Мария ЛЕБЕДЕВА

Для установления неподдающейся истины человечество придумало и разработало разветвленный судебный институт, органы следствия и дознания, обучило и наняло целую армию профессиональных сотрудников, написало тома кодексов. Личное мнение (точку зрения, взгляд) заинтересованного лица, оспариваемого противной стороной, признать истинным может только суд. При наличии нескольких личных, часто полярных мнений опять же прибегают к помощи суда. Но есть такая опасная штука, как мнение общественное. Оно, конечно, не сильнее судебного решения, но способно испортить жизнь кому угодно.
Формируется общественное мнение разными путями. В том числе с помощью прессы. И здесь пресса может многое. Может ненавязчиво дать понять, что человек, судом оправданный, просто дебил. Или не дебил, а умник редкий, но элементарная порядочность и его внутреннее содержание - вещи несовместимые. Пресса может поведать о подноготной ситуации, внешне безобидной и выдержанной в рамках закона. Потому как в любом понятии изначально заложена его противоположность. И если кто-то придумывает законы, то непременно находятся другие кто-то, кто сообразит, как законы обойти: для умов изощренных -гимнастика высшего пилотажа.
Я отдаю себе отчет в том, что все написанное мною ниже можно расценить как попытку воздействия на читателя. Но хочу подчеркнуть, что двое людей - главные действующие лица публикации - высказывают свое ЛИЧНОЕ мнение. Дело читателя - отделять зерна от плевел и размышлять, кто за кого, откуда и почему. Тоже своего рода гимнастика для ума. Разумеется, в процессе подготовки материала и сбора информации я сложила свое отношение и к проблеме в целом, и к каждому из этих людей, и к их поступкам. Но оглашать свое мнение я не буду, у меня нет полномочий суда. Потому перехожу к делу.
Действующие лица:
Холмогоров Анатолий Порфирьевич, в течение последних десяти лет генеральный директор ОАО «НИПИинжнефтегазстрой», доктор технических наук, профессор, академик, акционер НИПИ.
Гайфуллин Талгат Фаизович, ныне генеральный директор ОАО «НИПИинжнефтегазстрой», генеральный директор фирмы «Полярэкс», акционер НИПИ.
Предмет спора:
кресло генерального директора ОАО «НИПИинжнефтегазстрой», что включает в себя управление собственностью акционерного общества, то есть зданием (два блока - А и Б) по адресу: ул. Лермонтова, 11/5, -площадью 8 805 квадратных метров и бывшим детским садиком площадью 1 227 квадратов. Общий метраж площадей равен десяти тысячам квадратных метров. Площади идеально подходят для сдачи в аренду.
Методы разрешения спорной ситуации:
обращения в арбитражный суд ХМАО, привлечение прессы для иллюстрации скандала. Также, по личному мнению заинтересованных сторон, не исключены поддержка власть имущих, то есть подключение административного ресурса, и денежные вливания в тех, кто способен оказать воздействие на развитие ситуации.
Как это было
ОАО «НИПИинжнефтегазстрой» во главе с генеральным директором Анатолием Холмогоровым, акционировавшись десять лет назад, трудилось прибыльно. Основной вид деятельности АО - инженерная подготовка территорий в Западной Сибири: проектирование, научные разработки и строительно-монтажные работы. Предприятие имеет шесть филиалов. В мае ОАО «Тюменьнефтегазстрой», располагающее пакетом акций НИПИ в 44 процента, продает пакет. Из этих 44 процентов 26,6 - государственный пакет. Сделка осуществляется 16 мая 2002 года, акции покупает фирма «Полярэкс», генеральным директором которой является Талгат Гайфуллин.
До сделки Гайфуллин располагал акциями НИПИ в количестве 23 с лишним процента. Купленные 44 процента акций сделали его более чем весомым акционером - на руках у Талгата Фаизовича оказалось более 70 процентов акций. Следующие действия крупного акционера предсказуемы: провести внеочередное собрание акционеров, на котором сместить действующее руководство. Занять пост генерального директора, а в совет директоров включить своих людей.
Собрание акционеров было проведено 5 июля. Генеральным директором стал Талгат Гайфуллин. Разумеется, новое руководство пожелало занять свои новые рабочие места, о чем уведомило Холмогорова. Анатолий Порфирьевич же отказался признать легитимность собрания и, следовательно, освободить кабинет - у него на руках уже было определение арбитражного суда ХМАО от 25 июня о наложении ареста на 26,6 процента акций и запрете проводить внеочередное собрание акционеров. Сторона Гайфуллина получила определение суда по почте 8 июля, поэтому они считают свое собрание абсолютно законным.
7 августа кабинет был занят Гайфуллиным, невзирая на возражения Холмогорова. Стороны погрузились в длительный переговорный процесс. Консенсуса не достигли, поскольку каждая из сторон имеет свое личное мнение, тем самым ситуация перешла на новый уровень, преобразовавшись в борьбу с привлечением всех доступных средств. Но сначала восстановим последовательность событий.
Хроника событий,
2002 год
16 мая - сделка купли-продажи 44 процентов акций «НИПИинжнефтегазстроя» между ОАО «Тюменьнефтегазстрой» и фирмой «Полярэкс».
20 июня - в арбитражный суд ХМАО подан иск Минимущества о признании сделки незаконной.
25 июня - вынесено определение арбитражного суда ХМАО, которым наложены: на акции - арест, на проведение внеочередного собрания акционеров - запрет.
2 июля - Холмогоров показывает определение суда Гайфуллину в присутствии двух свидетелей. Гайфуллин отказывается расписаться в получении документа.
5 июля - внеочередное собрание акционеров, на котором не присутствует Холмогоров. Акционеры избирают гендиректором НИПИ Талгата Гайфуллина.
31 июля - Гайфуллин последний раз предупреждает Холмогорова, что тот должен освободить кабинет.
1 августа - арбитражный суд ХМАО признает сделку о покупке акций ничтожной.
6 августа - уезжает отдыхать Холмогоров.
7 августа - кабинет Холмогорова занимает Гайфуллин. Холмогоров, узнав об этом, прерывает отдых. Зато уезжает отдыхать Гайфуллин.
14 августа - судебный пристав выдворяет команду Гайфуллина из кабинета гендиректора НИПИ.
19 августа - Гайфуллин прерывает отдых, срочно возвращается в Сургут и со своей командой вновь является в кабинет Холмогорова. Холмогоров вызывает милицию. Милиция приезжает и уезжает. Два гендиректора пускаются в переговорный процесс. Консенсуса не достигают. В этот же богатый на события день прокуратура Сургута выносит Гайфуллину предостережение (правда, Холмогоров получил его 27 августа) о «недопустимости нарушения закона». В случае продолжения незаконных действий Гайфуллин несет ответственность в соответствии с действующим законодательством.
26 августа - арбитражный суд ХМАО отклоняет апелляцию Гайфуллина о признании незаконным определения суда от 25 июня.
27 августа - арбитражем ХМАО выносится определение о приостановке всех действий нового руководства НИПИ, избранного 5 июля.
На 27 сентября назначено рассмотрение искового заявления Холмогорова о признании незаконным проведение собрания 5 июля.
Как видно, дело заварилось нешуточное. Ставка высока - десять тысяч квадратных метров. И не где-нибудь в Урюпинске, а в Сургуте.
Личное мнение Холмогорова,
не имеющее законной силы
- Я знал, что последствия сделки с Гайфуллиным сразу приведут к катастрофе. Но дело в том, что 26,6 процента акций куплены Гайфуллиным незаконно, это государственные акции.
В соответствии с указом президента государственный пакет акций передавался комитетом по управлению госимуществом ХМАО «Тюменьнефтегазстрою» в управление. На мое обращение в Министерство имущественных отношений (которое является хозяином госпакета акций) мне ответили, что это их пакет и они никому его не отдают, государственные подарки акционерным обществам не делают. Значит, сделка незаконна.
Опуская подробности с собранием, перейдем к арбитражному суду 1 августа. На суде в ХМАО представители «Полярэкса» присутствовали. И слышали, что сделка признана ничтожной. Вместо того, чтобы прислушаться к решению суда, они
7-го ворвались в мой кабинет, поменяли замки на дверях, забрали документацию из бухгалтерии, деньги из кассы, печать АО. Затем их выдворяют, они вселяются снова.
Я считаю, что все происходящее - это самоуправство со стороны Гайфуллина. Собрание было проведено незаконно, мой кабинет занят незаконно, а решение суда они не выполняют.
Личное мнение Гайфуллина,
не имеющее законной силы
- Я утверждаю, что спорный пакет акций в 26,6 процента куплен мною законно, эти акции не являются госсобственностью. Но сначала давайте разберемся, чего боится Холмогоров. А Холмогоров знает, что мой пакет гораздо больше:
Гайфуллин - 23,8 процента акций;
племянница Гайфуллина, Хорсун Валерия Владимировна - 1,8 процента;
одна из фирм Гайфуллина - 4,5 процента;
средний сын Гайфуллина Тимур - 1,3 процента;
купленный пакет у «Тюменьнефтегазстроя» - 44,2 процента (26,6 из них - спорные).
Итого - 76 процентов акций. Даже если вычесть пакет спорных акций, получается, что у меня 49,4 процента. Теперь другая сторона:
Холмогоров с дочкой - 15,1 процента;
человек в НИПИ, который примкнет к тому, кто выиграет дело, - 1,9 процента;
работники института (трудовой коллектив), которые думают, что не будут продавать свои акции, но ошибаются, ведь в жизни разные ситуации бывают - 7,1 процента.
Итого - 24 процента. Причем неизвестно, как себя поведут работники института и владелец 1,9 процента акций. Мы еще немного акций прикупим, и у нас будет контрольный пакет и без «спорных» акций. Нам-то перекупить проще - нам меньше нужно. Холмогоров изо всех сил пытается заблокировать решение нашего собрания. Он знает: если провести сейчас собрание, он не усидит в своем кресле. Его не выберут гендиректором. Люди очень недовольны его руководством.
История спорного пакета акций такова. Распоряжение Госкомимущества от 23 декабря 1992 года гласит: в соответствии с госпрограммой приватизации государственных и муниципальных предприятий преобразовать предприятия в АО открытого типа. Государству передать в управление 20 процентов акций всех обществ, создаваемых на базе госпредприятий, согласно приложению 1. В приложении - перечень предприятий. НИПИ там нет.
Затем государство доверило в управление полученные акции «Тюменьнефтегазстрою». И выдало соответствующее свидетельство всем предприятиям, 20 процентов акций которых перешли государству и были переданы в управление. Именно свидетельство, а не сертификат. У «НИПИинжнефтегазстроя» такого свидетельства нет.
У акций НИПИ судьба складывалась по-другому. Есть план приватизации «Тюменьнефтегазстроя» со списком предприятий, которые вошли в уставный капитал ОАО 20 процентами акций по приказу Минтопэнерго. Под номером 21 в списке значится НИПИ. НИПИ стало дочерним предприятием.
Все акции «Тюменьнефтегазстроя» составили сто процентов. Для трудовых коллективов по льготному варианту выделялось 46,5 процента. Акции, закрепленные в федеральной собственности, - 20 процентов. Подлежащие свободной продаже - 33,5 процента. Из этих 33,5 процента акций 13,5 процента в 1996 году были проданы (2 августа 1996 года). Остается 20 процентов на свободную продажу и 20, находящихся в госсобственности.
Распоряжением Госкомимущества от 4 сентября 1995 года 20 процентов акций «Тюменьнефтегазстроя» переданы в уставный капитал ТНК: «Ввести в уставный капитал Тюменской нефтяной компании закрепленные в федеральной собственности... 20 процентов акций АО «Тюменьнефтегазстрой».
Еще 20 процентов акций 3 сентября 1999 года на основании распоряжения правительства проданы на аукционе двумя лотами, каждый по 10 процентов.
Есть справка, выданная генеральному директору ОАО «Тюменьнефтегазстрой» Торчинскому А.И. фондом имущества Тюменской области: «Настоящая справка дана ОАО «Тюменьнефтегазстрой» о том, что уставный капитал данного общества согласно плану приватизации, утвержденному приказом комитета по управлению государственным имуществом Тюменской области № 180/05 от 15.09.1995г., составлял к моменту учреждения 375 357 рублей, в том числе акции предприятий, переданных в уставный капитал ОАО «Тюменьнефтегазстрой» (дочерние предприятия) - 32 990 рублей, из них акции ОАО «НИПИинжнефтегазстрой» - 2234 рубля.
Акции, выпущенные обществом в соответствии с планом приватизации по состоянию на 16.06.02 г., в установленном порядке полностью выкуплены или переданы в уставный капитал ОАО «Тюменская нефтяная компания», и доля государства в собственности ОАО «Тюменьнефтегазстрой» на эту дату отсутствует».
Подписана справка председателем фонда имущества В.М.Мальковым.
Холмогоров знает, что он не прав. Но он сам мне в присутствии свидетеля заявлял: «Ты можешь сто раз быть прав, но в нашем государстве, если имеешь за своей спиной административный ресурс, всегда победишь». Он имел в виду Вячеслава Новицкого, который сейчас занимает в правительстве ХМАО важный пост. Я не знаю, почему Новицкий помогает Холмогорову. Но как бы там ни было, получается, что арбитраж в Ханты-Мансийске вынес заведомо неправильное решение. Я считаю, что помог административный ресурс. В Ханты-Мансийске правды добиться нам будет очень сложно. Но мы подадим апелляцию в Тюмень. У Холмогорова нет даже перспективы бороться.
Что все
это значит?
Все это значит, что в Сургуте происходит передел собственности. И яблоком раздора послужил пакет акций, находящийся то ли в государственной собственности, то ли в частной. Но скромный пакет акций дает право на распоряжение недвижимостью стоимостью почти 300 миллионов рублей и прибыльным бизнесом, которым занимается ОАО «НИПИинжнефтегазстрой». Причем с одной стороны маячит фигура Тюменской нефтяной компании, получившей 20 процентов акций, находившихся в федеральной собственности. Кто поддерживает Холмогорова, судить не берусь.
Есть сертификат на эти акции. Но при его рассмотрении возникают вопросы. Сертификат
№ 6 от 23 августа 1993 года удостоверяет право собственности РФ на 2234 обыкновенных акции АО «НИПИинжнефтегазстрой» номинальной стоимостью одна тысяча рублей каждая (как раз та сумма, которая проходит по докумантам как часть уставного капитала ОАО «Тюменьнефтегазстрой» - М.Л.). Владелец сертификата - комитет по управлению госимуществом ХМАО. На обратной стороне сертификата читаем: «Сертификат передан АО «Тюменьнефтегазстрой» в уставный капитал».
Всем хорош сертификат. Но есть два «но». Во-первых, словосочетание «в уставный капитал» вписано позже. Это видно невооруженным глазом, даже шрифт печатной машинки другой. Во-вторых, на обратной стороне сертификата пропечатан год - 1993. Сверху «тройки» впечатана «четверка», то есть год исправлен на 1994. Согласно правилам делопроизводства все исправления должны быть заверены печатью предприятия и надписью «исправленному верить» с датой и подписью.
Более того, в 1993 году «Тюменьнефтегазстрой» не являлся АО, а был госпредприятием. Кому тогда передавались акции в управление? Да и не служит сертификат поводом для передачи акций. Впрочем, как проконсультировал меня юрист, в 1993 году в делопроизводстве творилось многое и порядком не пахло. Могли и на основе сертификата акции передать.
Упоминаемое Гайфуллиным распоряжение от 23 декабря 1992 года первоначально имело два варианта: черновой и беловой. В черновом списке предприятий, чьи пакеты акций передаются государству и переходят в управление «Тюменьнефтегазстроя», НИПИ значился. В беловом - нет.
Выяснить, какую цель преследовали чиновники, передавая госпакет акций НИПИ в уставный капитал «Тюменьнефтегазстроя», сегодня очень сложно. Председатель комитета по управлению имуществом ХМАО Гаджи Амиров подтвердил в разговоре со мной, что «официально госпакета акций у ОАО «Тюменьнефтегазстрой» на сегодня нет». Что касается сертификата с исправлениями, то «не доказано, что исправления были сделаны злонамеренно. Главное, обозначено, что акции переданы в уставный капитал. И если одна из сторон захочет признать неправомочность включения госпакета в уставный капитал «Тюменьнефтегазстроя», то должно последовать оспаривание этих решений в судебном порядке».
Информация
к размышлению
По мнению юриста, к которому я обратилась за консультацией, до 1998 года отторгнуть от государства собственность в виде акций было нельзя. Не было законодательной базы. Каким же образом тогда в 1993 или в 1994 году государственный пакет акций был передан в «уставник» «Тюменьнефтегазстроя»?
Мнение, что Холмогорова поддерживает Новицкий в ХМАО, также нашло косвенное подтверждение. О намерении Новицкого поддержать Холмогорова мне рассказало одно из высокопоставленных лиц Сургута. Впрочем, никто не утверждал, что Вячеслав Федорович стал реализовывать свое намерение. От того же человека я услышала фразу: «Сомневаюсь, что Торчинский пошел бы на такую авантюру - продажу государственных акций». Последнее - частное мнение. Но оно тоже существует.
Администрация города в спор Гайфуллина и Холмогорова не вмешивается, хотя попытки, по крайней мере, одной из сторон заручиться поддержкой городских властей предпринимались. В администрации считают, что интересов города в этом деле нет.
Резюме
Если у читателя создалось впечатление, что в Сургуте происходит нечто из ряда вон выходящее, то это заблуждение. Ситуациям, связанным с переделом собственности в городе, несть числа. Просто далеко не все становятся достоянием общественности. Здесь обе стороны настроены весьма решительно. Создается впечатление, что у противников нет иного выхода. Известно, что Гайфуллин для приобретения акций взял кредит в банке, заложив имеющиеся у него акции «НИПИинжнефтегазстроя». Кредит надо отдавать. Холмогоров также не видит причин расставаться со своим креслом. Чего греха таить, место хлебное. А до последней инстанции истины еще так далеко.