Говорят, чтобы узнать человека, надо с ним два пуда соли съесть. Но вполне подойдет иная мерка - совместная многолетняя работа над общим делом, отношение к друзьям-товарищам по этому самому делу, вообще к людям. Соратники Григория Михайловича Кукуевицкого знают и помнят его именно по этим основным качествам человеческой натуры. Имя Кукуевицкого в Сургуте на слуху: так называется одна из самых оживленных улиц в городе, где выстроились в ряд не только жилые дома, но и офисы крупных ведомств.
...А собственная судьба Григория Михайловича Кукуевицкого просится на страницы художественного произведения, настолько она нестандартна, увлекательна, изобилует неожиданными поворотами и совпадениями.
Не удивительно, что в нефтяном Баку молодые люди мечтали стать нефтяниками так же упорно, как довоенные парни и девушки стремились в авиацию. Но вот почему в индустриальный институт решил поступить Григорий Кукуевицкий - с его-то музыкальными способностями и стремлениями?
Как бы то ни было, в начале 60-х Григорий Кукуевицкий закончил Азербайджанский индустриальный институт и оказался вместе с однокурсниками в Татарии, в Азнакаево, в нефтепромысловом управлении, где его уже поджидала судьба в облике миловидной, нежной девчушки, тоже недавней выпускницы вуза. Парни из Баку с только что прикрепленными к лацканам пиджаков институтскими ромбиками по-орлиному огляделись в НПУ и увидели множество открытых, доброжелательных глаз и сердечных улыбок. И растаяли гордые сердца, в первый же год в Азнакаево нефтяники сыграли несколько свадеб молодых своих сотрудников.
Валентина держалась дольше всех девчат, хотя редкое свидание обходилось без цветов, которые дарил ей Гриша. Уже и мама Валина одобрила дочкин выбор; уже друзья шутили: слушай, ну давай украдем невесту?! Весной, в апреле, они поженились и с тех пор тридцать шесть лет подряд, где бы и как бы ни заставала их эта дата, праздновали Кукуевицкие день рождения своей семьи.
«Третье Баку» (так называли в те времена Сургут), по всей вероятности, и смутило Григория Кукуевицкого, сорвало с благополучного, казалось бы, места работы и жизни, где уже поднимался он вверх по ступенькам профессиональной карьеры: не кем-нибудь, а начальником отдела института «Главнефтепроект» уже был в ту пору молодой бакинец.
Кукуевицкий выбрал Тюменский Север или это Север выбрал его? В 1966-м трудно было еще угадать в развороченном крутыми переменами провинциальном Сургуте будущую нефтяную столицу Среднего Приобья. В нефтепромысловом управлении «Сургутнефть» Кукуевицкий нашел атмосферу кипучей деятельности и нетерпеливого, истового ожидания новых открытий большой нефти. Это было совсем не похоже на Татарию.
В тот первый сургутский период своей жизни (а будет еще и второй) Григорий Михайлович успел многое. В лютые январские морозы встретил приехавших жену и двух малюток-дочерей, и уж коли не мог осыпать их цветами, постарался устроить быт семьи так, чтобы насквозь промерзшие углы их квартиры не перепугали окончательно его «девчонок».
Он возглавлял отдел капитального строительства, основной задачей которого было не жилищное обустройство нефтяников и их семей, а обустройство нефтегазовых месторождений, которые «пачками» открывали геологи. Надо было прокладывать дороги, строить промыслы, нефтепроводы, товарные парки - и не забывать при этом о жилье и соцкультбыте.
Кукуевицкого пригласили на работу в Нижневартовск, сначала в НГДУ «Мегионнефть», а затем - главным инженером дирекции строящихся трубопроводов Западной и Северо-Западной Сибири. Кто знает, может, и не состоялся бы второй сургутский период его жизни, если б по инициативе тогдашнего нефтяного министра Н.А. Мальцева не началось реформирование отрасли - превращение раздутых от непомерных объемов НГДУ в стройные вертикали производственных объединений. В октябре 1977 года, когда родилось несколько «нефтегазов», «командиры производства» по указанию свыше были перетасованы. Только «Сургутнефтегаз» возглавил «свой» Захарченко, который решительно воспротивился этой кадровой чехарде, руководителями служб и подразделений у него стали свои, доморощенные, специалисты. Только замом по капитальному строительству генеральный директор «Сургутнефтегаза» пригласил к себе «чужого».
Конец семидесятых - это время появления на карте области новых городов и поселков. Тысячи людей ехали на Тюменский Север. Набивали под завязку общежития, а чаще всего ставили балки и вагончики прямо на месторождениях, впритык к стенам промысловых цехов. И строили капитальное жилье такими темпами, что удивлялись сами.
Город набирал высоту - круто, резко. В руководстве «Сургутнефтегаза» сменился генеральный директор, приходили новые люди, которые не могли не заразиться каким-то особым здешним настроем, поистине деловой и творческой атмосферой. Многие нынешние руководители строительных подразделений «Сургутнефтегаза» были «высмотрены» Григорием Михайловичем как раз в эти кипучие восьмидесятые годы, из них он подготовил и воспитал целую плеяду талантливых строителей.
До сих пор говорят о строительной школе Кукуевицкого, под добрым, умным и крепким крылом Григория Михайловича народ подобрался молодой и пытливый, отзывчивый на науку. Наставник умел радоваться успехам своих питомцев, сопереживал, если случалась неудача, но никогда не устраивал прилюдных разносов, унижающих человеческое достоинство. Один на один, в кабинете, по телефону - да, но не было случая, чтоб жесткий выговор заместителя генерального прозвучал публично.
Были ли у него любимчики? Были, целый трест ходил у него в фаворитах. Речь идет о строительно-монтажном тресте №1, любимом детище Григория Михайловича, создания которого он долго и упорно добивался. Года два Кукуевицкий «бомбил» министерство, и в конце восьмидесятого был издан-таки приказ о создании на базе трех СМУ нового треста, который Григорий Михайлович дальновидно пометил номером один.
Двадцать лет назад, когда создавался СМТ-1, Кукуевицкий пригласил на должность управляющего Андрея Филипповича Муху, и по сию пору возглавляющего трест.
- Безусловно, - убежден управляющий, - Григорий Михайлович много сделал для становления первого строймонтажного треста, всей строительной структуры «Сургутнефтегаза». Он помогал созданию материально-технической базы, заботился о кадрах, о зарплате, о бытовых вопросах наших работников. Приезжал к нам по праздникам, на профессиональные конкурсы. И если где-то хвалили построенный нами объект, воспринимал как личную похвалу и очень гордился нашими успехами.
Зато и спрашивал с нас тоже «по-родственному», по-свойски. Как-то первый секретарь горкома партии Аникин решил посмотреть, как строится торговый центр на Белом Яру (этот поселок в те годы усиленно застраивал и обустраивал «Сургутнефтегаз»). Дела там шли хорошо, и Григорий Михайлович с легким сердцем взялся сопровождать «хозяина города». На ту беду прораб без моей команды снял оттуда кран, и на стройке, естественно, царило затишье. Только я вернулся домой, звонит Кукуевицкий, из телефонной трубки искры летят. Говорю: Григорий Михайлович, сейчас на эту тему говорить не могу, в доме гости. Он кричит - я положил трубку. Будь что будет, думаю, снимет с работы, скорее всего. Дня три он мне не звонил, что служило признаком крайней обиды. А затем - звонок, словно ничего не случилось. Теплый голос, деловой разговор, о происшедшем - ни намека. Мне даже не по себе стало, я тут же приехал к Григорию Михайловичу, извинился. А он: работа есть работа, наверно, можно было и по-другому. И сам извинился. В этом он весь: вспыльчивый - и одновременно глубоко порядочный, благородный человек. Иной раз ставишь ему вопросы - по материально-техническому обеспечению, по проектной документации, - он весь накалился: что, некому в тресте эти вопросы решать?! Через час-другой уже звонит: получайте, я распорядился. Некоторые не понимали его, а кто близко к нему был, знали его надежность и порядочность.
Умение выслушать, поставить четкие и конкретные вопросы, проанализировать ситуацию, сделать нужные выводы, зачастую очень острые и нелицеприятные, но без злости и малейших признаков оскорбления - вот его стиль. Об этом помнят и партнеры нефтяников - домостроители. У Кукуевицкого был непререкаемый авторитет среди подрядчиков.
Конечно, правительство страны выделяло огромные средства на освоение производства, куда меньше - на жилье, создание нефтяникам нормальных условий работы и жизни на месторождениях. Руководство объединения исхитрялось под видом производственных объектов вводить в строй бассейны, спорткомплексы, детсады
и т.д. За это наказывали, если «обман» вскрывался. До сих пор косо смотрят на это в «верхних эшелонах» власти: и чего это города такие понастроили в тайге, ваше дело - нефть добывать, больно много хотите.
Да, северяне действительно хотели и хотят многого. Всего лишь за пять лет - с 1975 по 1980 годы - население Сургута удвоилось, превысив сто тысяч человек, в городе была самая высокая рождаемость по стране. При этом обеспеченность жильем не превышала половины от норматива, а культурно-бытовыми учреждениями - не составляла и трети от нормы.
В 1981 году нефтяники перевыполнили план по жилищному строительству, в эксплуатацию было сдано 143,5 тысячи квадратных метров жилья. Невероятная по нынешним временам цифра! Медленно, трудно, но неуклонно шло сооружение спортивных учреждений. Сегодня действующие в Сургуте спортивно-оздоровительные комплексы «Нефтяник» и «Олимпиец» могут составить мечту любого большого города. Особой заботой Григория Михайловича был современный больничный комплекс, который строили нефтяники и которым пользовались все сургутяне. И это только часть сделанного и подаренного Сургуту великим строителем.
На плечах Кукуевицкого громоздилась невероятная глыба дел, вопросов, проблем, забот, а он, казалось, и не замечал ее, нес легко и просто - на взгляд постороннего. Между тем, уже случился первый инфаркт. Григорий Михайлович отдыхал в Сочи, где стояла необычная для октября жара. Сердце остановилось, когда он вышел за газетой. Друзья до сих пор убеждены, что если б не Сочи, не жара...
Это был скорбный день для Сургута, потерявшего одного из самых достойных своих сыновей; прощаться с Григорием Михайловичем пришли сотни и сотни людей.
В эти дни заканчивалась строительством вторая музыкальная школа, которую сооружал Кукуевицкий, и сама собой родилась мысль присвоить школе имя ее создателя.
Нынешний офис «Сургутнефтегаза», самое красивое и импозантное в городе здание, находится на улице Кукуевицкого. И новое представительное здание «Сургутнефтегазбанка» - тоже. А сколько еще красивых и полезных зданий появится на улице, названной именем главного строителя города?!
Алла Ярошко.