Несмотря на приближающиеся выборы, в политической жизни города и округа царит затишье. То ли потенциальные кандидаты и избирательные движения переваривают опубликованную в СМИ информацию о расценках на политическую рекламу и предвыборную агитацию, то ли просто ожидают официального старта избирательной кампании, то ли это проявление обычного сезонного упадка рекламной активности, связанного с отпусками. Оживленное движение наблюдалось лишь вокруг общественно-политического блока «Вся Россия» и его отношений с «Отечеством».

Губернаторы и политика

Григорий Явлинский как-то назвал общественно-политический блок «Вся Россия» «союзом должностей». В Ханты-Мансийском округе этот союз ассоциируется с личностями губернатора Александра Филипенко и председателя окружной Думы Сергея Собянина, являющихся к тому же членами политсовета блока. Вполне очевидно, что данная структура, созданная под выборы 1999 года, не что иное, как «партия власти» нового типа - регионального. В своем выступлении 21 августа в Уфе президент Башкортостана прямо заявил, что «Вся Россия» должна на практике доказать дееспособность государственной власти в отличие от «Нашего дома России», программа которого оказалась забытой лидерами сразу после выборов.

Правда, с «программой» у «Всей России» (уже объединенной с «Отечеством» в единый избирательный блок) пока тоже не все ясно. Единственный фундамент, на котором держится блок и благодаря которому может рассчитывать на поддержку избирателя, - авторитет руководителей региональной власти. Вопросы, которые раздавались с трибун съездов общественно-политического блока, самые традиционные: «Почему экономика в разрухе? Почему идет распад нравственности в обществе? Почему очередная смена правительства меняет всю политику государства?».

Политологи утверждают, что в России наибольшим доверием у населения пользуются лидеры муниципальных образований, далее следуют руководители субъектов Федерации. Но насколько убедительны доводы «регионалов», когда они пытаются свалить всю вину и за «разруху», и за «распад нравственности» исключительно на московских правительственных чиновников? (Кстати, справедливости ради надо отметить, что еще начиная с времен правления Петра I среди них попадается очень мало коренных москвичей). Неужели региональная власть не разделяет с федеральной ответственности за происходящее в стране и должна доказывать свою «дееспособность» самостоятельно?

Губернаторы и сенаторы решили принять активное участие в формировании Государственной Думы. Но ведь они и раньше непосредственно участвовали в законодательной власти - в верхней палате Федерального Собрания. И у избирателя есть полное право заявить: если вам не нравятся законы, которые принимают депутаты Государственной Думы, то почему вы одобряете их в Совете Федерации?

Участие губернаторов и глав местного самоуправления в предвыборной борьбе порождает сомнения как политического, так и правового толка. С одной стороны, те и другие обязаны обеспечить на своих территориях равные условия участия в выборах для всех кандидатов от всех политических сил. А с другой - они не только высказывают свои симпатии по отношению к одному из избирательных блоков, но и открыто участвуют в его мероприятиях, непосредственно входят в его организационные структуры. Насколько при таком раскладе гарантируется беспрепятственная реализация пассивного избирательного права?

Законодательство о государственной и муниципальной службе содержит ограничения по политическим мотивам. В частности, должностные лица не вправе использовать свое служебное положение в интересах политических партий, общественных организаций для пропаганды отношения к ним. Но доказать факт использования служебного положения в угоду политическим интересам сложно. Выступает ли губернатор в поддержку избирательного блока в «своих» СМИ именно как губернатор, представляющий население региона, или он делает это на правах частного лица? Оформляет ли он служебную командировку для посещения съездов и конференций этого блока или берет выходной и оплачивает проезд и проживание за счет собственных средств? Все это формальности, которые для избирателей существенного значения не имеют, поскольку для них он во всех ситуациях - губернатор.

Было бы наивным предполагать, что политические симпатии выборных должностных лиц государственной и муниципальной службы не будут подкреплены их должностными полномочиями. От мэра зависит, в какое время и в каком месте будет организован митинг, в каком здании кандидат сможет выступить перед своими потенциальными избирателями (ведь даже такие мелочи могут оказаться существенными). Я уже не говорю о возможности доступа к средствам массовой информации, подконтрольным мэрам и губернаторам, то есть тем, что учреждены государственными или муниципальными органами или финансируются из соответствующих бюджетов. «Телефонного права» никто не отменял, а редакторы СМИ, как известно, назначаются и снимаются учредителями.

Если контроль над так называемыми «центральными» СМИ делят между собой олигархи, то в регионах ситуация другая. Большинство наиболее тиражируемых местных изданий находится в финансовой зависимости от местных бюджетов, и даже ХМАО - вотчина олигархов не является исключением. А между тем на территориях самые популярные московские газеты и журналы по «тиражности» уступают местным. Ограничения, накладываемые на такие средства массовой информации законом о выборах, обойти не так уж трудно.

То есть рычаги воздействия на ход предвыборной борьбы у региональной власти имеются.

ХМАО как частица России всей

В Ханты-Мансийском автономном округе в силу его особого экономического положения «союз должностей» не воспринимается как одиозная структура, так как авторитет региональной власти по-прежнему велик. По мнению политологов из окружной администрации, несмотря на критическое отношение отдельных территорий к административной столице, рейтинг губернатора Александра Филипенко остается высоким: симпатии к нему испытывают 40-50 процентов жителей округа. Но нельзя сказать, что деятельность окружной власти не поддается критической оценке.

Присущая нашему округу тенденция к глобализации породила непомерные расходы окружного бюджета на реализацию сомнительных по своей востребованности проектов. В числе таковых и «международный» хантымансийский аэропорт, и окружной университет, и окружная клиника. Строительство объектов окружного значения поразительным образом не вписывается в региональную инфраструктуру, не соотносится с потребностями территорий и с бюджетными возможностями. Так, большинство таких объектов располагается в Ханты-Мансийске - в городе, удаленном от наиболее густонаселенных территорий округа и не имеющем с ними удобного транспортного сообщения. Строительство любого здания в Ханты-Мансийске и их дальнейшее содержание обходятся значительно дороже, чем, к примеру, в Сургуте, Нефтеюганске или Нижневартовске.

Центр административной столицы вообще выглядит одиозно: огромные, выстроенные и отделанные по европейским стандартам здания офисов государственных органов и учреждений - на фоне деревянных разваливающихся построек, в том числе и жилых домов хантымансийцев.

В последние годы округ испытывал трудности с собираемостью доходов окружного бюджета, что стало следствием порочной практики взаимозачетов. Несмотря на мощную доходную базу, большая часть доходной части бюджета обеспечивалась «неживыми деньгами». Доходило до того, что даже милиция и прокуратура были вынуждены заниматься реализацией нефтепродуктов. Очевидна и такая проблема, как вывоз из округа капитала, столь необходимого для инвестиций в региональную экономику. А капитал, как известно, бежит туда, где для его использования созданы более благоприятные условия. Виноваты ли в этом московские чиновники или что-то здесь, на месте следует подправить?

Своего рода испытанием для авторитета региональной власти послужили события прошлого года в Нефтеюганске. Отсчет нефтеюганского конфликта начался с избранием на должность мэра Владимира Петухова, человека, неудобного для многих. Новый мэр сразу не поладил с руководством градообразующего предприятия. Городская казна опустела, местная Дума молчала, мэр, оставшийся в полном одиночестве, не нашел ничего лучшего, как объявить голодовку, а администрация округа заняла позицию невмешательства в дела муниципального образования. Складывалось ощущение, что Нефтеюганск - это вообще где-то далеко, за границами округа. Во всяком случае, должной поддержки от окружной власти избранный населением города мэр не получил. Последствия оказались весьма печальными, но даже когда в Нефтеюганске бушевали стихийные митинги, вызванные убийством мэра, административная столица в своем отношении к происходящему так и не определилась.

В общем, отдельные следы коррозии на местном фундаменте новой «партии власти» имеются. Впрочем, отмечено, что выбор избирателя - выбор не столько политический, сколько сугубо личностный. Кого знаю, тому и доверяю. С одномандатными округами все понятно, что касается федеральных партийных списков, то и там избиратель будет двигать ногтем в поисках знакомых фамилий. А судя по тому, как эти списки формируются, «оглядываться на должности», по крайней мере, сургутскому избирателю не придется.

Алексей Носиков.