Сургутский газоперерабатывающий завод, некогда слывший стабильным предприятием, сегодня переживает не лучшие времена. Экономическое и финансовое положение предприятия серьезно пошатнулось, и произошло это не вчера. Чехарда со сменой руководства явно пошла не на пользу заводу.

Под пристальный контроль Сургутского межрайонного отдела управления Федеральной службы налоговой полиции по Ханты-Мансийскому округу СГПЗ попал в прошлом году, когда задолженность в бюджеты всех уровней стала стремительно расти. По итогам года долги составили примерно 80 миллионов рублей. Отчасти они перешли с прежних лет, но основная недоимка накапливалась при новых лидерах завода. Налоговая инспекция Сургутского района приняла решение о взыскании задолженности и обращении взыскания на имущество предприятия. Подключился к этой работе и отдел налоговой полиции. Был наложен арест на автотранспорт, выпускаемую заводом продукцию в виде широкой фракции легких углеводородов, а также на недвижимое имущество, часть которого в дальнейшем была продана. К примеру, завод лишился магазина, крытого рынка на ул.Профсоюзной, который впоследствии сгорел дотла. ШФЛУ реализовывалось на комиссионных началах. В итоге удалось уменьшить задолженность миллионов на двадцать.

В декабре прошлого года налоговая инспекция Сургутского района свое постановление отозвала, несмотря на то что «должок» за ГПЗ остался солидным. Возможно, сыграл роль тот факт, что руководство предприятия осуществило маневр в виде заключения договора залога с окружной налоговой инспекцией. Подразумевалось под ним следующее: завод отдает часть своего имущества в залог и по графику, который был утвержден обеими сторонами, СГПЗ будет постепенно погашать недоимку. Но благим намерениям не удалось сбыться: график не соблюдался, да и не больно-то кто за ним следил - просто требовалось оттянуть время.

Налоговая полиция Сургута теребила своих коллег из районной инспекции: дескать, вынесите новое постановление о взыскании задолженности - тогда можно будет снова наложить арест на имущество, реализовать его, чтобы в какой-то мере уменьшить недоимку СГПЗ перед бюджетами. Постановление все же увидело свет, но произошло это спустя несколько месяцев - в конце июля нынешнего года оно принято к исполнению руководителем Сургутского межрайонного отдела налоговой полиции Е.С.Брюшко.

К этому времени недоимка возросла до 130 млн. рублей, то есть почти в два раза. А несколько раньше Евгений Сергеевич заключил соглашение о сотрудничестве с окружным Пенсионным фондом, другими внебюджетными фондами. Отдел оказывает им содействие по взысканию существующей задолженности с предприятий, которые сполна не рассчитываются с этими фондами. В апреле этого года, например, Сургутский филиал Пенсионного фонда принял постановление о взыскании задолженности и обращении ее на имущество все того же газоперерабатывающего завода. 31 млн. рублей - такой «должок» числился за этим предприятием. Заключив соглашение с филиалом фонда, отдел налоговой полиции начал работать и в этом направлении. Была арестована некоторая заводская недвижимость, при этом учитывалось, что ликвидное имущество продано раньше и предстояло работать с производственными объектами.

Снова был наложен арест на автотранспорт и передан на реализацию. Такой же процедуре подверглось ШФЛУ. Предприятие выпускало в ту пору ежемесячно в пределах 30 тыс. тонн этого вида продукции, а аресту подверглись 10-12 тысяч - большая половина оставалась на нужды завода. У налоговой полиции не было намерений окончательно разорить предприятие.

Кроме того, СГПЗ производит прямогонный бензин - примерно три тысячи тонн составляет ежемесячный объем. От реализации этого товара выручка идет на выплату зарплаты работникам, используется на покрытие текущих расходов. Эти деньги помогают удержаться предприятию на плаву. Что касается широкой фракции жидких углеводородов, то ее забирает ГНК - газонефтехимическая компания, в состав которой входит с некоторых пор и СГПЗ. И, разумеется, арест части этого вида продукции «голова» компании, концерна или холдинга (как ГНК ни назови - один шут), расположенная в Москве, восприняла в штыки.

Когда налоговая полиция попыталась в этом году передать арестованное количество ШФЛУ на комиссионную продажу, то встретила саботаж как со стороны руководства завода, так и всей компании. Для того чтобы забрать продукцию, заполнить ею цистерны и отправить покупателям, нужно получить согласование у компании. А какой смысл ей терять деньги? Да и вообще, зачем москвичам помогать решать проблемы Сургутского региона? Обращается Е.С.Брюшко в здешний филиал компании, а тут говорят: мол, это не в нашей компетенции - Москва все решает. Связываются со столицей и получают ответ компании: решайте вопросы на месте. Препирательствам нет конца. И там, и тут отфутболивают представителей Федеральной налоговой службы. С горем пополам за три месяца отправили три маршрута, или шесть тысяч тонн ШФЛУ, а ежемесячно, напомним, должны были отпускать 10-12 тысяч.

Как уже говорилось, СГПЗ, работая под эгидой газонефтехимической компании, заключил договор с ней на поставку ШФЛУ. В ГНК входит также Тобольский нефтехимический комбинат. Часть ШФЛУ поступает туда, другая - на заводы в Пермь, в Чайковский: они тоже являются составной частью московской компании. Другими словами, вся ШФЛУ остается в ее руках. И ей нет дела до того, что из-за отсутствия сырья на грани остановки другие российские перерабатывающие заводы - в той же Башкирии, Татарии, Сибири. Политика компании такова: сосредоточив в своих руках объемы ШФЛУ, поставить остальные предприятия на колени, подняться с которых можно лишь влившись в московскую структуру, которая возымела, видимо, желание стать монополистом и, надо сказать, к своей цели идет успешно. Тут применима, может быть, не совсем благозвучная, но образная фраза: мы поставим вас на колени, а потом вы отдадитесь сами, что, собственно, и происходит.

Сургутский газоперерабатывающий завод, имея огромную задолженность в бюджеты, отпускает свою продукцию столичной компании по бросовой цене - ниже себестоимости. И, несмотря на достающийся дармовой товар, ГНК задолжала предприятию ни много ни мало, а 60 с лишним миллионов рублей. Рассчитайся она с заводом - и недоимка по платежам заметно бы сократилась. Получается, что компания подставляет свою же курицу, несущую золотые яйца.

СГПЗ входит не только в московский концерн, он является дочерним предприятием нижневартовской «Сибнефтегазпереработки». В ее кабинетах родился приказ о том, что сторонним предприятиям разрешается отпуск ШФЛУ по 800 рублей за тонну, или почти в пять раз выше той цены, которая установлена правительством. Вышло постановление еще в 1995 году, но до сей поры его никто не отменял, а значит, оно остается в силе. Получается, что для «своих» можно отпускать товар по 82 рубля, а для «чужаков» - в 10 раз дороже. И вообще не много ли берет на себя генеральный директор «Сибнефтегазпереработки», волей своего перста отменяя правительственный документ?

- Я больше чем уверен, что и по 800 рублей компания не отдаст ШФЛУ постороннему покупателю. Это дело принципа: или идите «под нас», или ничего не получите, - таково мнение представителя Федеральной службы налоговой полиции А.А.Астраханцева, который находился на этой неделе в Сургуте и работал со своими здешними коллегами. - То, что мы забираем у завода, предусмотрено трехсторонним договором, подписанным налоговой полицией, комиссионером - уполномоченной фирмой, которая прошла все наши проверки (это не ворюги, а добропорядочные граждане, не имеющие отношения к уголовщине), а также руководством СГПЗ. Согласно этому договору как раз и должны производить отпуск ШФЛУ в объеме 10 тысяч тонн ежемесячно в счет погашения задолженностей перед Пенсионным фондом и отдавать продукцию по фиксированной цене, то есть по 168 рублей за тонну. А завышают ее в пять раз с единственной целью - чтобы нам невыгодно было брать продукцию. Причем свою цену они устанавливают для арестованного налоговой полицией ШФЛУ.

В августе на газоперерабатывающем заводе не изъято ни одного ведра продукции: идет прямой и скрытый саботаж. В сентябре предприятие обязано отдать 24 тысячи тонн продукции или почти столько, сколько производят за месяц. А дальше будет произведен переарест - понятно, что списывать долги никто не будет. Как накапливали их - так и отдавать придется.

Нежелание мирным путем решать проблему со стороны руководства подтолкнуло налоговую полицию к силовым действиям. Утром 7 сентября сотрудники отдела прибыли на завод. Рассказывают, что там произошел чуть ли не «кастрюльный» бунт. Много нелестных выражений раздалось в адрес службы: и грабители-то они, и мародеры, пришедшие отобрать последнее. Рабочие препятствовали тому, чтобы сотрудники отдела прошли на заводскую территорию. Люди явно находились в неведении того положения, в котором оказалось предприятие, - они получают дозированную информацию. Им, вероятно, внушили, что все они окажутся за воротами завода, а предприятие остановится с приходом налоговой службы. Словом, нагнали страху, чтобы прикрыть свои не совсем умелые действия. А посему пришлось и власть употребить при изъятии десяти автомобилей, которые являются арестованным имуществом. Претензии тем, кто работал на этих машинах, нужно предъявлять не отделу налоговой полиции, а руководителям завода, которые не сумели исправить ситуацию, приняв «наследство» в виде долгов своих предшественников.

В конце мая создана еще одна компания - «Сибур-Тюмень», которая зарегистрировалась в Ханты-Мансийске. Сургутский ГПЗ вошел и в ее состав в числе других родственных предприятий округа (складывается впечатление, что завод готов вступить куда угодно, лишь бы избежать платежей по счетам). Этой компании передано имущество завода. Для чего это сделано? Начнут требовать что-то господа полицейские - руководители разведут руками: у нас ведь ничего нет, все находится в собственности «Сибур-Тюмень». Если вдруг у этой компании, начавшей работать с чистого листа, появятся долги, то родится какой-то другой концерн или холдинг, и все повторится. Так и будет налоговая полиция играть в догонялки.

Отделу налоговой службы руководство завода четко и ясно дало понять: если будет наложен арест на прямогонный бензин, за счет которого коллектив ГПЗ сегодня живет, то последствия могут быть очень серьезными. Вылиться они могут и в забастовки, и в несанкционированные митинги - люди, которых запугали и которым предоставили неверную информацию, верят тем, с кем они работают, а в лице налоговой службы видят врагов.

Сейчас вроде бы текущие платежи заводом вносятся и в том числе в Пенсионный фонд. Говорят на СГПЗ об этом с такой гордостью, что хоть к награде представляй руководителей. Но если бы не рассчитывались с Пенсионным фондом, а зарплату выдавали, то речь нужно было бы вести об уголовном преступлении. Однако с прежними долгами не покончено.

- Завод - один из основных налогоплательщиков в районе, и мы не ставим перед собой цель стереть его с лица земли, - говорит Е.С.Брюшко. - Но жесткую политику вести будем, если со стороны руководства не найдем понимания.

- Наша задача заключается в том, чтобы методами и способами, данными нам законом в рамках Налогового кодекса, довести до руководства понимание необходимости выплат в бюджеты, в Пенсионный и другие фонды, - добавляет А.А.Астраханцев. - Раз этого понимания не происходит, то приходится использовать крайний метод - административный арест имущества. Рассчитается завод с долгами - арест снимем. Но пока подвижек в этом вопросе, в том числе и моральных, не ощущается. По большому счету мы можем изъять для погашения долгов прямогонный бензин, от реализации которого зависят выплаты зарплаты, процесс производства, и тогда люди останутся без средств к существованию, а завод остановится.

Удивительно одно: почему руководство в этой непростой для него ситуации не требует вернуть долг у своей головной компании? Из этих средств можно не только зарплату выплатить, но и обновить производство, часть долга погасить. Социальные волнения, которые искусственно нагнетаются на заводе, никакого отношения к нашему исполнительному производству не имеют. Мы - люди государственные, и свою работу строим с учетом интересов коллектива, экономической безопасности предприятия, чтобы ничего не встало и никого не ущемить. Мы забираем лишний автотранспорт, часть продукции и дебиторскую задолженность. То есть тот долг, который завод должен получить, а это пока воздух, который нужно превратить в деньги и отдать их в Пенсионный фонд. Вопрос о погашении задолженности перед ним во всех регионах поставлен очень жестко. Надо уяснить, что арест имущества производится не для того, чтобы положить деньги себе в карман. Мы даже не вправе распоряжаться арестованным имуществом - реализуем его, повторю, через уполномоченные организации. И прежде чем это имущество будет им передано, производится 100-процентная предоплата, которая поступает напрямую в Пенсионный фонд. У всех есть родители или родственники, которые находятся в том возрасте, когда им должна выплачиваться пенсия. Все знают и понимают, в каком положении находятся эти люди, - ради них и проводится эта непопулярная, но необходимая акция. И мне странно, что руководство завода свою несостоятельность пытается перевалить на других.

Кто там первый произнес фразу: заплати налоги и спи спокойно? На СГПЗ, похоже, сна лишился только рядовой люд. А где, между прочим, руководители тех компаний, которые «качают» деньги завода и не приходят ему на выручку в критический момент? Говорят, что «правят бал» и в московской, и в тюменской головных компаниях одни и те же люди - выходцы из Сургута. Ничего не остается, как воскликнуть: «О времена, о нравы!».

Зоя СЕНЬКИНА.