Мой прадед Серафим Гавриленко прожил 98 лет. Помню, он рассказывал мне разные истории, и больше всего мне запомнились его воспоминания о гражданской войне.
Прадеду тогда было всего 9 лет, и жили они в маленькой деревушке Павловке, через которую проходили то белые, наступая на партизан, то красные, идя в атаку на белых. Партизаны базировались с одной стороны, беляки - с другой. Жители деревни поддерживали партизан, часто укрывали у себя разведчиков, за что нередко жестоко наказывались беляками. Партизаны вооружались чем попало, лишь бы можно было поразить противника: охотничьими ружьями, самоковаными пиками, на длинные шесты прикрепляли обычные сенокосные литовки или вилы.
Как-то в разгар боевых действий над деревней появился самолет. Деревенские тогда и внимания не обратили на суперновинку техники - ну, парит в небе большая птица, гудит, крыльями машет... Только потом осознали, что это был настоящий боевой самолет!
Тогда же впервые в своей жизни дед увидел и автомобиль, на них разъезжали белогвардейцы. Машины были без кабин, шофер и рядом с ним офицер сидели, а впереди них - мотор без капота и без борта. Шины колес были не надувные, а поверх металлического обода наложен сплошной резиновый обод.
Один раз он наблюдал из окна своей избы, как два верховых беляка на полной рыси мчались к общественному амбару, подхватив под руки человека. Выстрел грохотом прокатился по деревне. Утром узнали, что был расстрелян партизанский разведчик. Он попал в руки карателей случайно, его лошадь поскользнулась на льду и упала. Партизан был убит разрывной пулей в голову, она вся была раздроблена. В эту ночь был сильный мороз, селяне закопали труп прямо на месте расстрела, а позднее перезахоронили на кладбище с почестями.
6 августа 1919 года Павловку сожгли каратели, признав ее «красным селом». В этот день был религиозный праздник - Спас, начало страды. Бандиты окружили деревню, перекрыв все выходы из нее, и стали поджигать дома и постройки. И рубили шашками, убивали штыками и расстреливали всех, кто попадался им на глаза, невзирая на возраст.
- Я не забыл и никогда не забуду этот страшный день, - рассказывал прадед. - Деревня пылала, повсюду был слышен крик женщин, плач детей, рев скота, визг свиней и стон домашней птицы, горящих в пригонах... Треск стоял и от горящих построек, и от пулеметной стрельбы. Дома горели как свечки, ведь почти все были крыты соломой. Мужиков тогда много было убито...
После войны деревню начали восстанавливать. Строили жилые дома, школу, которая и сейчас все еще стоит. Конечно, сейчас партизанская Павловка уже совсем не та, но земля, как и память моего прадеда, хранит воспоминания о прошлом, как драгоценную реликвию.
Екатерина Тымкив.