Пресс-конференцию с артистами «Табакерки» можно назвать встречей добрых друзей - как-никак Олег Табаков уже третий год подряд встречается с сургутскими журналистами. Так что никакого официального вступления типа «что да почему и зачем они здесь», как это обычно бывает на подобных мероприятиях, гости не делали. Сразу стали отвечать на вопросы.

Олег Павлович посетовал на то, что артисты ехали в Сибирь и вечную мерзлоту, а попали в местность, где погодные условия напоминали нечто среднее между Питером и Москвой. Потому, наверное, и пришлось некоторым повстречаться с представителями сургутской медицины. Обе стороны остались довольны друг другом. Но - ближе к творчеству, искусству и впечатлениям.

Репертуар «Табакерки» разноплановый. Стоит вспомнить спектакли, которые москвичи показывали в прошлые свои приезды: «Страсти по Бумбарашу», «Прощайте и рукоплещите», «Матросская тишина» и прочие, - здесь смех и слезы, современность и классика. Нынче же упор делался в основном на классические постановки.

Слово - руководителю театра:

- Спектакли, привезенные нами в этот раз, в основном поставлены по произведениям классиков, и такой репертуарный подбор в первую очередь связан с тем, что в Сургуте должен родиться театр. Поэтому у нас была потребность поделиться опытом «строительства» театра, а это прежде всего создание репертуара. Островский и живший до него Иван Гончаров воспринимаются сургутским зрителем почти как персонажи, сошедшие со страниц «МК». Я не имею в виду «желтизну», скорее - реальность узнавания себя в том, что происходит на сцене. Впрочем, стоит отметить, что та же «Обыкновенная история» игралась нами в разных странах, где живут люди отличные по темпераменту, и тем не менее реакция зрителей везде одинакова.

Хотя в Сургуте наблюдается некая заостренность проблемы отношения к женщине, ибо после моего дядюшкиного диалога с племянником в «Обыкновенной истории» на его восклицание: «Она женщина, она, наверное, обманет!» - дядюшка отвечает: «Женщина... Сашенька, поэтому, наверное, обманет...». И зрители дружно зааплодировали.

Я подумал: может, я как-то не так сказал и меня решили поддержать? Но в спектакле «Последние» по Горькому герой, ругаясь с женой, упрекает ее в том, что она изменила ему. Она же вспоминает в ответ о его постоянных изменах: мол, ты то какое имел право? «Право? Я мужчина! Я хотел, я мог!» Опять - аплодисменты, из чего я заключаю, что некая острота проблемы в вашем городе наличествует.

Отсмеявшись, переходим к более серьезным вопросам.

- Многие артисты принимают участие в предвыборных кампаниях разных политиков, более того, сами ударяются в политику. Как, по-вашему, искусство и политика совместимы?

- Меня тоже приглашали, пытались ангажировать и на места в законодательной, и исполнительной власти, но мне кажется, торговать своими политическими убеждениями - это как-то неприлично. Я достаточно верю в свои способности и надеюсь, что с их помощью я хоть немного меняю жизнь к лучшему, хорошо делая свою работу.

Насчет того, совместимы ли политика и искусство, то, конечно, наши коллеги, бывает, продают свое участие или же дарят его - начиная от попсы и кончая солидными формами. Я же, наверное, слишком честолюбив для этого. Но, говоря о конкретных вещах, я являюсь каким-то серьезным (смеется) членом движения «Отечество - Вся Россия» - председателем его культурной комиссии. Связано это с тем, что делает для московских театров Юрий Лужков. Это трудно переоценить, поскольку поддержка была продемонстрирована и когда нам было очень трудно. Помните тот «замечательный» день, 17 августа?

Важно, что этот человек не приурочивает свою помощь к каким-то датам, выборам, а помогает постоянно. Ну есть у него такая слабость, как говорила моя бабушка, «вин любыть театр».

- Вы встречались со студентами РАТИ сургутского курса. поделитесь впечатлениями.

- Ну, глазки у них живые, осмысленные, кто-то немного засыпал - я, наверное, был многословен. Но вместе с тем глупости не говорили - я не про себя, про студентов говорю: много вопросов по делу. Разговор касался того, уместна ли в театре демократия - людям свойственен плацдарм для отступления. На что я ответил, что даже самые посредственные артисты имеют преданнейших зрителей - это родственники со стороны жены.

- Как вы считаете, готов Сургут иметь свой собственный театр?

- Мне кажется - да, но успех замысла этого будет зависеть от того, что там будут показывать. Тем более что, привозя сюда пользующиеся спросом театральные постановки, вы довольно высоко подняли планку вашего зрительского притязания. И я пожелал бы вам не опускать ее. Соглашаться на некий минимум - это не дело: вы уже испортили своего зрителя, он уже развращен, так что не надейтесь, что он вернется в девственное, неосведомленное состояние.

- Вернемся к «Табакерке». Ваши актеры снимаются в кино, играют в антрепризах. как вы к этому относитесь, не испытываете ли чувство ревности?

- В «Табакерке» в основном работают мои ученики, и, глядя на них, я испытываю родительские чувства радости и удовлетворения, когда у них что-то получается не только в театре. Мне же интересно, чтобы зрители увидели с какой-то неизвестной доселе стороны их таланты.

Долгое время Михаил Хомяков (в Сургуте он сыграл в спектаклях «Искусство» и «На всякого мудреца довольно простоты») страдал от лени - характерной черты широкой русской натуры. Я же, в свою очередь, страдал от того, что он не работает в полную силу. Но в какой-то момент он вдруг изменился, стал больше играть. Я так радовался этому! Это сладкое чувство, когда они делают что-то хорошо, пожалуй, оно даже выше тех ощущений, которые можно испытывать от собственных способностей.

А насчет ревности... Как говорит один мой персонаж: «Это чувство, которое не только неведомо мне, но мужику как-то не пристало».

Кстати, Михаил Хомяков, как, впрочем, и все остальные артисты, присутствовавшие на пресс-конференции, много теплых слов сказал в адрес Сургута:

- Удивительные люди живут здесь. Помню, в прошлый наш приезд мы с другом гуляли около гостиницы «Нефтяник», за нами увязались двое мальчишек лет 12-13, а у нас настроение было какое-то ностальгическое, мы шли и читали вслух стихи Блока, Пастернака. Ну, ребята сначала: «Дядь, дайте закурить!». Мы, ясное дело, объяснили, что рано еще. Идем дальше, они не отстают, слушают. Мы стали просто разговаривать с другом, и вдруг один из мальчишек говорит: «Дядь, а почитайте еще!».

Артисты «Табакерки» не только читают наизусть стихи и поют, есть среди них и те, кто пишет музыку. Например, мало кому известно, что музыку к известной песне на стихи Есенина «Мне осталась одна забава», не один год успешно исполняемой Александром Малининым, написал актер «Табакерки» Сергей Беляев. На день рождения в прошлом году друзья подарили ему диск с его песнями, выпущенный в единственном экземпляре. Что изменилось с тех пор? Может, теперь авторские диски Беляева можно приобрести в любом киоске?

- Нет, нельзя. записанный диск был для меня приятным сюрпризом, а чтобы растиражировать его, прорваться в мир шоу-бизнеса, надо вложить немало средств, так что диск по-прежнему в единственном экземпляре. Но меня зато радует, что «хулиганская» песня, которую поет Малинин, до сих пор популярна. Недавно смотрел концерт Малинина - так прямо бальзам на сердце: в концерте его упрашивали спеть эту песню.

Конечно, журналистов интересовало, как артистам работается с Табаковым-режиссером. Точнее всех ответила заслуженная артистка России Ольга Блок-Миримская, великолепно сыгравшая роль тетушки Анны Ивановны в «Психе» и не менее удачно выступившая в спектакле по Островскому:

- С Олегом Павловичем работать легко и интересно, и, думаю, меня поддержат все актеры «Табакерки», которых с такой любовью и вкусом подобрал Табаков в свой театр. У нас все артисты «штучные» - одинаковых нет. Взять тех же Миронова, Безрукова, Никифорова, которые «наступают друг другу на пятки» и тем не менее являются абсолютно разными, но, несмотря на это, каждый из них способен при необходимости заменить другого на сцене.

Есть режиссеры, которые только называют себя режиссерами - ты стараешься им в этом подыгрывать. Олег Павлович же из тех, кто изначально обладает режиссерским талантом. Когда он в Саратове нам прочел сценарий «На всякого мудреца довольно простоты», то сделал это ТАК, что всем было понятно, как надо сыграть.

И я постоянно замечаю за собой, что, сколько бы раз ни игрался тот или иной спектакль, я всегда выхожу на сцену с удовольствием.

Относительно этих высказываний Табаков, в свою очередь, заявил, что действительного режиссерского таланта, как он считает, у него нет, подчеркнув, что заявляет об этом без тени кокетства.

Небезынтересно было узнать мнение «не режиссера» Табакова о работе Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник»:

- Мне кажется, что эта работа сделана с поправкой на масс-культуру. С другой стороны, зрительный зал - я был на премьере - где-то минуты две аплодировал этой картине. Есть в ней такие вещи, которые помню до сих пор, например, когда бегут заключенные...

Девушку на роль главной героини, мне кажется, выбрали неудачную, могли бы найти покраше. А вместе с этим вот та нежность, которую Михалков демонстрировал, и в других его работах присутствует, нет-нет и схватит за сердце. Слезы наворачиваются, когда показывают тайгу... Это моя земля, хотя я и родился не здесь.

- Какое у вас отношение к тому, что сейчас происходит в Чечне?

- Это боль, стыд - в том смысле, что мне 64 года, а я ничего не могу сделать. И, с другой стороны, стыдно оттого, что когда я двадцать лет тому назад смотрел, как жгли вьетнамских детей, не спал всю ночь, а сейчас, когда по ТВ показывают подобные запредельные вещи, я как бы адаптируюсь. Это плохо, к этому нельзя привыкать.

Вернемся в Москву, соберем денег, отправим туда еду, ну, еще, что необходимо... Вот мое отношение.

Светлана СЕВАСТЬЯНОВА.

Фото Леонида Березницкого.