В редакцию «СТ» из городской прокуратуры пришло письмо. В пояснительной записке к нему было сказано, что оно «представляет определенный интерес для журналиста». Обратный адрес на конверте означал, что письмо пришло в сургутскую прокуратуру с Украины. Приводим его с некоторыми сокращениями. Фамилии изменены.

«Кто прочитает мое письмо - не могу знать, но со слезами прошу вас, уважаемые люди, помогите мне.

Я, Команец Василий Николаевич, проживаю в Донецкой области. Мне 68 лет. На пенсии. Проработал всю жизнь на горячих работах. Жена умерла четыре года назад. Имею двух сыновей, внуков. Есть дочь - Решетникова Нонна Васильевна, которая проживает в Сургуте.

Когда похоронили ее мать, дочь уговорила меня подарить ей дом. Я согласился. Дом она переоформила сама, я только расписался. У нотариуса Нонна обещала мне помогать - высылать деньги на уголь и прочее. Забрала у матери все хорошие вещи. Я остался ни с чем. Заболел. Нужно было лечиться. Ей дали телеграмму, с ней говорили по телефону, но она так и не приехала. У меня уже долг большой соседям, топить избу нечем.

Сыновья и невестки отказались от меня из-за того, что я подарил дом дочери. Пошел к адвокату. Мне посоветовали переоформить дом, для чего нужно заплатить деньги в БТИ, но, увы, у меня их нет. Послали ей уже шесть писем - она не отвечает.

Страховку за дом она не платит. Один раз заплатил налог с пенсии, потом дал ее адрес, но все равно продолжают идти ко мне. Что на свою пенсию в 56 гривен я могу купить? Я голодаю, и это при двух сыновьях и дочери! Плачу каждый день. Дом мне не нужен, но где ее совесть? Она же клялась, что будет помогать. Поговорите с ней, заставьте ее приехать, ведь меня иногда кормят соседи, стыдно мне. Помогите».

Со стороны проживающих в Сургуте родственников ситуация, которая описана в письме, выглядит в другом ракурсе. Здесь нам поведали другую историю.

После смерти матери Нонны Васильевны у отца появилась сожительница. И не одна - с совершеннолетним сыном, который не имеет своего угла. Дочь заставила своего отца переписать дом на себя, чтобы его просто сохранить. Обещание помогать отцу поначалу выполняла. Потом с деньгами стало плохо. Посчитали, что сто рублей отправлять - ни то ни се, а тысячи - не было.

По этой же причине Нонна Васильевна не могла поехать на Украину, чтобы там разобраться с сожительницей, которая вмешивается в отношения с отцом. Кстати, по словам Нонны Васильевны, это письмо тоже написано сожительницей.

Нет смысла искать здесь виноватых: нет их, как нет и правых. Никто, наверное, просто не хочет идти на примирение первым. Хотя дети не должны обижаться на своих родителей. Сразу вспоминается реклама, мешавшая когда-то смотреть телесериалы с такими же семейными сценами, - «Позвоните родителям!».

Степан КОЛОКОЛЬЦЕВ.