две буханки горячего хлеба грели, в автомобиле ждали водка, колбаса и товарищ... По пути к машине Кашпир решил заглянуть в сторожку. На кушетке лежал, нога на ногу, незнакомый небритый тип. «Ты вообще, кто такой?! Тут Генкина кровать. А ну, вали отсюда!» - крикнул Кашпир. Обухов (а это был он, попросил здесь случайного ночлега) не хотел проблем - драться не любил. Вставал с кушетки медленно, ворчал. Но на Кашпира накатила злость - он набросился на Обухова. Основательно поколотив незнакомца, Кашпир вытащил его на улицу, пару раз ударил булыжником по голове. Труп уволок в сторону, вытер руки тряпкой и направился к машине, не забыв захватить хлеб...
Сейчас Юрий Кашпир пребывает в колонии особого режима как особо опасный рецидивист. Он лишен свободы на 12 лет.
Фамилии изменены.
Мария Уварова.
(По материалам Сургутского городского суда).
Коллаж Александра Онопы.