Достаточный период времени прошел с того момента, как отшумели выборы в Государственную Думу.

Достаточный, чтобы у общества появилась возможность проанализировать их результаты, как бы ни отвлекалось оно на начавшиеся снова гонки по вертикали.

Теперь уже всем ясно, что избирательный блок «Отечество-Вся Россия» в борьбе за депутатские мандаты не столько приобрел, сколько потерял. Как в целом по стране, так и в частности по округу. Несмотря на вроде бы имевшийся у него административный рычаг в виде партноменклатурной «Югры».

Ситуация для нашей страны настолько парадоксальна, что требует не одну версию для объяснения. Как бы там ни было, сегодня признаваться в своей принадлежности к «ОВР», а если точнее - к «Отечеству», не принято.

Внимательно следившие за нашими публикациями помнят, что в ХМАО движение Юрия Лужкова подхватил и продолжил генеральный директор «Сомакса» сургутянин Виталий Тополя. На тот момент новичок в политике, сегодня он отошел от бизнеса, став членом политсовета ОПОО «Отечество» и, как это ни странно, сохранив приверженность прежним взглядам.

- Виталий Иванович, положа руку на сердце, сегодня вы не жалеете, что сделали резкий крен в политику?

- Я вообще никогда ни о чем не жалею, потому что прежде, чем что-либо сделать, не раз все обдумаю. Но вернемся к предыстории, как я вообще попал в «Отечество». Я играю в большой теннис. И мне случайно довелось побывать на «Большой шляпе» в Москве. Там я познакомился с Боосом, Ястржембским, которые только начинали формировать движение в столице. Ястржембский тогда высказал мысль, что неплохо было бы, если ХМАО примет участие в «Отечестве» и развернет структуру у себя дома. Я сразу от своей причастности к этому отказался - это не мое, я не публичный политик, я бизнесмен. А нам, говорят, как раз нужны такие люди, которые на данном этапе не лягут ни под губернатора, ни под мэра.

Ханты-Мансийский округ, надо заметить, в то время уже был в «Голосе России» у Титова. Это потом, когда стала создаваться «Вся Россия», Собянин отозвал заявление ХМАО из «Голоса России» и мы вошли во «Всю Россию». Помните, на съезд в Санкт-Петербург летали Филипенко, Сидоров, Собянин? Тогда же «Вся Россия» автоматически вошла в блок «Отечество-Вся Россия». А в ХМАО создали «Югру».

По сути я себя считаю случайным человеком в политике. Но, повторяю, ни о чем не жалею. Мне на самом деле было очень интересно. И я до сих пор убежден, что только обладающие повышенной пассионарностью люди могут что-то изменить в России.

- Как показывает жизнь, таких людей в России как раз не очень-то любят.

- Может, не в России, а в Кремле? В любом случае народ уже устал от противостояния властей, от коррупции, от беспредела. Правда, то, что сейчас происходит в стране, наводит меня на не очень хорошие мысли. На каком языке разговаривает наш премьер-министр? «Мочить в сортире», «дать в морду», «кинуть». Одно это уже наталкивает на мысль, что и в дальнейшем наша страна будет продолжать жить не по законам, а по понятиям.

Что произошло на выборах, вы сами видели. Сейчас, кстати, никто не может понять, что же все-таки произошло на выборах. А ничего страшного и не произошло. Процесс контролировался. Накануне выборов был создан опаснейший прецедент - впервые за годы ельцинских реформ власть ввела открытую политическую цензуру на телевидении, в печати и на радио: назначен министр, контролирующий всю нашу гласность. И Доренко начал, выражаясь языком Путина, мочить Лужкова на ОРТ.

Что произошло потом, все ахнули. Березовский в Думе сыграл ту же партию, но уже не через Доренко, а через «медведей». Союз «Единства» с коммунистами породил растерянность у нашего и.о. и его трехдневное молчание. Сейчас он, правда, выступил: мол, ничего страшного не произошло, это еще не кризис власти. Что же тогда в его понятии кризис власти? Когда еще одна треть Думы уйдет из зала?

Хотя, по сути, я даже рад, что так получилось. Народ хоть увидел, что такое «Единство». Это партия, которую лепили из чего ни попадя. Они сами уже начинают дистанцироваться от некоторых своих членов. От «Поколения свободы», например, от тех мальчиков и девочек, которые выступают за альтернативную любовь. Вся предвыборная кампания «Единства» была построена на том, что если не мы, то «Отечество» сразу объединится с коммунистами, и они напринимают там такие законы в Думе, что мало не покажется. И... сами сделали все точно по этой схеме.

Я аплодирую «Единству», но я не хочу ничего общего иметь ни с гомосексуалистами, ни с лесбиянками.

- Может, мы слишком переваливаем ответственность на такие мифические фигуры, как Березовский и Абрамович? Может, в самом обществе есть такие процессы, которые позволяют спекулировать электоратом?

- Все зависит от того, на какой точке зрения мы стоим. И как на все это смотрим. Я лично считаю, что успех любого дела на 80 процентов зависит от того, кто стоит во главе. Если во главе выборной кампании стоял Путин, вся ответственность ложится теперь только на него. У него реальные рычаги управления. У нас с вами их нет. Мы с вами выступаем статистами. И голосуем сердцем. Или другими частями тела. Только, увы, не головой.

«Единство» - это партия Путина. После того, как он поддержал «Единство», рейтинг «Отечества» начал резко падать.

Мы требуем остановить рост квартплаты до конца 2000 года. Нам говорят: ни в федеральном, ни в региональном бюджетах нет денег на жилищно-коммунальную реформу. Мы отвечаем: перекладывание решения этой проблемы на плечи населения недопустимо. В противном случае подавляющее большинство россиян не смогут оплачивать свое жилье.

Однако сами россияне 19 декабря показали, что наши требования для них не актуальны.

- Какой политики будет сейчас придерживаться «Отечество», ведь бойкот не может продолжаться вечно?

- Мы пока не знаем о результатах переговоров Путина с Примаковым. Поэтому будем опираться на то, что имеем. Накануне заседания Думы состоялся расширенный политсовет «Отечества», на котором присутствовали серьезнейшие фигуры. Краткий анализ того, что мы имеем в наличии после выборов, дал Лужков. 46 депутатов во фракции «Отечества», 40 депутатов делегированы к Морозову и несколько независимых депутатов, которые намеренно не включались ни в какие фракции. Я точно знаю, что Кремль работал индивидуально со всеми депутатами. Предлагалась, в частности, компенсация потерь, которые понесли одномандатники во время выборов, квартиры и прочее.

У нас на политсовете было принято решение никого не привлекать на такой основе, а вести переговоры только на уровне консультаций. Никаких принуждений или покупок.

В ходе выборной кампании в меру сил я оказал свою поддержку Рязанову, который еще не определился с выбором фракции. Но главное не в этом. Как мне известно, он не принял участия в голосовании по Селезневу, что для меня очень принципиально.

- Вернемся к сегодняшней стратегии и тактике «Отечества».

- На политсовете было принято решение, как выстроить политику «Отечества» в новой Думе. Знали, что идет сговор. Долго думали, выставлять Примакову свою кандидатуру на спикера или нет. При соблюдении регламента, шансы у него были. Мы рассчитывали на четыре комитета. В том числе на комитет по бюджету и по обороне. И задавался вопрос, как смотрит Примаков на то, чтобы заявиться на президента. На что Примаков, деликатнейший человек, сказал, что он окунаться в это дерьмо больше не хочет.

- Видно, как растерян Примаков, как раздавлен Лужков. Удивительно, что вы до сих пор продолжаете сохранять приверженность партийным идеалам. Ваше романтическое отношение, свойственное на старте политической деятельности, все еще сохранилось?

- В любом случае я выйду из «Отечества», наверное, последним, поскольку считаю себя человеком последовательным, который пришел туда по убеждениям. Если честно, я себя никогда не считал политиком. Но мы не живем одним днем. Мы работаем на перспективу. Являясь членом политсовета движения, которое в любом случае будет преобразовано в партию, думаю, произойдет это на мартовском съезде, я соглашусь продолжать начатую работу. К тому же у меня там появилось действительно много друзей.

- Вы можете прокомментировать жест Путина по отношению к Ястржембскому?

- Для меня он непонятен. Участок, на который бросили Ястржембского, очень серьезный. И здесь не совсем понятно, протягивают ли ему руку или хотят подставить. В то же время все помнят, как Ястржембский помогал Ельцину выходить сухим из нелицеприятных ситуаций.

- Как в округе относятся к «Отечеству», попавшему из партии власти лидеров в партию власти аутсайдеров?

- У нас непростая ситуация в округе. Общеизвестно, что Собянин - член политсовета «ОВР», губернатор и спикер Думы округа были на объединительной конференции «Отечества» со «Всей Россией». Сейчас Собянин, как известно, принял участие в работе инициативной группы по выдвижению Путина в президенты. И всюду пошли разговоры, что Филипенко уже плюс Путин и в округе создают «Единство». Вот здесь ситуация для нас какая-то непонятная.

Нам не хватило 21 тысячи голосов для того, чтобы Волостригов прошел в Думу по спискам «ОВР». Если бы немного сработал административный ресурс, результат был бы положительный. Но этого не произошло, хотя ведь даже штаб по выборам в округе возглавлял не я, а замгубернатора Миць Владимир Андреевич. Так что на территории округа работала «Вся Россия». И мне до сих пор непонятно, почему не провели заместителя Собянина Петра Волостригова.

- Что вы можете сказать насчет наметившегося в результате парламентского кризиса альянса «СПС», «Яблока» и «ОВР»?

- Признаюсь, здесь много чего непонятно. Но будем исходить из реалий времени. Если «Единство» объединяется с коммунистами, почему бы «Отечеству» не объединиться с Чубайсом, если тот в любом случае будет воевать с Березовским? Войну олигархов не остановить. Помните, как Доренко поливал Чубайса, когда Березовский не сошелся с тем при дележе «Связьинвеста»? Да и, признаться, мне лично как бизнесмену удобнее вести бизнес и работать с финансовыми группировками Чубайса, чем Березовского и Абрамовича.

- Этим вы планируете заняться в ближайшее время?

- Если на нашем съезде будет принято решение в поддержку того или иного кандидата, то до 26 марта я буду заниматься только выборами.

После выборов ситуация себя покажет. Самое интересное, благодаря своему большому походу в политику я приобрел очень много друзей. К тому же мы оказали поддержку Борису Громову на выборах губернатора Московской области. И мне очень приятно, что наши земляки приняли в этом деле участие. Сейчас мне поступило интересное предложение от Громова войти в его команду, и я серьезно обдумываю это. Там серьезное дело, нужны сильные менеджеры: масса подмосковных предприятий находится в лежачем положении. Работы здесь много.

Второе предложение, поступившее мне, - стать первым заместителем секретаря политсовета «Отечества» по работе с регионами, но это предложение я отмел сразу. Все-таки не мое это дело - политика. Я здесь увидел столько цинизма, столько «проституток», которые ходят на этом скользком политическом паркете и не падают, а если падают, то именно под того, кого нужно... Словом, политика не по мне. Бизнес - это серьезно. И в нем я готов работать в дальнейшем.

А впрочем, какой бы грязью ни была политика, там все-таки много порядочных людей. Александр Жуков, который, как известно, в конце концов согласился возглавить в Думе комитет по бюджету, Георгий Боос - умницы, золотые люди. Но дерьма, как говорит Евгений Максимович, все-таки больше.

- Вы, как и все, считаете, что в качестве президента России лучше Путина может быть только Путин?

- Я бы поверил, что Путин та фигура, которая на данном этапе необходима России, если бы он первым своим указом не подписал неприкосновенность Бориса Ельцина и членов его семьи и не закрепил за ними имеющуюся собственность. Поэтому уже сейчас вижу, что ничего хорошего из этого не получится, так как у членов семьи есть своя семья, родственники и знакомые, они будут просить за друзей, и все будет развиваться в геометрической прогрессии.

Но если есть политическая воля, коррупцию можно преодолеть. Ведь завел же в свое время Примаков на Березовского уголовное дело. Однако у Путина есть одна серьезнейшая опасность - жив Ельцин. И к нему еще не раз придут с записочками от дедушки Бори или от Тани, от Вали. И покажут, кто в доме хозяин.

Татьяна КИФОРУК