12 сентября общественная группа из Сургута вместе с матерями военнослужащих по призыву прибыла в воинскую часть в Буйнакске на встречу с сыновьями.

К сожалению, слухи о том, что наших ребят посылают в бой, подтвердились. Из одиннадцати сургутян весеннего призыва в бою побывали двое. Еще один до сих пор находится на разминировании в Ботлихском районе. Погибших среди них нет. Другие призывники ХМАО также не избежали военной участи. Сведениями о том, есть ли среди них жертвы, мы не располагаем. Но хотим сразу оговориться, никто из командиров не отправляет намеренно «желторотых» пацанов в бой. Это лишняя головная боль для командиров. Никто не воспринимает солдат как пушечное мясо, как думают некоторые родители. Не редки случаи, когда командиры, оберегая ребят, сами погибали. Вспоминается один из капитанов, который сказал своим бойцам перед боем: «Не лезьте под пули, родные. Матросовы нам не нужны».

Молодые бойцы, не имеющие никакой подготовки, только мешают в сражении, поэтому при первой же возможности командиры отправляют их обратно в часть.

У читателей может возникнуть вопрос: почему новобранцы все же были в бою? Дело в том, что экстремисты не предупреждали о том, что нападут. Боевая тревога раздалась ночью. Необходимо было срочно отправлять роту в бой, там уже не до выяснения, кто больше полугода отслужил, кто меньше. Отправили всех. Заменять молодых стали уже после.

В данный момент ни один сургутский призывник не принимает участия в боевых действиях на территории Дагестана. Тем не менее подполковник Сергей Рыжих и Нина Маенко, руководитель движения «Женщины Сургута», обратились к командованию части с просьбой о переводе ребят в другие части, подальше от шальных пуль. Однако этот вопрос положительно решен быть не может. Во-первых, Дагестан не признан зоной боевых действий, во-вторых, этих пацанов в соответствии с приказом командующего войсками Северо-Кавказского военного округа вообще не должны посылать в бой, то есть официально они не воюют, а проходят обычную службу. Таким образом, никаких оснований для перевода нет. Да и потом, если переводить, то тогда уж всех молодых солдат, а не только сургутян, особых привилегий нам никто не давал. А кто же будет служить? На место отбывающих все равно пришлют новых молодых ребят из Екатеринбурга, Ульяновска, Новосибирска.

Если уж нашим мальчишкам выпала судьба оказаться в Буйнакске, то надо с честью исполнять свой долг перед Родиной. Матери, ехавшие к сыновьям, говорили: «Не для войны мы растили сыновей. Из-за чьих-то коммерческих дел, прихоти правительственных чиновников погибают наши сыновья. Это не за Родину война идет, а из-за чьих-то политических амбиций. Тем более что Дагестан вообще не наша земля, пусть на Урале служат». Все это понятно, но необъявленная война уже идет, жертвы ее исчисляются сотнями, страдают люди, россияне - их-то и защищают наши парни. И долг они исполняют не перед правительством, а перед своим народом.

В Карамахи я спросила солдата, побывавшего в боях:

- Как вы относитесь к тому, что наши необстрелянные ребята стараются сбежать из Дагестана домой?

- Знаете, сам я хоть и русский, но Дагестан - моя родина. Защищаю я не только свою землю, но и всю Россию. Не дай Бог, война начнется в Сургуте. Представьте, что все дагестанцы, татары, башкиры откажутся ехать туда воевать, скажут - это не наша земля. Каково будет сургутянам? Война идет на российской земле, и все мы должны объединиться в этот час. У меня много друзей лезгин, аварцев. Почти у всех у них деды погибли во время Великой Отечественной. И никто из них не говорил в сороковых, что наша родина - Дагестан, а не Россия, все они гибли за единый народ.

Что же касается условий прохождения службы в Дагестане, то нужно отметить, что, действительно, здесь не рай. Почта доходит с трудом, и бойцы и их матери получают лишь треть отправляемых писем. Как нам объяснили в местном почтовом отделении, такие трудности возникают в связи с отсутствием транспорта, и пообещали, что будут доставлены все письма, но с большой задержкой.

Кормят здесь простой и однообразной пищей - кашей и щами. Многие бойцы жалуются на то, что им все время хочется есть. Но, по уверению заместителя военкома ХМАО С.Рыжих, точно такая же обстановка с продовольствием в большинстве частей России. Определенные трудности представляет то, что в части нет воды - ни холодной, ни горячей, вся вода привозная. Это, конечно, неприятно, но тоже вполне переживаемо. Солдаты дважды в неделю посещают баню. Привозной воды на душ, конечно, не хватает, но для соблюдения элементарной гигиены ее вполне достаточно. Другое дело, что некоторые бойцы намеренно или по лени не моют руки перед едой, не меняют портянки. Отсюда у некоторых из них - бельевой педикулез, дизентерия. Причем, как правило, у новобранцев. Старослужащие уже научились беречь здоровье. Постыдным оказался тот факт, что сами ребята признаются, что некоторые из них специально «расковыривают» мозоли, чтобы лечь в госпиталь.

Определенный резон для них в этом есть. Из-за того, что некоторые подразделения убыли выполнять боевую задачу, оставшиеся несут двойную нагрузку: дежурят сутками на постах за себя и за того, кто воюет. Приходится нести усиленные наряды и выходить на дежурство не раз в неделю, а через день, разгружать боеприпасы, выполнять другие работы. Ребята уставшие, порой невыспавшиеся. Естественно, тут уж нет времени для вольготного отдыха.

Скучают солдаты по сладостям, не всегда сыты, хоть и кормят их вовремя. Мальчишкам с недобором веса выдают двойную порцию, но и этого мало. Поэтому неудивительно, что, увидев коробки, привезенные нами в часть, бойцы с надеждой предположили, что это еда. Матери всю неделю оставались в части, каждый день закупали на местном рынке продукты, готовили мальчишкам обеды, ужины. Все, что могли, истратили на пищу. Поэтому, когда подполковник и руководитель женской организации Сургута привезли в подарок в часть телевизор, многие были несколько разочарованы - мол, лучше бы еще продуктов привезли.

Конечно, матери старались в основном своих подкормить, но то и дело к ним подходили солдаты под разными предлогами, так что угощали всех. Да и не было еще такого, чтобы в часть приехала целая делегация матерей и официальных лиц. Нас воспринимали, как чудо. Видимо, в других городах России просто нет финансовой возможности устраивать такие поездки. Отличаются в этом плане лишь северяне. Это подтвердилось еще и тем, что через несколько дней пребывания в Дагестане мы встретились с еще одной делегацией. Матери из Нефтеюганска в сопровождении местного журналиста и руководителя нефтеюганского совета солдатских матерей тоже прибыли сюда в поисках сыновей. Правда, территория их поиска не ограничилась Буйнакском. Они собирались посетить Ростов, Каспийск, Нефтекумск, Буденновск, Ставрополье, Владикавказ, Майкоп. Всего из Нефтеюганска и Нефтеюганского района в Дагестан попали 54 призывника.

Мы спрашивали у ребят, как им служится, довольны ли они. Настоящими мужчинами показали себя лишь старослужащие, ни один из них не пожаловался ни на питание, ни на отсутствие воды, ни на жару. Слабоволие проявили лишь новобранцы.

- Да я бы домой поехал, если б за мной папик приехал, - признается мне мальчишка, прибывший сюда из нашего округа. - А что тут делать? Может быть, вы ему передадите, пусть приезжает.

- А письма-то к вам доходят? Созвониться с вами можно?

- Можно, - отвечает паренек. - Мамик мне каждый день в санчасть звонит.

- А что ж тогда не устраивает? Дедовщина, что ли?

- Да вроде не обижают.

В общем, соскучился просто солдат. А насчет дедовщины... Жаловались нам матери: избивают, говорят, там наших сыновей.

Начали выяснять, избивают ли?

- Да вы смеетесь, что ли, - отвечает Сергей из Ульяновска, прослуживший в Буйнакске год. - Не сегодня-завтра нас в бой пошлют. Если я над кем-нибудь буду издеваться, так он же мне в бою пулю в спину всадит, и никто не узнает, почему я погиб.

- А как ты относишься к тем, кто уехал из части?

- В одном из них я с самого начала не уверен был, какой-то он мямля. А вот почему другой уехал, я до сих пор не могу понять. Он отличный парень, это мой лучший друг здесь был. Мне даже ничего не сказал, что уходит. За ним бабка приехала, может, она ему что-то внушила. Не мог он сам уехать. Не мог меня предать. Даже не понимаю, как такое случилось. А вы увидите его? Если увидите, то передайте привет от Сереги Нехорошева из Ульяновской области. Он сам уже, наверное, переживает, что так поступил.

- А сам-то с родителями виделся? В отпуск ездил?

- Нет, отпуска мне не дали. Здесь никому отпуск стараются не давать. Потому что многие назад потом не возвращаются. Родители не отпускают. Не потому, что здесь служить тяжело, а боятся, что убьют сына. Война все же. А все равно то время, что я в отпуске не отгулял, мне зачтут, пораньше отсюда уеду.

Добрая половина слухов, которых мы наслушались в Сургуте, оказалась неправдой. Например, стращали нас, что местные, мол, приносят в часть лаваш, а ребята им травятся. Когда мы рассказали это солдатам, они смеялись:

- Никто еще лавашами у нас не отравился, да мы вот только что с обеда и ели этот вкусный хлеб. Видите, не свалились.

При нас в часть один местный принес лаваш, и я сама могла удостовериться в его безвредности. Были слухи, что не кормят мальчиков, одежду им не выдают, избивают. Откуда же они появились?

Оказалось, их новобранцы в основном распространяют. Им домой хочется, вот они и бьют на жалость своих матерей. Так, мол, плохо, приезжай скорей, забери, а матери потом седеют раньше времени, переживают. Такое мнение мы услышали и от командира части, и от самих парней. А подполковник Рыжих вообще рассказал комичный случай, когда девушка бросила солдата, а его товарищ, узнав об этом, решил помочь другу и пишет этой девушке письмо: «Вот ты, Света, бросила Пашу, а не знаешь, что он в боях участие принимал, теперь в госпитале раненый лежит, и скоро его за мужество наградят». Бедная Света побежала с этим письмом к матери Паши. Обе на последние деньги примчались к «герою», а тот как в части сидел, так и сидит, и ни о каких своих ранениях и не слышал.

В целом же условия службы у ребят хоть и не райские, но нисколько не хуже, чем во всей российской армии. Телевизоры, хоть и старенькие, но есть, меню, хоть и не ресторанное, но с голоду не умирают, медикаментов в санчасти хватает. Военврач на наше предложение привезти лекарства, пожал плечами и сказал, что в этом нет необходимости, да и сами ребята на лечение не жалуются. Только опасно здесь. Но только тут наши ребята становятся мужчинами. И если завтра в бой, они должны быть готовы защищать свой народ.

Анфиса ГАЛИМОВА.