Официально Виталий Юрьевич находится в отпуске, а на работу ходит каждый день. Накануне занимался с новосибирскими лесоустроителями, теперь сопровождает на кордон журналистов.

В.Ю.Сосновских - лесничий Сургутского лесничества, одного из шести в Сургутском лесхозе, самого компактного по территории. Простирается оно на площади свыше четырехсот тысяч гектаров, более ста километров в одну сторону, восемьдесят с лишним - в другую. И за день, и за неделю на своих двоих не обойдешь такие пространства. Выручает транспорт - несколько машин высокой проходимости закреплено за лесничеством. Мы ехали на «Ниве», которой профессионально управляет Виталий Юрьевич. Легковушка захлебнулась бы в одной из глубоких луж на проселочной дороге, а для этой машины нет никаких преград.

Виталий Юрьевич подмечает: только что по дороге прошел какой-то автомобиль, след, говорит, от колес совсем свежий, и вода в лужах еще не успокоилась.

Для лесничего тайга - что дом родной, тайн не существует.

Дорога на кордон неблизкая - километров шестьдесять от города. Успеваем выведать у Сосновских кое-что из его личной жизни. В лесхозе работает он почти четверть века. В самом начале менял профессию, в нефтяную отрасль уходил - меньше чем на год его хватило. В молодости закончил техникум лесного хозяйства, а нынче защитил диплом в Уральской лесотехнической академии, учился в ней вместе с помощником В.А.Редикульцевым. Вот откуда «академические» знания у обоих.

К высшему образованию Виталий Юрьевич потянулся довольно поздно - на пятом десятке лет, будучи многодетным отцом и даже дедушкой. В их семье, похоже, профессия лесника перерастет в династию. Супруга Раиса Филипповна работает в аппарате лесхоза, ведает делопроизводством, кадровыми вопросами. Две дочери, а всего детей пятеро, решили пойти по отцовским стопам - он лично их сопроводил в тот же техникум в Талицу, который был его альма-матерью. Вдвоем и учиться, и жить веселее, да и родителям так спокойнее. Девочек уговаривать связать судьбу с лесным хозяйством не пришлось - жизнь отца у них на виду, поводил он их по тайге. Да и не всем же быть бухгалтерами, экономистами, юристами, кто-то должен стоять на страже леса, помогать ему пребывать в здравии.

Лесничий Сосновских - главная фигура на закрепленной за его участком территории. Вместе с ним трудятся помощник, о котором уже говорилось, два мастера леса - О.М.Евстигнеева и В.Л.Устюгов, три лесника - А.Ф.Софронов, Н.В.Денишенко, А.М.Бакшеев. Последние почти безвылазно живут в тайге, присматривают за ней, очищают от валежника, производят рубки ухода, заготавливают тальник, чтобы высадить его черенки на месте бывших амбаров на нефтяных кустах, ухаживают за питомником, «воюют» с отдыхающими - грибниками, ягодниками, рыбаками, если они начинают «куролесить». Виталий Юрьевич говорит, что вести себя в лесу люди не научились, временщиками в нем себя чувствуют, жгут костры, засоряют хламом, уничтожают все живое. Кедрач, например, весь изранен - колотушками по нему стучат, сбивая шишки. Сам он этого себе не позволяет, собирает то, что на землю упало, созрело. И за клюквой не ходит, пока она не набралась спелости и сладости. На ту же змею палкой не замахнется - никогда не набросится она первой: зачем непременно убивать ее? Ее характерный звук отличишь от сотен других - всегда можно разминуться друг с другом.

Виталий Юрьевич несколько лет назад окончательно забросил охоту - не может равнодушно смотреть в глаза утке-подранку, медвежонку, мать которого завалили. Косолапых в наших краях водится немало. Сосновских считает, что этот умный могучий зверь очень чутко ведет себя. Он видит, слышит нас, но на глаза старается не попадать. Разве что какой-нибудь шальной выскочит навстречу.

Промышленная заготовка леса сейчас ведется в небольших количествах, объемы рубки снизились чуть ли не в тридцать раз по сравнению с пиковым периодом. Кооператоры «наварили» начальный капитал на поваленных деревьях - целыми эшелонами их отправляли. Ныне лес отдыхает, восстанавливаются массивы, где еще недавно торчали одни пеньки, зарастают проплешины горельников. Деляны с перестоявшими, переспелыми деревьями отдаются под вырубку - больше 120 лет сосна не живет.

Виталию Юрьевичу хватает одного взгляда, чтобы определить возраст дерева. Сосновских говорит, что оно схоже с человеком - одно крепкое, дубленое и стройное, до старости сохраняется, а другое, не успев войти в силу, теряет ее, рост его прекращается. Если лес здоровый, могучий, то на одном гектаре насчитывается 500-600 стволов. Прекрасные массивы можно встретить на Каменном Мысе, в районе Островной, Тундрино, хотя первозданных боров уже не встретить: повсюду ступала нога человека.

Вот и кордон Сургутского лесничества. Несколько домов окрест него - тут живут фермеры: с натяжкой, конечно, можно назвать их так - скорее, это единоличники, которые держат немного живности. Маленькое поселеньице образовалось на высоком берегу старицы речки Моховой. Соседство получилось удачное: лесники получили возможность человеческого общения, а фермеры - поддержку лесничества: лампочка Ильича и в их избах зажглась, техникой им помогают. Одним жителем здесь скоро станет больше - прибавления семейства ждет супружеская чета.

Злобно лает, переходя на хрип, цепной пес Фрэд - он тут главный сторож, того и гляди, разорвет на части. Лайка Вьюга ластится, дружелюбно виляет хвостом. Кордон обустраивается: к просторному, добротно сложенному дому осталось веранду пристроить. В нем есть все удобства, как в любой квартире. Нужно довести «до ума» складское помещение, поставить теплицы, в которых будут выращивать посадочный материал. Сейчас питомник разбит на открытом грунте. Лесники раскорчевали, разрыхлили, удобрили землю, посеяли семена сосны. Сантиметра на два поднялись растения - в первом году нового тысячелетия их перенесут на то место, где соснам предстоит вековать. Они и сами неплохо размножаются - молодой поросли в тайге хватает, но есть участки, где нужно производить искусственные посадки.

А.Ф.Софронов и Н.В.Денишенко ухаживают за посадками, пропалывают их, в сухую погоду поливают. Они живут несуетливо, размеренно, сами устанавливают распорядок дня. Между делом огородничеством занимаются - питаться чем-то необходимо, за продуктами в Ульт-Ягун, до которого без малого тридцать километров, не наездишься. Кое-какие запасы В.Ю. Сосновских по дороге в одном из магазинов прихватил. Выручает рыбалка - даже консервы с помощью автоклава научились делать. Вспомнили, как прошлой зимой перемело дорогу (лесничий как раз на учебе в академии находился) - насиделись без хлеба. А потом из макаронов стали выпекать блины-оладьи: зальют их холодной водой на пару часов и тесто готово.

А.Ф.Софронов «отпахал» больше двух десятков лет в нефтяном строительстве, признается, что урон природе нанес серьезный, - теперь «грех замаливает», спасает лес от недругов. Александр Филиппович говорит, что в город не тянет, пытался было уговорить супругу сюда перебраться, но она не «заболела» лесной жизнью, покоем, чистым, настоянным на травах, деревьях воздухе.

- Первая запись в моей трудовой книжке гласит, что принят на работу в лесхоз. Было это в Вятской губернии, - говорит Александр Филиппович.- И последняя, видимо, будет такой же.

Лесники угощают чаем, к нам примыкает кошачье семейство - на кордоне и этой живности немало. Дашку привезли чуть живую - неделю она скрывалась в лесу, нашла, видимо, растения, которые от хворей ее избавили, и теперь весела и здорова, как сородичи Федот с Петровичем.

Как приходят работать в лесное хозяйство? По-разному, но у многих все же наклонность к этому делу, что называется, в крови. Родительский дом Сосновских, например, стоял на краю поселка - до леса рукой подать. Детство Софронова тоже прошло в лесу: под кронами деревьев все мальчишеские забавы проходили. Человека, выросшего на асфальте, лес притягивает только с утилитарной точки зрения, в качестве отдохновения от трудов праведных.

Александр Филиппович предлагает задержаться на пару часов, чтобы наловить свежей рыбы: как же без гостинца уезжать? Как-нибудь в другой раз, говорим. А уезжать совсем не хочется, лето вроде бы вернулось, припекает солнце, как самолет, расправив прозрачные крылья, пронеслась стрекоза, мохнатый шмель кружит над головой - в общем, благодать.

Возвращаемся в город. По обочинам дороги прилепились машины, бродят по лесу, болоту сборщики дикоросов, заполняют дарами тайги ведра, корзинки, набираются физического и эмоционального здоровья. Словом, берут от леса все, что могут. А что отдают ему? Нынче в Сургутском лесничестве произошло два пожара: виновники одного из них - на голубых озерах отдыхающие. Лесная охрана не дала разгуляться огню, отстояла нависшую над тайгой угрозу...

Наша машина вливается в транспортный поток: начинается индустриальный Сургут...

Зоя СЕНЬКИНА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.