Оксана, как любая девочка, с детства мечтала о собственной семье, украшением которой, без сомнений, должна быть «лапочка-дочка». С малых лет играла в семью с куклами, пеленая их в большие папины носовые платки или мамины косынки. Умиляла взрослых грезами о пышных бантах, которые она будет заплетать дочке в косички. Не растаяла мечта и не стала тусклой и отодвинутой на второй план в школе, и в сочинениях на тему «Кем ты хочешь быть?» она, помимо профессии, обязательно добавляла: «А еще я буду заботливой и самой любимой мамой для своей дочки».

Говорят, через это так или иначе проходит большинство женщин: почти каждая может вспомнить попытку изнасилования в отношении себя. Оксана тоже помнит. К сожалению, не попытку, а настоящее изнасилование. Последствия - аборт и заключение врачей о невозможности иметь детей...

Конечно, были слезы. Много слез. Были дурные мысли о недостойности жить такой вот неполноценной в нормальном обществе. Как могли вытаскивали из этой ямы родные, друзья. И вроде бы вытащили. И вроде бы убедили, что в жизни много есть другого прекрасного, ради чего стоит жить.

Она вышла замуж. Но уже года через полтора стала замечать, что муж сознательно отводит глаза от малышей на улице или в гостях, избегает «детскую» тему в разговорах с кем бы то ни было. Заметила, потому что сама старалась не замечать детей и сама глаза прятала, когда навстречу молодая мама везла в коляске розовощекого карапуза, не заходила даже в магазины, где есть специализированные детские отделы.

Решили: надо что-то делать. И Оксана начала свой марафон. Она обошла всех знахарок, лекарей, целителей, не оставляла в стороне даже последнего шарлатана, обещавшего исцеление: «А вдруг...». Но шарлатаны оставались шарлатанами и никем иным, а у супружеской пары все чаще возникали скандалы. Конечно же, тема бесплодия жены в открытую не поднималась, но обе стороны понимали, что именно здесь кроется истинная причина участившихся ссор.

Через два года Оксанин муж со счастливой улыбкой пеленал мальчика. Родного мальчика. Сына. Правда, случилось это уже в другой семье. В семье без Оксаны.

Оксана же продолжала обивать пороги новейших медицинских центров. Их не так уж много у нас в стране - пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать. И ни в одном из них не обещают стопроцентного результата. Помимо всего прочего, состоящего из достижений науки, на помощь должна прийти просто элементарная удача.

Ее не оказалось. Забеременели почти все женщины, одновременно с ней обратившиеся к врачам-кудесникам. И, глотая слезы, Оксана поздравляла их. Тихо-тихо, чтобы не вспугнуть это только зародившееся у них счастье. А потом ревела. Ревела и бросала в ночную темноту: «За что? Почему я? Почему рожают без устали те, кто потом вынуждает детей идти в подвалы и на чердаки, кто отказывается от младенцев, еще не встав с больничной койки?».

Однажды на улице разъяренная мама отчаянно ругала малыша 4-5 лет. Ругала так, что от ее крика прохожие, невольно съежившись, старались поскорее пройти мимо. Попытавшись вступиться, Оксана получила: «Вот собственных воспитывай как хочешь, а это мой ребенок, и я сама знаю, что делаю».

А собственных нет. И не будет. И она честно в этом призналась, когда выходила замуж во второй раз. От первого брака у нового мужа был сын-школьник. И каждый раз, когда он приходил к ним в гости, Оксана, накрывая специально для него стол, глядя на подростка, который, конечно же, не был ее сыном, но хоть на сколько-то его можно было признать пусть не родным, но причастным к родству, сглатывала слезы и боялась, что он заметит это и больше не придет, ссылаясь на истеричность новой мачехи.

Муж настоял еще на одной попытке обрести желанного ребенка. Вновь анализы, ожидания, мучения, неврозы, и снова - стоит и выслушивает врача, который пытается сказать какие-то успокоительные слова, что, мол, дайте организму отдохнуть, а потом можете попробовать вновь. «Да-да, - твердила Оксана, - снова поверить, начать жить надеждой и снова умереть с этой надеждой. Это было в последний раз, больше такого я пережить не смогу. Просто не смогу, не выдержит разум». А муж сказал: «Еще не во всех медицинских центрах мы были. Не везет в центре России, в средней полосе, поедем в более благоприятный климат, на юг страны». И, переступив через истерики, слезы, мольбы, купил билеты.

Когда врачи сказали, что яйцеклетка в организме прижилась и теперь в течение девяти месяцев надо быть предельно осторожной, а особенно в первые три месяца, Оксана замерла. И именно вот так, замерев, не реагируя ни на какие социальные взрывы, гражданские войны, где-то идущие, скандалы на работе или у соседей, она дожила до весны, когда пришло время появиться на свет еще одному человечку.

Внутреннее «Отомри!» прозвучало, когда вдруг кто-то заплакал - залился плачем, увидев впервые этот мир, маленький комочек, и сквозь этот плач раздались слова акушерки: «Вы стали мамой потрясающей красавицы дочки».

Ей говорили: «Не гневи Бога, раз он не дал тебе детей - значит, и не надо пытаться. Все эти операции по искусственному зачатию не от него - это от дьявола».

Пройдя через все преграды и родив в 37 лет, Оксана свято верит, что только Бог помог людям найти способы, помогающие женщине, почему-то лишенной возможности стать мамой, все же узнать счастье материнства - «это самое великое счастье, и нужно уметь это ценить».

Серафима ТАРО.

Фото Леонида Березницкого.