На днях в редакции раздался звонок.

Исполняющий обязанности начальника отдела по организованной преступности В.К.Иванов сообщил нам, что наша газета в №162 за 26 августа в заметке «Прецедент пока не разрешился» дала неверную информацию. То есть, по его словам, прецедент-то как раз разрешился. «С нашей помощью, - уточнил Владимир Константинович и добавил скромно следующее: - 22 августа руководительнице туристической фирмы возвращен ее девятилетний сын, находившийся в заложниках у турецкого бизнесмена».

Напомним, что мальчик был украден по той причине, что его мать просто надумала «нагреть» своего турецкого компаньона на сумму в пять тысяч долларов (не в десять тысяч, как было указано в информациях «СТ» и «АиФ» в Западной Сибири»). Возмущенный такой нечестностью горячий турок требовал свои деньги взамен на мальчика.

- Приходите в ООП, мы все расскажем, - пригласил корреспондента господин Иванов.

На всех парусах мчусь туда. Великое дело свершилось: наконец-то наш ООП кому-то помог. Ну молодцы ребята!

- Что ж, - нетерпеливо, прямо с порога спрашиваю, - расскажите, будьте добры, о своем героизме.

- Да вообще-то мы все уже рассказали по телефону. Хотели только, чтобы вы поточнее записали этот факт при личной встрече.

«Скромняги, - подумала я с гордостью и удовольствием. - Вот какими должны быть настоящие герои. К чему болтать о своих подвигах?». Но ведь журналист же я, и любопытство сильнее их скромности. Потому решила сама навести Владимира Константиновича и его помощника на рассказ о их героическом поступке:

- Когда эта женщина обратилась к вам за помощью, вы, вероятно, ей сразу деньги выделили - эти самые пять тысяч долларов, чтобы ее сына выкупить?

- Да нет, - отвечают, - у нее самой эта сумма была.

- Так в таком случае вы ей помогли разыскать этого самого бизнесмена? Связались с Турцией?

- Нет, она сама его разыскала, сама деньги передала.

«Ну, - призадумалась я, - чем же они ей помогли-то?».

- А-а, так, может, вы провели расследование и выяснили, что эта женщина и ее фирма сами нечисты на руку? Обманула же она своего компаньона.

- Нет. Ничего подобного мы не выяснили.

Я уже начала от их односложных ответов уставать и злиться на себя, что по телефону не поинтересовалась некоторыми подробностями. Хотя, должна заметить, и по телефону и.о. не очень-то был словоохотлив. Придумываю следующий вопрос, все еще уповая на их скромность, несловоохотливость:

- А вы хотя бы выяснили, в чем там был конфликт? Деньги у женщины на оплату долга турку оказались, однако она ему ничего не заплатила. Сама обманула, понимаешь ли, честного турка, который ей поверил.

- А почему мы должны заниматься таким разбирательством? Это же их дело, не наше. Пусть сами и разбираются, как хотят.

- Как, кстати, ее фамилия? И что это за фирму она возглавляет? Может, к ним вообще не стоит обращаться?

- Эти данные мы дать не можем. Секрет. Так как сейчас ведется работа по выяснению законности того, что турок нашего ребенка в заложниках держал.

- Да вы смеетесь, что ли? Ясно, как день, что брать детей в заложники противозаконно. Что там выяснять? Скажите конкретно, что же вы сделали для этой женщины? Чем помогли?

В кабинете воцарилось тягостное молчание.

Помощи особой оказано не было. Хорошо хоть, что они мешать женщине не стали в возвращении ее сына. Но, если наш ООП и дальше будет работать столь же «героическим» образом, организованная преступность будет только благодарна. Это, конечно, мое личное мнение по чисто конкретному случаю. Не наткнись мы на информацию в еженедельнике «АиФ» в Западной Сибири», то ни звонка, ни знакомства со службой под аббревиатурой ООП у меня бы не состоялось.

А возможно, дела у нее более солидные, потому, что за важность - этот случай с ребенком, оставленным в заложниках из-за каких-то пяти тысяч «баксов»? яйца выеденного не стоит! И все-таки я рада знакомству с господином Ивановым и его сотрудником. Теперь хоть какое-то представление буду иметь об ООП.

Анфиса ГАЛИМОВА.

От редакции. А действительно, какова роль наших, российских правоохранительных органов в этой ситуации? С Чечней все понятно - это неконтролируемая территория. Но Турция - это субъект международных отношений, международного права. У нас с этим государством имеются дипломатические связи. Почему наши соотечественники вынуждены самостоятельно решать подобные проблемы, без поддержки родного государства? Быть может, секретность вокруг этого дела и объясняется нежеланием правоохранительных органов разбираться с очевидной уголовщиной ввиду отдаленности места ее совершения? У себя порядок не можем навести, а тут на тебе, турки с их крутыми нравами. Только не создаем ли мы порочную ситуацию, при которой законы преступного мира (должен - отдай, а то убью!) вытесняют законы государственные?