Желтые линии - для самолетов, красные - для авто, белые - для людей, за пунктиры заступать нежелательно... Мы идем по летному полю с начальником отдела бытового обслуживания «ЗапСиб-Кетеринг» филиала авиакомпании «Utair» Светланой Хвостовой.
Вздох облегчения... Еще несколько минут - и наконец-то окажемся на рабочем месте авиамойщиц. Пройти через многоуровневую систему безопасности аэропорта «Сургут» оказалось ой как непросто.
При тридцатиградусной жаре приятно охлаждает ласковый ветерок. Но это пока мы шли через всю летную площадку к стоянке №8 - месту, специально отведенному для мойки самолетов. Здесь «чистят перышки» воздушные судна всех авиакомпаний.
«Девочки, знакомьтесь с корреспондентом газеты», - представляет меня Светлана Петровна. «Девочкам» явно не до меня. К нашему приходу «душ» принимал Ан-24.
Над фюзеляжем трудились три человека. Маленькие самолеты мыть сложнее, чем, допустим, «тушки». На Ту-154 больше гладкой поверхности и нет клепок-заклепок, как на «аннушках». Самые грязные места - там, где крепятся шасси и двигатели. Летом тщательного ухода требует «пузо», ведь пока самолет садится, весь гудрон с летной площадки на себя соберет. А еще «намертво» в большом количестве налипают вездесущие насекомые.
Раньше самолеты чистили керосином, который разъедал поднебесную и земную грязь. Примерно три года назад на смену дедовскому способу пришел прогресс в виде специальной химической жидкости, утвержденной и разрешенной к применению гражданской авиацией. Привыкали к химреагентам долго. Резиновые перчатки сразу же разъедает. Если попадет на кожу, а у всех женщин она очень чувствительная, - берегись. Зато от нового средства результат улучшился, воздушные суда заметно преобразились, «покрасивели».
Орудия труда у авиамойщиц самые что ни на есть обыкновенные: швабра с приколоченным поролоном да ведро пенной воды. Сначала самолет натирают химреагентами. Затем дают постоять и смывают грязь водой из шланга.
На мойке веселый ветерок превращается в недоброго друга: нежданный порыв - и ты уже мокрая с головы до пят. А впереди еще столько работы. И так круглый год. Для авиамойщиц «актированный» день - когда скорость ветра превышает 10 метров в секунду. Зимой самолеты «прихорашивают» в ангаре. Если в помещении места нет, то приходится выполнять свою работу на улице. Ночью работы всегда больше, так как многие самолеты «ночуют» в Сургуте.
Каждый год мойщицам необходимо пройти аттестацию. Они сдают зачеты по технике безопасности, «по высоте». Чтобы помыть хвост, нужно подняться над землей примерно на 11 метров. В короб крана-стрелки и - вперед.
По инструкции генеральная уборка начинается через час после прилета. Вроде бы ничего сложного: маши себе шваброй, да маши...
За сутки авиамойщицы вычищают примерно 12 воздушных судов: самолетов и вертолетов. На уборку одной единицы транспорта в среднем уходит три часа. Причем убирают не только снаружи, но и внутри. Чистоту в чреве «аннушки» наводят сразу человек семь. Если снаружи гуляет шквальный ветер, то внутри, напротив, душно. Женские руки с особой тщательностью обрабатывают пол, потолок, каждое кресло. Светлана Петровна замечает только ей видимые мелочи: оторванный край шторки, испорченное половое покрытие. Все это тоже будет заменено до того, как самолет сдадут «под ключ».
«Трофеи» авиамойщиц - в основном бутылки, газеты. Редко, но среди находок оказываются и ценные вещи. В основном - паспорта, деньги, документы, зонты. Их сдают в отдел перевозок.
«Мыть одинаково тяжело - что внутри, что снаружи», - говорят мне. Интересуюсь бытовыми условиями рабочего места женщин. Над внешним видом воздушного транспорта авиакомпании «Utair» трудятся посменно четыре бригады - 48 человек, и все - представительницы слабого пола. Десять из них - уже старожилы службы. Последний год нынче дорабатывает Надежда Давиденко. Ее стаж - 23 года.
«Да, вот туалет», - повторяют для меня несколько раз, пока до меня доходит, что деревянный скосившийся домик - это и есть уборная. «Можно, еще если кому «приспичит» на машине доехать до базы», - успокаивая, говорит Светлана Петровна. С трудом в это верится, потому что в разгар работы вряд ли кто-то куда-то поедет. За вредность выдают молоко и денежные компенсации.
Ускоряем шаг: надо поскорее перейти через летное поле. Готовится к стартовому забегу самолет. Чистенький, на его белоснежных боках играют солнечные блики. И как я раньше этого не замечала?
Елена Бородулёва