26 июня проводится международный день борьбы с наркоманией и наркобизнесом. К этой дате была приурочена пресс-конференция по проблеме наркомании и СПИДа, в которой участвовали начальник городского медицинского управления Николай Гвоздь, заведующая детским психонаркологическим отделением Майя Машко и заведующая центром по профилактике и борьбе со СПИДом Наталья Бахлыкова.

- Сколько сейчас наркоманов в Сургуте?

М.М.: На учете в диспансере стоит 2300 человек, но настоящая цифра значительно больше. Мировая статистика свидетельствует: официально выявленные составляют десятую часть реально существующих.

- Как подростки приобщаются к наркотикам?

- Чаще всего в компании ребят. Наркоманы со стажем подбирают друзей из состоятельных семей. Первая проба часто происходит на вечеринке на фоне легкого алкогольного опьянения. До этого подросток уже пробовал легкие наркотики - гашиш, анашу, марихуану. Он знает, что после того же гашиша никакого тяжелого физического последствия не бывает. И тогда он пробует героин. Первые признаки психической зависимости появляются после третьего-четвертого употребления. Они проявляются снижением настроения, работоспособности, незначительным расстройством сна.

Первым наркотиком может быть не только анаша или марихуана. В последнее время на дискотеках распространяется экстази. Это вещество в виде капсул или таблеток, стоит оно довольно дешево, снимает усталость и вызывает прилив сил. Под его действием можно протанцевать до утра. Но вся беда в том, что, помимо стимуляторов, в экстази есть небольшая доза героина, которая приводит к возникновению зависимости.

- Как вы относитесь к идее легализации легких наркотиков?

- Опыт такой работы - с метадоном был в нашей стране на заре вспышки наркомании. Контроль за этими веществами сразу же установила наркомафия. Лечебного эффекта у легких наркотиков нет. Происходит лишь замена одного вещества другим.

- Есть ли резон «пересаживать» наркомана с героина на метадон?

- Никакого. За рубежом метадон используют для временной замены, чтобы обезопасить окружающих от сопутствующих наркомании заболеваний - гепатита С и ВИЧ-инфекции. Метадон распространяется официально в лечебных учреждениях, вводится наркоманам в стерильных шприцах. Но этот препарат не избавляет от наркотической зависимости, и болеть ему или выздоравливать, наркоман решает сам.

- Ходят слухи, что есть наркотики, уже зараженные ВИЧ. Возможно ли это?

Н.Б.: В центральной прессе была информация, что из Афганистана поступают инфицированные наркотики. Вопрос этот остается неясным, и у нас нет технологий, позволяющих наркотики проверить. Но такие предположения возникали. Есть ВИЧ-инфицированные, которые никогда не употребляли наркотики в компании и имели свой шприц.

М.М.: Есть сведения по наркотикам, которые продаются уже в шприцах в таких городах, как Москва и Санкт-Петербург. Их проверяли на вирус гепатита С и другую микрофлору. Выяснилось, что наркотики, кустарно приготовленные в общей емкости и расфасованные в нестерильных условиях в шприцы, однозначно инфицированы.

- Излечима ли наркомания?

М.М.: Это хроническая болезнь. Биохимические процессы в организме наркомана изменены так, что возвратить их к исходному уровню практически невозможно.

Но сделать так, чтобы человек не употреблял наркотики, - можно. Мы говорим о наступлении стойкой и длительной ремиссии, когда пациент воздерживается от наркотиков. Бывают случаи, когда ремиссия продолжается всю жизнь. Во многом это зависит от личности наркомана, его окружения, того, на каком этапе вмешалась медицина.

Отечественный и зарубежный опыт показывает, что даже четыре месяца ремиссии - это уже хорошо. За это время мы успеваем и все осложнения пролечить, и немного восстановить нервную систему. Возобновление употребления наркотиков является прежде всего психической проблемой пациента.

- Ведете ли вы статистику по ремиссиям и рецидивам?

- Да. По данным прошлого года, ремиссия свыше четырех месяцев наблюдалась в девяти процентах случаев. Остальные вернулись - кто через месяц, кто через два. И это еще очень оптимистичная и статистически недостаточно достоверная цифра, потому что наше отделение существует всего год. По западным данным, ремиссия свыше года наблюдается в среднем в пяти процентах случаев.

- Куда могут обратиться родители больных детей?

- Прием пациентов в возрасте до восемнадцати лет ведет детское психонаркологическое отделение по улице Профсоюзной, 12/3. Там существует и анонимный прием. Дети до шестнадцати лет должны приходить с родителями, кто старше - может обращаться самостоятельно. Прием проводится ежедневно с восьми до восемнадцати часов, в субботу - с девяти до четырнадцати, без предварительной записи.

Лечение осуществляется как амбулаторное, так и стационарное. Длительность стационарного не ограничена. Для подростков развернуто двадцать коек. В отделении есть массажный и физиокабинет, хороший тренажерный зал, изостудия, работают два психолога. Лечение бесплатное.

Лицам старше восемнадцати лет следует обращаться в психоневрологический диспансер по улице Юности, 1. Часы приема те же. Там есть стационарное отделение на двадцать коек, где проводится первый этап лечения. Его стоимость в последние годы не менялась. Консервативное лечение стоит 1400 рублей, с применением плазмофереза, когда у больного есть осложнения в виде гепатита В, С и др., - 2100, с использованием гемосорбции - 2500.

После первого этапа лечения - купирования ломки больной нуждается в восстановительных мероприятиях продолжительностью свыше трех месяцев. Для этого существует амбулаторное психотерапевтическое отделение в поселке Кедровом. Пациенты туда обращаются самостоятельно (подростки - с родителями).

Но, пройдя эти этапы и вернувшись в знакомую среду, пациенты имеют соблазн возобновить употребление наркотиков. Поэтому для закрепления результата планируется открыть третий этап, который будет относиться уже не к системе здравоохранения, а к социальной службе. Больные будут находиться в изоляции от общества около года или более того.

Если родители стесняются обратиться к наркологу, можно прийти в городскую психологическую службу. Мы с ними хорошо контактируем, и они направляют к нам ребят. Можно обратиться и в наше отделение, которое называется психогигиеническая консультация и где ведут прием психотерапевты. Там дадут квалифицированный совет и, если есть необходимость, направят к наркологу.

Н.Г.: Я хотел бы сказать по поводу платы за лечение. Бюджета, который утверждается администрацией и Думой, хватает лишь на экстренную медицинскую помощь - это «скорая», роды, срочные оперативные вмешательства, помощь детям, прививки. Психиатрическая помощь оказывается бесплатно, но наркологическая не может быть таковой, как и в случае других заболеваний, возникающих по вине самого пациента.

У меня на приеме были несчастные родители наркоманов, которые говорят, что из дома все вынесено и платить нечем. Поэтому не нужно ждать, пока все вынесут, нужно своевременно лечиться.

- Сургутян интересует ряд вопросов, связанных с ВИЧ-инфекцией. Например, нельзя ли всех больных вывезти из города и не опасно ли для населения открытие СПИД-лаборатории в 25 микрорайоне?

Н.Г.: Были предложения с юга области о создании некоего центра, куда бы собирали всех инфицированных, но это нереально и неосуществимо. Существует международная конвенция прав человека, закон о защите больных наркоманией и СПИДом, и мы не вправе изолировать пациента, если он не опасен для общества. Вокруг нас ходят больные с гепатитом В, туберкулезом, сифилисом и другими опасными заболеваниями, и здоровый человек при соблюдении гигиенических правил никогда не заразится, в том числе и ВИЧ-инфекцией.

А насчет центра «Анти-СПИД» я уже трижды сказал, что он не представляет опасности. Опасны люди, не знающие, что они инфицированы. Вот мы и расширяем этот центр, придаем ему статус юридического лица, увеличиваем штаты, чтобы активнее вести профилактику СПИДа.

И рост выявления инфицированных - это результат работы наших специалистов. Я думаю, что аналогичная ситуация существует и в «благополучных» соседних городах, но там, возможно, не так активно ведется выявление.

- ВИЧ-инфицированные защищены законом. А насколько защищен врач?

- В каждом процедурном кабинете и операционной есть так называемый антиспидовский набор на случай попадания крови пациента на поврежденный кожный покров или в глаза. А что касается закона, то он действительно защищает прежде всего больных. Например, информация об инфицированных должна быть закрытой, ее разглашение может быть расценено как нанесение морального вреда, и пациент в таком случае вправе подать в суд.

- Исключена ли опасность заражения пациентов в медицинских учреждениях?

- Риск существует при любой манипуляции с повреждением кожного покрова, будь то анализ крови, инъекция, операция. Но в наших медицинских учреждениях ведется жесткий контроль за санэпидрежимом, инструменты подвергаются соответствующей обработке, и вероятность инфицирования практически равна нулю.

Записал Андрей МАРКИН.