Антон провожал нас до порога.

- Я хочу большую машину с краном и красную пожарную, - торопливо повторил мальчуган на прощание.

Игрушек в этой семье мы почти не увидели, как и достатка, - всюду проглядывала бедность. На полках шкафа - сложенная детская одежда: ее здесь не покупают, а донашивают после других ребятишек. Десятки раз выстиранная, она потеряла яркость красок, которые присущи для вещей дошколят.

В комнате сумрачно и влажно от бесконечных стирок: от трех ребятишек за день набирается ворох белья. Весь день Светлана Николаевна мечется между ванной комнатой и плитой или успокаивает раскапризничавшегося ребенка. Младшему Кириллу - пять месяцев, средней Веронике - два года, старшему Антону исполнилось четыре.

Дала она им жизнь, как рассказывает, после того, как совершенно отчаялась иметь детей. Первенец появился у нее в сорок лет. На отца детей не очень рассчитывала - жил с ней до тех пор, пока ему было удобно, а узнал, что третьего ребенка носит под сердцем, - сразу след простыл. Полагающиеся декретные получила только на Антона - уходила в отпуск тогда из «Обьтрубопроводстроя», где работала вахтером.

Детских пособий Светлана Николаевна не получает год, как и все сургутские семьи, - нет денег в бюджете. Других доходов не имеет -разве что сошьет кому-нибудь какую-то вещицу. Но заказчиков немного, а свободного времени еще меньше. Живут не то чтобы впроголодь, но и усиленного питания не имеют: соседи по общежитию - люди сердобольные, помогают кто чем может. Одна из соседок и позвонила в редакцию газеты, чтобы повлияли на те службы, которые обязаны заниматься такой категорией населения.

Попробовали мы расшевелить социальную службу, а там говорят, что знают про эту семью, что матери необходимо собрать справки, написать заявление - тогда, мол, помогут, материальную помощь выделят. А на кого этой матери трех сорванцов оставить, чтобы бумажки оформлять? На прошлой неделе после нашего звонка приходили в эту семью представители социальной службы, снова справками интересовались.

- Не принесли с собой хотя бы продуктов? - спросила у Светланы Николаевны.

Она отрицательно качнула головой.

- Зачем наплодила нищету? - негодуют некоторые из тех, кого посвятила в эту историю.

Поздно спрашивать: дети живут на белом свете, есть-пить хотят, в одежде, игрушках нуждаются.

- Лишить материнства ее надо, - в сердцах воскликнула одна активистка.

За что? Выходит, у государства найдется 15 миллионов рублей по-старому на содержание в казенном доме троих детей, где будут яркие игрушки, много вкусной еды и только не будет рядом мамы, а пары-тройки «лимонов», которые бы как-то решали ежемесячно проблему семьи, не отыщется. Где тут логика?

Светлану Николаевну и ее детей нельзя даже отнести к малоимущим слоям населения, ибо они - неимущие. У них нет ничего: ни квартиры, ни средств к существованию.

- Ничего, - утешала я многодетную маму. - Подрастут дети - будет, к кому голову приклонить в старости.

Слабое утешение, когда в доме, можно сказать, шаром покати, когда жизнь этой семьи зависит только от соседского участия и сострадания.

...На черно-белом экране старенького телевизора в этот момент выступал президент, говорил он об отставке правительства. Светлана Николаевна не вникала в речь главы государства - не до того ей: младшему Кириллу надоело лежать на диване, и он расхныкался. Она подхватила его на руки, украдкой вытирая слезы.

С тягостным чувством покидали мы комнату общежития, где вместе с этой семьей сургутян поселилась нужда. Поможем ей всем миром?

Зоя СЕНЬКИНА. Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.