Существует в структуре Сургутского УВД отдел, о котором пресса упоминает очень редко. Это и понятно: работа данного подразделения не афишируется самими сотрудниками, да и работать им приходится в основном в лабораториях, а не на виду у любопытствующей публики. Речь пойдет об экспертно-криминалистическом отделе. Всего ЭКО насчитывает семь отделений, у каждого из которых своя функция. Рассказать сразу обо всех невозможно. Но постараемся познакомить наших читателей с каждым из них. Тем более что в тайниках этих лабораторий скрывается много любопытного. Первыми нам рассказали о своей работе сотрудники дактилоскопического отделения.

«По математической теории вероятности шанс совпадения отпечатка какого-либо отдельного пальца одного человека с отпечатком пальца другого человека выражается отношением 1:4. Если же у одного лица отобрать отпечатки всех десяти пальцев, вероятность совпадения равняется 1:6 миллиардам. А это значит, что в мире нет ни одного человека, чьи отпечатки пальцев были бы полностью идентичны отпечаткам пальцев другого человека».

Так писал в 1877 году английский чиновник Уильям Хершел. Пожалуй, из европейцев именно его можно считать первооткрывателем дактилоскопии - науки, о которой сегодня знает любой школьник, мало-мальски интересующийся детективами. Это один из видов криминалистики, который зачастую становится единственной уликой против преступников.

Однако на Востоке об индивидуальности отпечатков пальцев знали многими веками раньше Хершела. История содержит немало тому подтверждений. Например, китайские торговцы уже в 17 веке при заключении сделок ставили отпечатки пальцев на документе договора. Развод между супругами также скреплялся отпечатком пальца мужа.

Вероятно, знали китайцы и о том, что отпечатки пальцев не изменяются у человека на протяжении всей его жизни.

Эти основополагающие признаки - неизменность и индивидуальность отпечатков до сих пор используются в современной дактилоскопии. Практически в каждом городе работает служба дактилоскопии. Ни одно преступление не обходится без того, чтобы специалисты не изъяли с места преступления отпечатки для их последующего анализа.

Есть такое отделение и в экспертно-криминалистическом отделе УВД Сургута и Сургутского района. Всего-то эта структура состоит из трех человек, а объем работы они выполняют за десятерых. В месяц приходится производить около 120 экспертиз, когда по нормам это полугодовая работа. Но еще ни разу за многолетний опыт работы дактилоскопистов (а отдел был создан практически одновременно с созданием Сургутского УВД) они не допустили ошибки. Каждый специалист несет уголовную ответственность за неверную идентификацию: осудить невиновного человека - очень серьезная оплошность. Поэтому результаты анализа перепроверяются вновь и вновь, пока у проверяющего не возникнет внутреннего убеждения, что здесь ошибки быть не может.

Вероятно, горожане, которым пришлось пережить участь ограбленных, помнят, что во время изъятия с места происшествия вещественных доказательств все предметы посыпались мелким порошком. Именно так снимают отпечатки пальцев. Затем дактилоскопии подвергаются хозяева обкраденной квартиры, чтобы при анализе их отпечатки пальцев сразу «отсеивать». Процедура дактилоскопии хотя и не болезненная, но многим не очень приятна. Во-первых, типографская краска отмывается с трудом и портит дамам маникюр на некоторое время. А во-вторых, хозяева частенько переживают, не останутся ли их отпечатки пальцев навсегда в милицейских архивах. Но переживать из-за этого не стоит. В обязательном порядке отпечатки пальцев сдают в архив милиции только сотрудники силовых подразделений (в том числе и сами сотрудники милиции) и осужденные. Остальные граждане сдают отпечатки лишь на время проведения следствия по какому-либо происшествию. Затем эти карточки уничтожаются.

Некоторые преступники, которым часто удавалось совершать преступления и скрываться от милиции, иногда вдруг попадаются на какой-то мелочи. Некоторые даже радуются, что сейчас им «светит» легкая или и вовсе условная мера наказания. Ведь прошлые «грехи» милиции неизвестны. И вдруг его огорашивают тем, что предъявляют обвинение сразу за ряд преступлений. Казалось бы, как это могло стать известно?

А все очень просто. Даже если преступление остается нераскрытым, в дактилоархивах все равно хранятся следы, изъятые с места происшествия. Карточка значится под каким-то кодом, как отпечатки неизвестного лица. При поимке преступника его отпечатки пальцев сравниваются со всеми неизвестными отпечатками, хранящимися в базе данных (благо, компьютер справляется с этим легко), выявляя, не фигурировали ли они еще где-то. Свежий пример - совсем недавно поймали вора, на счету которого более 20 грабежей. Сам он признался лишь в совершении последнего, на котором и был пойман с поличным. Однако машина не ошибается никогда. Весь «букет» ранее совершенных и годами не раскрытых преступлений расцвел в одно мгновение.

Некоторые преступившие закон, зная об этом, пытаются обмануть правоохранительные органы другим способом - называют себя вымышленным именем. Однако обман тут же раскрывается. По отпечаткам пальцев компьютер точно выдает истинное имя задержанного. Всего в окружном архиве содержится около 40 тысяч дактилокарт, а также 2300 следов рук, оставленных неизвестными лицами и изъятых с места происшествия. Только за полгода из этих неизвестных были установлены 130 человек.

Так как о том, что по отпечаткам ловят преступников, известно уже давным-давно каждому преступнику, то частенько закононепослушные граждане используют в своей работе перчатки или варежки. Особенно часто с отсутствием следов пальцев приходится сталкиваться зимой. Кто же, например, в сорокаградусный мороз будет разукомплектовывать машину голыми руками? Но даже и в случае «перчаточной» работы установить преступника можно по волокнам ткани от перчаток, которые остались на месте происшествия.

Много и других секретов у криминалистов. До смешного иногда доходит, когда пытаются скрыть все следы, а попадаются на мелочи. Например, во время одного из разбойных нападений преступники работали исключительно в перчатках. Мало того, вытерли насухо все вещи, к которым прикасались в квартире, и даже опустили в воду телефон, чтобы уж точно уничтожить с него следы, но... отпечатки их пальцев все же остались.

Один из дружков, пока остальные «шуровали» в квартире, из любопытства решил просмотреть семейные фотографии потерпевших. Естественно, уходя, никто и не подумал о том, что и фотографии могут стать уликой. В результате всю компанию поймали в течение суток.

Вспоминают специалисты даже такой случай, когда убийца, желая смыть все следы своего ужасного преступления, вымыл в квартире полы, протер все предметы, и сам пошел в ванную, чтобы отмыться от крови. Во время мытья прислонился к кафельной стенке и оставил на ней следы волос и уха. А ухо, оказывается, тоже имеет свои характерные отпечатки, по которым впоследствии удалось установить преступника. Изредка с места происшествия изымаются и следы ног, например, в случае бытовой драки, когда преступники ходили босиком по квартире. Эти следы также становятся уликой.

Порой затрудняют работу сами хозяева. Прежде чем вызвать милицию, они тщательно наводят порядок в доме (неудобно же беспорядок демонстрировать милиционерам). И даже не думают о том, что тем самым уничтожают следы преступления.

Дактилоскописты очень помогают при опознании трупов. Часто в сводке происшествий можно прочесть о том, что на улице найден неопознанный труп. Как правило, если родственники не кинулись искать умершего на следующий же день, это оказываются никому не нужные бомжи без всяких документов. На всякий случай у трупа снимают отпечатки пальцев. Если в окружном архиве таковых нет, то направляют отпечатки в центральный архив. Частенько личность трупа удается установить. Ведь бомжами, как правило, становятся люди, уже имевшие судимость, а следовательно, их отпечатки известны сотрудникам УВД. Гораздо реже по отпечаткам пальцев можно установить потерявшегося ребенка. Гораздо реже потому, что родители, боясь последствий, крайне редко добровольно дактилоскопируют своих детей. Жалеют об этом уже позже, когда ребенок оказывается в списке без вести пропавших.

Очень важную роль выполняют специалисты дактилоскопии в Чечне. Ни один из сводных отрядов ХМАО, которые отправлялись в Октябрьский район города Грозного, не обошелся без них. На войне всегда есть погибшие. Каждого из них нужно опознать. А если лицо и тело изуродованы? Только по отпечаткам пальцев.

Порой по характерным признакам отпечатков можно установить, пальцами какой руки оставлен след (правой или левой), узнать, как давно появился он на исследуемом предмете. Как правило, в бытовых условиях следы сохраняются до полугода. А в жару или в мороз, дождливую погоду исчезают очень быстро. Однако на этот случай сургутские дактилоскописты располагают специальными приборами и методами по восстановлению исчезнувших следов.

Каждая профессия и образ жизни накладывают на кожный рисунок свои черты. Например, отпечатки нежных пальчиков музыканта не спутаешь с отпечатками пальцев доярки или маляра, чьи руки загрубели от тяжелой работы. Различны женские и мужские отпечатки, даже возраст и заболевания человека можно определить по фотографии его линий на пальцах. Некоторые по характерному узору папиллярных линий могут даже сказать, какой характер у их владельца, судьба, но это уже не входит в компетенцию милиции - так, хобби для некоторых специалистов.

Матерые преступники прекрасно знают о том, что отпечатки пальцев - важнейшая улика против них. Даже пластическая операция не поможет скрыться от правоохранительных органов - пальцы выдадут. В Сургуте бывали случаи, когда бывшие осужденные, намереваясь повторно совершить преступление, пытались избавиться от отпечатков. До того, чтобы полностью срезать кожу на пальцах, у нас еще не дошли, но вот наставить крестообразные порезы на подушечках пальцев, а также выжигать кожу кислотой пытались. Но «предательские» папиллярные линии впоследствии проступили даже на шрамах.

В общем, как ни крутись, как ни старайся уничтожить следы преступления, все равно они остаются. Говорят, был даже забавный случай, когда преступник оставил на месте преступления свой паспорт. Но это уже из разряда «нарочно не придумаешь».

Анфиса ГАЛИМОВА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.