Гражданственность и патриотизм - унылые, общие слова для современного подростка. О том, как смысловая наполненность этих понятий реализуется на практике, многим остается только догадываться. Но вот для ребят из поискового отряда «Журавушка» патриотизм и любовь к родине - не риторические фигуры, а ДЕЛО! В десятках поисковых экспедиций найдены и перезахоронены сотни советских солдат. А еще «Журавушка» - это работа с краеведческими музеями, военно-полевая археология, акция «Наградной лист», в результате которой многие наши соотечественники узнали о судьбах пропавших без вести воинах, о наградах дедов... Недавно «Журавушка» отметила 10-летний юбилей. И сейчас мы беседуем с идейным вдохновителем и руководителем отряда Виктором Рябчиковым.
- Простите за прямоту, Виктор Николаевич, не надоело в земле рыться? Уже десять лет...
- Нет, мы не устали! Надоело другое - биться с ветряными мельницами, доказывая чиновникам, что наше дело - нужное, важное. За эти годы наши программы не получили достойного отражения в долговременных молодежных и образовательных программах городской и окружной администраций. Следовательно, нет уверенности, что очередная запланированная экспедиция состоится.
- Гранты не пробовали выигрывать?
- У нас каждая четвертая поездка на грантовские деньги. Но не всегда удается выиграть грант. На одной из защит программа не прошла, так как члены комиссии заявили: «Что-нибудь новенькое давайте». А что - новенькое? Поменять лопаты? Зубочистками работать?.. На 15 процентов наши расходы перекрываются спонсорскими вливаниями. Мы же не всегда просим деньгами - берем продукты, снаряжение.
- А почему, собственно, сургутские предприниматели из своего кошелька должны решать эти вопросы?
- Да, есть такая позиция у некоторых бизнесменов: я заплатил налоги, и больше никому не должен. По-своему они правы. Но мне больше импонируют руководители, которые думают о детях. Ведь у нашей работы два огромнейших плюса. Первое - это, конечно, святое: пока не похоронен последний солдат... Во-вторых, дети заняты настоящим делом! Ознакомьтесь с городскими молодежными программами: подавляющая их часть носит, откровенно говоря, паразитический уклон: отдых, развлечения для молодежи. Иногда, с натяжкой, - развитие. Исключение только «Наше время», там пытаются занять трудом детей... Городской ребенок очень много отдыхает. Я сужу по ребятам, которые приходят в «Журавушку». Вот какая основная трудность для новичков в экспедиции? Сырость, холод, еду варить самостоятельно - к этому они психологически готовы. А вот физически трудиться с утра до вечера...
- Что вы так на работу напираете? Ребятишки, может, еще наработаются за свою жизнь?
- Работа работе рознь. Не нужно, чтобы ребенок трудился как военнопленный. Дети получают удовольствие от работы! Нам на пятилетие отряда подарили 25 путевок в Венгрию. По срокам эта поездка совпала с экспедицией в Севастополь. В Венгрию поехали только четверо! Рассуждали ребята так: ну, приедем мы туда, нас накормят, будем загорать - скучно, какой интерес! Они уже привыкли к активному образу жизни. Вообще, в последнее время финансовый вопрос для «Журавушки» стоит очень остро, и родители сами оплачивают дорогу, чтобы ребенок съездил на болото, как вы говорите, в земле порыться. И взрослые, и дети заинтересованы в этом. Это духовно содержательный труд, который помогает детям поднять свое внутреннее достоинство. Ряд проблем приходится преодолеть ребенку, и эта маленькая победа рождает уважение к себе. Это, кроме того, серьезная предпосылка, чтобы дальше работать творчески. А те, кто не умеет работать творчески, - они не работают, а пашут.
Еще один важный момент. Ребята осваивают простую житейскую истину: хорошо отдыхает только тот, кто умеет хорошо трудиться. После тяжелого трудового дня их и малое радует: кружка горячего чая, сухая одежда, песни у костра. Поэтому мне откровенно жаль тех детей, которые с утра до вечера отдыхают. Сегодня радоваться малому разучились и большинство взрослых людей. И дети, глядя на родителей, не постигают этой науки. В погоне за чем-то большим они пропускают то, что дает им жизнь. Существование таких людей в итоге оказывается безрадостным: «Мерседес» не того цвета, яхта не того размера, остров мелковат.
- Как определить специфику поискового отряда «Журавушка»?
- Возрастная специфика: это подростковый отряд. Обычно поисковиками работают взрослые люди или студенты. Исходя из этого, и нормы дисциплины формируются. Далее, наш отряд специализируется не на боевых, а на санитарных захоронениях, то есть на местах, где через несколько дней после боев «присыпали» погибших солдат. Документов, оружия там нет. Так стереотипы новичков сразу рушатся, они ведь думают: сейчас начну копать, до обеда найду автомат, после обеда - пулемет, к вечеру еще и пострелять дадут...
- Сургутяне не боятся доверять вам детей?
- Поначалу, конечно, сомневаются. А потом убеждаются, что ребенку это только впрок. Плохому я не научу. Есть универсальное правило: от ребенка можно требовать только то, что делаешь сам, и запрещать то, что сам не делаешь. Я работаю - и могу требовать, чтобы ребенок работал. Если я не стою с сигаретой - я могу запретить ребенку курить. Я встаю в шесть утра и ложусь в 12 ночи - и у всего лагеря такой режим. К вопросу о безопасности детей: лагерь «Журавушки» всегда стоит отдельно. Посторонние в лагерь не допускаются.
- Я правильно поняла: быт у вас, мягко говоря, спартанский?
- Кажется, как на сто рублей суточных прокормить 16-летнего парня? Тем не менее, домой ребятишки возвращаются посвежевшими. Секрет прост: три раза в день ребята едят горячую, здоровую пищу, приготовленную на костре. Она самая вкусная. Опять же, дежурный всегда просыпается к часу утренней дойки и бежит покупать у местных жителей парное молоко для ребят. Не буду зацикливаться на еде. Но это тоже один из воспитательных моментов. Я никогда сильно не переживал за своих ребят, которых призвали в армию. Для них там ничего неизведанного нет. Они знают, что такое походная жизнь, правила коллективного проживания, дисциплина и уважение к оружию.
- Вы не прослеживали судьбы ваших воспитанников?
- Я, понятно, не могу помнить всех, почти пять составов ребятишек уже прошли через «Журавушку»... Многие учатся на историков, в военные училища ребята поступают. Главное, кем бы они ни стали в дальнейшем, они по жизни идут людьми. В каждом составе есть 5-7 человек, с которыми поддерживаю отношения. Многие из армии звонят. Один паренек из Чечни звонил два месяца подряд, я ему уже говорю: «Ты разоришь Вооруженные Силы!». Я не стремлюсь, чтобы это занятие привязало ребят к чему-то.
В последнее время приходит много детей, которые занимаются музыкой, отлично учатся. Одно другому не мешает. У нас есть правило - как ты учишься, так и работаешь. Я вас уверяю, «троечник», за редким исключением, хорошо работать не будет. Кстати, в весеннюю экспедицию едут только самые организованные дети, те, кого отпускает педсовет. Обязательно берем учебники. Шесть суток в поезде, два дня в гостинице - занимайтесь, пожалуйста. По приезде учебу никто не заваливал.
- Вот дети прочитают интервью и захотят влиться в ряды «Журавушки». Скажите, как вообще вас найти?
- Не скажу. С чего начинается поисковик? Он должен меня найти! (Смеется. - М.У.). Постоянного-то места у «Журавушки» так и не появилось... Так вот, человек обычно проявляет себя сразу, например, во время полевых выходов за город. У нас коллектив воспитывает, и отсев идет процентов девяносто. Ребята сами определяют - нет, вот того нам не надо: характер неуживчивый, лодырь. Я не говорю, что это плохие дети. Это нормальные ребятишки, которым, может быть, цены нет где-нибудь на пикнике с гитарой. Но у нас не пикник. В отряде, кроме того, очень ценится юмор. Все очень философски относятся к разным передрягам в пути. Представляете, вы просыпаетесь в палатке. Она плавает, и вы плаваете - потому что вода ночью поднялась. Можно кричать караул. А можно повесить табличку на палатку - «Школа водолазов».
- Я так поняла, Виктор Николаевич, вы просто знаток ребячьих душ. Вы, наверное, помогаете детям с подростковым кризисом справляться. Ну, знаете, когда ребенок начинает конфликтовать с окружающим миром...
- Какой еще подростковый кризис?! Знаете, сороконожку однажды спросили: «Как вы ходите? У вас сорок ног, и все так дружненько вышагивают, не запутываются!» Сороконожка задумалась... и разучилась ходить. Так-то. Если человек не знает, что у него кризис, если ему не долбить об этом со всех сторон, то все будет нормально. Когда ребенок занят делом, ему некогда думать о капризах.
- Виктор Николаевич! Молодежь, как известно, всегда «плохая». Ну а сегодняшняя молодежь, похоже, вообще - хуже некуда. Как так? Вот Сургут на всю страну прогремел с так называемым делом скинхедов, что же, откуда это берется?
- От безделья. И эти бездельники - не виновники, а заложники ситуации. Один из этих парней, которых осудили, был у меня в отряде - пришел уже после убийства. Следствие ведь длилось достаточно долго, мы не знали, что он по этому делу проходит. Обыкновенный, нормальный парень! Но на тот момент, когда эти идеи стали крутиться в его голове, рядом не было никого, кто мог бы предложить ему здоровое занятие, другую идеологию. В случае со скинхедами ребята нашли себе самый легкий путь самоутверждения - через унижение других: «мы лучше, чем они».
Ребенок - это белый лист. Что мы, взрослые, в него запишем, то и будет. Ничего не напишем? Свято место пусто не бывает... Большинство родителей пассивны. Одел-обул ребенка - все, как у людей, и слава Богу. Откупились от детей. Такая политика. Процесс воспитания останавливается на уровне детского сада во многих семьях.
А еще ребенок - это ваше отражение. Если вы валяетесь по утрам в постели, не любите природу, и у вас есть куча вредных привычек, то не удивляйтесь, когда в один прекрасный момент вы все это увидите в вашем ребенке. И нечего тогда на зеркало пенять.

Беседовала
Мария Уварова.