Десять лет в этом году исполнится отделу дознания Сургутского УВД, и все это время здесь работает Любовь Николаевна Шпурова.
Часто сравнивая человека городского с тем, кто вырос в деревне, приходишь к выводу, что последние отличаются честностью, прямотой, добродушием, они более ответственны на работе. Эта закономерность распространяется и на Любовь Николаевну.
По окончании сельской школы на Брянщине, где она родилась и выросла, девушка решила поступить на юридический факультет Казанского университета. Уже в те годы эта профессия пользовалась популярностью. Но был слишком большой конкурс... И она решила пойти на работу в милицию - как-никак близко к юриспруденции.
В то время ее отец и родственники жили в Тюмени. В этом городе она и поступила на работу в местное УВД. Тогда, в 70-е годы, попасть в органы внутренних дел было непросто, но девушка, отличавшаяся хорошими знаниями, порядочностью и настойчивостью, сумела убедить комсомольских работников, что она достойна работать в милиции.
Поначалу ее направили в службу охраны. Ей хотелось попасть в ГАИ, но туда было не протолкнуться - автоинспекция считалась одной из самых престижных служб УВД.
- Помню, мы тогда охраняли банк, - вспоминает Любовь Николаевна, - я часто выходила в ночные дежурства. А начальником у меня был старшина с пятью классами образования. Когда я начинала работу в милиции, на службе еще были «деды», которые устроились в УВД в 50-е годы. Тогда же ни у кого почти образования-то не было, мужчин в стране не хватало, вот в милицию таких и набирали. Низкая культура была бичом.
Помню, во время ночных смен приходили с проверками и стучали палками по заборам, проверяя, спим мы или нет, по каждому незначительному поводу доносы на нас, молодых, писали начальству. Сейчас даже смешно об этом вспоминать.
Вскоре Любовь поступила в Новосибирскую школу милиции, откуда по распределению и попала в Сургут. Тогда всех неопытных сотрудников старались направить в ОБХСС.
- О том, чтобы проситься в другую службу, я даже и думать не смела. Это сейчас молодежь приходит в отдел кадров и чуть ли не требует: «Я здесь работать не буду, переведите в другой отдел». В наше время таких разговоров даже не велось: куда направили, там и работали. Тогда женщинам-милиционерам даже в брюках ходить не разрешалось.
Работа в ОБХСС на многое раскрыла глаза молодому лейтенанту Шпуровой.
- Вот сейчас завидуют предпринимателям, - говорит Любовь Николаевна, - мол, они богатые. Но я, поработав в этом отделе, знаю, что завидовать тут нечему. Мы же ходим с проверками по этим ларькам, торговым точкам, забитым продуктами и тараканами. Владельцы ларьков, если это женщины, как правило, одинокие, продавцы у них преимущественно приезжие - из республик бывшего СССР, почти все выпивают. Многие ларьки принадлежат выходцам с Кавказа. У них сильны родственные отношения, везут сюда родственников и всех их пристраивают к своему делу. Какой уж тут доход, если его делят на полсотни человек...
- У вас, наверное, свой «блат» в торговле, взятки предлагают? - спрашиваю я полушутя.
- Да какой блат, какие взятки! Во-первых, я не на той должности работаю, где взятки предлагают. А во-вторых, им даже дать нечего. Там богачей нет. Мне порой жалко бывает тех, кого приходится наказывать. По-человечески я продавцов этих несчастных прекрасно понимаю. Они вынуждены порой обвешивать и обсчитывать нас на копейки, чтоб свою семью прокормить, заработки-то у них жалкие.
Для многих приходится быть «жилеткой», доходит до того, что валерьянкой приходится посетителей отпаивать.
Любовь Николаевну Шпурову за глаза сослуживцы (открою секрет) называют «лейтенантом Коломбо». Как и герой телесериала, она не любит быть в центре внимания, скромна и настоящий профессионал в своем деле...
Анфиса АНДРИАНОВА, пресс-служба УВД.