На улицах немецких городов перед домами честных обывателей поутру можно увидеть не только пакеты с мусором. Старые вещи, вышедшие из моды, потерявшие свежий вид и просто достаточно послужившие, по мнению владельцев, люди не выбрасывают. Их выставляют в отдельном пакетике, и ненужный скарб обретает новую жизнь - хозяева найдутся скоро.
Ведь не секрет, что уровень доходов у всех разный. Хотя, с другой стороны, весь мир в курсе, какую славу (и деньги) принесло Монике Левински не выброшенное своевременно (или своевременно не выброшенное?) платье. А как сургутяне поступают с одеждой и предметами домашнего обихода, которые для них перестали быть нужными?

Валентина, 55 лет, пенсионерка:
- Раньше выбрасывала. А сейчас и избавляться особо не от чего. Может, что-то и передала бы в другие руки, но кому - не знаю.

Мужчина среднего возраста (не представился):
- Куда девать старые вещи? Да бог его знает! Вроде обычно выбрасываем. Или узбекам отдаем, которые ходят по квартирам, просят чем-нибудь помочь.

Людмила, 40 лет, медсестра:
- Знаете, я бы хотела, чтобы, как раньше, старьевщики, тряпичники ходили по дворам, заблаговременно предупреждая об этом. Я тогда с удовольствием им отдала бы уже ненужное. А то выбрасывать некоторые вещи действительно жаль, просто рука не поднимается.
Кроме того, в прошлые годы мы то, что еще можно носить, отправляли родственникам. Но теперь это хлопотно и накладно. Небольшая посылка - 140 рублей. И потом заставят еще на почте все перетряхивать - наверное, в связи с терактами.

Игорь, 32 года, служащий:
- Никогда не задавался таким вопросом. Выбрасываю, и все.

Мария, 25 лет:
- У меня есть одна знакомая, у которой кладовка забита хламом, что скопился за все то время, сколько она живет отдельно от родителей. Там и детские игрушки, вещи уже давно взрослого сына, все, что она когда-то носила. Ее квартира просто наполнена всевозможными пакетиками, коробочками, сверточками, сумочками с нажитым добром. Еще есть шифоньер, который практически потерял свое функциональное значение. Он стоит, наверное, для красоты: содержимое не извлекается годами. Хранится все - и растянутое, и застиранное, и в дырочку, и в пятнышках, и с вылезшими резинками. Говорит: в старости буду донашивать или распускать и вязать домашние половики. И, главное, она просто не может расстаться со старыми вещами, ей жаль их до боли, поскольку каждая ассоциируется с каким-то жизненным событием, это своего рода «хлам на память».

Милеуша, 30 лет, и Рамиль, 41 год, учительская семья:
- Честно говоря, у нас нет ненужных вещей. А если и есть, то изношены до такой степени, что уже никто не наденет. Сами знаете, какая зарплата у учителя. Единственное - детские вещи отдаем.

Елена, 22 года, студентка:
- Не слышали фразу о вечной женской проблеме: «Нечего носить и некуда складывать»? Так вот это про меня. Только в исключительных случаях, вроде переезда, я решусь избавиться от так называемых ненужных вещей, которые всем хороши, но стали велики (малы), вышли из моды, наконец, просто надоели. Недавно перебирала вещи в шкафу и поняла, что ношу из всего, что там находится, процентов сорок. Большая часть просто лежит. А вдруг пригодится? Это, наверное, от папы, которого мама постоянно дразнила Плюшкиным. И, к слову, именно мамины вещи, пролежавшие и извлеченные из мест хранения спустя лет пятнадцать-двадцать, были оценены мною как «самое то» в студенчестве.

Александр, 27 лет:
- У меня уже традиция: ненужные вещи отношу в храм. Одежду ведь не всегда изнашиваешь - выкидывать жаль. А там вещи будут востребованы людьми, которые нуждаются и за помощью обращаются к церкви. И, потом, я знаю, что часть вещей церковь передает воспитанникам детских домов, заключенным.

Вероника, 31 год, программист:
- Стараюсь ничего не выбрасывать - из-за природной склонности к скупердяйству. С другой стороны, хранить все дома невозможно. Поэтому старая мебель переселяется на дачи или в квартиры друзей, переходит «по наследству». Вот еще у меня есть один сарафан для беременных. Состояние временное, поэтому новой хозяйке его хватает на полтора-два месяца. Так в этом сарафане уже женщин шесть походило. А он по-прежнему, как говорится, жив-здоров и еще может послужить другим. А детские вещи, из которых ребенок уже вырос, отдаю знакомым.

Опрашивала Евгения ЛАРИНА.