Ивану Прокопьевичу Захарову, почётному гражданину Сургута, летописцу и историку нашего края, сегодня, 5 октября 2004 года, исполнилось бы 75 лет.
Он не дожил до своей юбилейной даты в юбилейном для Сургута 410-летии, но в память о себе оставил богатое литературное наследие. В этот день, как водится у сургутян, мы отметим именинную память последним поклоном на месте его вечного упокоения - Черномысовском клабище, где покоятся и его родители. И вспомним...
... Вернувшись после очередной университетской сессии на работу в редакцию газеты «К победе коммунизма» (так называлась в 70-х годах «Сургутская трибуна»), я узнала, что наш редактор ушел, и его обязанности исполняет Иван Прокопьевич Захаров. Теперь уже и не сосчитать, сколько раз он бывал исполняющим обязанности первого руководителя редакционного коллектива. По моим скромным подсчетам, эти временные отрезки можно сложить в годы. Ну а если приплюсовать те периоды, когда он замещал редактора по долгу своей службы, то срок получится солидный.
Ведь почти с самого начала своей трудовой деятельности в редакции, с 1958 года, он был бессменным заместителем редактора, который по должности освещал вопросы партийной и советской жизни. А это значит, что в его обязанности входили подготовка докладов и отчетов с партийных пленумов, конференций, сессий городского и районного советов, выпуск ежемесячных полос «Народного контроля» и освещение других вопросов этой тематики.
Познакомилась я с Иваном Прокопьевичем задолго до моего перехода на штатную работу корреспондентом районной газеты. Приехав из Тюмени, где являлась нештатным корреспондентом, пришла в редакцию с каким-то материалом. Встретились мы в деревянном здании типографии. Он прочитал мою «писанину», задал несколько вопросов, а потом разговорились мы с ним о тюменцах, нашей пишущей и снимающей братии - Аркадии Космакове, Юрии Чернышове и других. Меня, помнится, удивило, что здесь, в далеком таежном Сургуте 60-х годов, знают тюменских журналистов.
Наша новая встреча состоялась в Угуте, где я работала заведующей национальным интернатом. Иван Прокопьевич приехал в Угут и жил почти неделю, собирая материал об аборигенах и работе сельского совета, который в то время возглавлял ныне покойный Василий Лаврентьевич Усков. По просьбе последнего мы прикрепили Ивана Прокопьевича к нашей интернатовской столовой, где он завтракал, обедал и ужинал, другого пункта питания в селе не было. Помню, что ребятишки постоянно кружились около него, часто поджидали его возвращения. Сумел он найти общий язык с Володей Нюгломкиным, Пашей Каюковым, Колей Кельминым. Он вообще умел и знал, как подойти к человеку любого возраста и расположить его к себе.
Память Ивана Прокопьевича подобно компьютеру хранила «базу данных» о многих. На одну страничку попала и я. Он интересовался и моей судьбой, и моей семьей. Однажды, работая уже в Аганском интернате, я нашла в местной газете заметку о себе, написанную Иваном Прокопьевичем. В ней говорилось, что Аганский агитпункт плодотворно и интересно работает под моим руководством, здесь читают лекции, готовят концерты, писал Захаров.
Давно это было, в начале 70-х, но до сих пор воспоминания о той публикации греют мне душу. И я не переставала удивляться, как за частным, казалось бы, рядовым фактом журналист Захаров мог разглядеть что-то значимое, важное. Тогда мои агитаторы, люди разных профессий, стали работать с еще большим усердием и рвением.
Очень плотно мы начали общаться, когда я пришла на работу в редакцию газеты, которой ныне исполняется 70 лет. Было это в 1974 году. Сама редакция располагалась в деревянном доме, бывшем здании райкома партии. Работающих в газете было немного, но ездили мы постоянно: то на буровые геологов, то на сенокос, обязательно на праздник рыбаков и оленеводов в Русскинские, на земснаряды. После каждой такой моей поездки Иван Прокопьевич неизменно заходил в кабинет и расспрашивал не только о выполнении заданий, но и о людях, работающих и живущих там. Как-то незаметно он стал интересоваться моими родными, передавал привет сестрам Вале, Нине, а потом, когда подросла моя дочь, он спрашивал и о ней. Мне кажется, что он хорошо знал всю мою многочисленную родню. Да и не только мою.
Для каждого он находил самые нужные слова. Всегда доброжелательный и сердечный, он, по-моему, внутренне мучился и сильно переживал, если приходилось кого-то наказывать, поучать. Такой случай произошел и со мной. Я всегда охотно ездила по редакционным заданиям, но, как правило, одним командировочным днем поездки не обходились. Едешь, к примеру, в Сытомино, настигнет нелетная погода и сидишь-кукуешь. Из аэропорта не уйдешь и дела не сделаешь. А в редакции отсутствие каждого пера остро ощущалось.
Засобиралась я на слет рыбаков и охотников в Русскинские, а в городе проходила сессия райсовета. Иван Прокопьевич, в ту пору бывший и.о. редактора, отпускал меня с условием, что дам информацию о сессии. Недолго думая, накануне я взяла список выступающих и написала информацию на первую полосу и с сознанием исполненного долга отбыла в Русскинские. Там хотела сделать как можно больше и на трубовозах уехала на сейсмопрофиль. Правда, вначале-то мы хотели долететь самолетом (Ан-2 тогда летали), но он не смог подняться из-за перегруза, и мы пересели на трубовозы.
Прокантовались ночь в балках с железной печкой-буржуйкой, от которой с вечера уши вянут, а ночью нос мерзнет. Утром вместе с фотокором, покойным Юрием Ивановичем Жуйковым, поспешили на праздник. В Сургут возвратились на тех же трубовозах, а утром меня поджидал «сюрприз». Иван Прокопьевич прочитал приказ о наказании. Выяснилось, что на той сессии вместо названных мною в информации ораторов выступали другие. Мне бы предупредить коллег или Ивана Прокопьевича, чтобы сверили данные, так не удосужилась в спешке. Что заслужила, то и получила. Хотя к таким «драконовским» методам Захаров прибегал редко. Он вообще слыл в коллективе «добрым дядькой», готовым всегда прийти на помощь.
Трогательной была их дружба с ветераном войны, по сути очень одиноким человеком Николаем Ивановичем Ездаковым, который нередко заходил в редакцию с ворохом бумаг, литературы в авоське. Всегда в больших валенках и полушубке Николай Иванович сразу следовал в кабинет и, если не находил там Ивана Прокопьевича, постоянно спрашивал: «Где Ванька?». Мне чудно было это слышать, хотя знала, что они себя часто называют по имени, Захаров при нас всегда называл Ездакова по имени-отчеству. К слову, и пенсионер Иван Прокопьевич Захаров потом захаживал к нам в редакцию с такой же авоськой, вмещавшей в себя бумаги, книги, альбомы и прочие записи.
Не хочу, чтобы образ старых журналистов представал в моих воспоминаниях этаким елейным, без единого изъяна, червоточинки. Они тоже люди, и им ничто не чуждо. Бывало, оба друга «выходили из строя», и тогда супруга Ивана Прокопьевича Валентина Петровна умоляла о помощи. И мы помогали. Мы вообще выручали друг друга, порой заслоняя коллегу собой.
Странные, на мой взгляд, имел привычки Иван Прокопьевич. К примеру, он собирал таблички после ухода с поста очередного секретаря горкома-райкома, председателя райисполкома. На досуге, за чашкой чая (он был большим любителем попить чайку, да из большого бокала и не единожды) он раскладывал эти таблички и рассказывал историю работы того или иного функционера. Мы смеялись: зачем это вам, Иван Прокопьевич? Он отвечал: «Могут пригодиться».
Тогда мы не сумели рассмотреть в коллеге будущего историка и летописца. Уже в те годы он собирал ее, госпожу Историю, по крупицам, находил и поддерживал газетным словом почины передовиков социалистического соревнования. В то время как я, например, «сидела» на земснарядах, он написал о почине ставшего потом знатным гидромеханизатором А.М. Ищука. Он завязал переписку с капитаном теплохода «Сургут», приписанного к порту на Дальнем Востоке. Он носился с идеей увековечить имя Героя Социалистического Труда Василия Васильевича Бахилова. Добрых дел на его счету немало.
В старом горкомовском здании мы очень скромно отметили 25-летие его творческой деятельности. А было это в 1983 году. Пышных праздников в те времена не устраивали. Собрались в самом большом и самом холодном редакторском кабинете. Владимир Васильевич Киселев, бывший в ту пору редактором, зачитал приказ по редакции, вручили ему цветы и небольшой презент. На чем торжества и закончились.
Можно много рассказывать о том, с какими трудностями порой был связан выпуск газеты. Зимой часто лопались батареи, но мы все равно находились на работе. Люди выдерживали, а металл - нет. Очередная разморозка батарей произошла как-то в канун годовщины Октября. Казалось, срыв номера неизбежен, но помог аэропорт, дав нам пароподогревающую машину. Для контроля за выпуском важного номера из горкома прибыл инструктор Сергей Николаевич Долматов. Вместе с Иваном Прокопьевичем и печатником тогда и выпустили праздничный номер. Таких экстремальных ситуаций можно припомнить немало, но редакция и Иван Прокопьевич Захаров всегда находили выход, оптимальный вариант.
Став пенсионерами, мы вновь оказались с Захаровым в одном коллективе - городском совете ветеранов. Он был членом его президиума, одновременно членом совета старожилов. Казалось, в эту пору он обрел второе дыхание и работал в прежнем ритме, если не сказать, что удвоил усилия. Он хранил память о людях, писал о них. По его инициативе установили памятники на могилах безродных солдат Великой Отечественной войны А. Нецветаева и Н. Ездакова. Он собрал воедино списки участников второй мировой войны и издал три сборника под единым названием «Защитники Отечества», которые затем объединил в один том под тем же названием.
«Все нам дорого в этом городе», «Родная земля», «Старожилы Сургута», «Сургутский словарь», «Географический словарь» - вот далеко не полный перечень работ, изданных Иваном Прокопьевичем Захаровым на пенсионном отдыхе. Уже в качестве краеведа и писателя его приглашали на всевозможные торжества и юбилеи. Очень любили Захарова наши библиотекари, которым он неоднократно делал щедрые подарки как своих, так и редких книг.
Как-то центральная городская библиотека проводила вечер дарения, и, конечно, больше всего книг, как оказалось в итоге, подарил Иван Прокопьевич. Заведующая отделом краеведения Раиса Дмитриевна Истомина всегда благодарила Захарова за бесценные подарки. И неизменно при проведении краеведческой викторины, посвященной другому почетному гражданину города - Ф.Я. Показаньеву, Иван Прокопьевич был в составе жюри.
Незадолго до смерти, в 2004 году, он все же нашел в себе силы, чтобы прийти на вручение призов лучшим краеведам города. Он сказал речь, сфотографировался с коллегами. Как оказалось, в последний раз. В ожидании церемонии мы сидели с ним в кабинете Раисы Дмитриевны. Со свойственным ему юмором он говорил, что здоровье кончилось, что даже на два этажа он будет подниматься на лифте. Который, как рассказывала Раиса Дмитриевна, именно в этот день вышел из строя и его чинили буквально перед приездом Захарова.
А потом, когда он уезжал домой в сопровождении Раисы Дмитриевны, то сказал ей на прощание: докатился, мол, Раиса Дмитриевна уж и до квартиры меня сопровождает.
Вскоре его не стало. На похоронах Ивана Прокопьевича, казалось, побывал весь город. Толпы людей провожали земляка, стараясь отдать ему последний поклон. Многие говорили речи, выступила и я, помянув коллегу добрым тихим словом. Хотя и не всегда мы понимали друг друга, часто спорили и расходились во мнениях. Но так бывает при всяком деле. А по большому счету я училась у него, как надо любить и знать людей, как строить жизнь и с кого брать пример.
Последняя встреча с Захаровым состоялась уже без него. Произошло это на презентации фундаментального труда писателя «Летопись народного подвига», посвященного 60-летию Победы. Эта книга - о войне, о солдатах-сургутянах, кто воевал, вернулся или погиб на полях сражений. Презентацию предварил общегородской митинг в День памяти и скорби у мемориала Славы. А затем все ветераны вместе с руководителями районной администрации уехали на Белый Яр, где планировалась презентация последнего труда незабвенного Захарова.
И вот мы в уютном зале местного ДК. На мониторе - его портрет и обложка книги. Сидевшая рядом со мной дочь писателя Людмила Ивановна все время повторяла: «Это вынести невозможно, но я постараюсь!». Ведущая презентацию заведующая краеведческого отдела центральной районной библиотеки Наталья Толмакова сказала проникновенные слова об ушедших на фронт мужчинах из Сургутского района и пригласила на сцену участников той грозной войны. В память об этом вечере каждый присутствовавший получил в подарок новую книгу ушедшего от нас летописца.
Отвели мы с его родными девять, сорок дней. О тризне в честь ушедшего позаботилась городская мэрия, ведь Иван Прокопьевич очень многое сделал для города, его истории, развития. И прежде всего для родной газеты. Прощаясь с коллективом при уходе на пенсию, он подарил нам музей газеты, где собрал экспонаты, состоящие из подарков газете в дни юбилеев и праздников. Там были первая нефть и каска буровика, оленья упряжка и газетные подборки, портреты и те таблички, которые он собирал и хранил. Но все это оказалось ненужным пришедшему на смену руководству редакции. Крепко обиделся тогда Иван Прокопьевич.
Имя Захарова, на мой взгляд, в будущем воплотится в улицах, строчках и других добрых делах. Очерк о нем уже написан моей коллегой Аллой Ярошко, и он продлит серию под названием «Живая память». А от меня, Иван Прокопьевич, примите сей скромный труд, мой последний поклон. После своей смерти он не однажды являлся мне во сне, и все с просьбой. А о чем? Наутро я напрочь забывала...
Галина Кондрякова, член Союза журналистов России.