Обычно в вашей газете пишут истории про женщин. Рискну нарушить традицию. Недавно я была в командировке в одной из деревень на юге области и случайно встретила знакомого. назову его Н. Не могу сказать, что раньше мы с ним тесно общались, но все же общались. а так как он всегда был каким-нибудь начальником, жизнь его была на виду, я была в курсе всех событий.

Знала, что он не вписывался в советскую систему: тогда очень ценилось, если у человека была только одна запись в трудовой книжке. Н. же менял работу через каждые два-три года. Однако притом, что все его называли перелетной птицей, места ему предлагались хорошие. Н. был и парторгом, и директором училища, и начальником каких-то экспедиций. В общем, как он сам утверждал, все профессиональные праздники, отмеченные в календаре, - его.

Н. всегда повторял, что главное - организовать, а работают пусть другие. Конечно, спорная истина, но... Он никогда не брался за преуспевающий участок работы, всегда ему доставалось что-нибудь дохленькое. И за пару лет это дохленькое превращалось как раз в преуспевающее. Это действительно так, мне нет смысла приукрашивать. Правда, после того как все получалось, ему становилось скучно, и Н. снова уходил.

И еще один момент. Несмотря на то что со своими подчиненными был достаточно строг, грубого слова от него никто не слышал. Слышали, и не раз, как на очередном торжественном собрании он цитировал и Пушкина, и Твардовского, но нецензурщины - никогда. Он умел обходиться без нее.

Ему, казалось, было без разницы, в какой области работать. Когда он уже уехал из города, до меня донеслось, что стал сначала директором Дома быта, затем возглавил ДОСААФ. Я как-то и не сомневалась, что теперь-то он непременно стал каким-нибудь депутатом.

Оказалось, нет. Он не депутат. Далеко не депутат. Да и вообще трудно сказать, кто он теперь. Имея большой участок земли, Н. выращивает картофель, помидоры и сдает их в ближайшие магазины.

В течение всей нашей встречи он рассказывал о том, что прошлогодний урожай был еще ничего, а вот два года назад ранние заморозки подпортили все, что было на огороде.

Н. ни разу не спросил, как дела у меня, у наших общих знакомых. Не останавливаясь, перешел на рассказ о том, что сосед-пьяница украл со двора какие-то инструменты, что пришлось поставить самогон для расчетов с теми же соседями, которых придется нанимать для работы в огороде. Причем сдабривалась наша беседа тем же самогоном, и сдабривалась очень неплохо.

Безумно страшно сидеть рядом со знакомым человеком и не узнавать его абсолютно. От интеллигентного, грамотного, на самом деле умного мужчины осталось некое подобие мужика, хлещущего самогон стаканами. Всегда любивший чистоту, он доставал из стола не очень чистые ложки и предлагал суп, сваренный несколько дней назад и, судя по кастрюле, рассчитанный минимум на неделю.

Если раньше он поправлял всех, кто говорил «ложить» вместо «класть» или неправильно ставил ударение в слове «звонит», то теперь я слышала: «Да ложи вон туда свои сумки». И это далеко не единственное его «продвижение» к деревенским жителям, не в обиду им сказано.

Когда к нему вечером нагрянули соседи, те самые, что украли что-то со двора, довелось услышать (от него, я на остальных внимания не обращала: все старалась понять, как произошла подмена одного другим) много интересного.

Но самое главное: когда зашли в дом эти пьяные мужики, мой собеседник вздохнул с облегчением - зашли свои. Среди них он по-прежнему первый, его мнение ценится, как и то, что в его доме можно задаром напиться и поесть.

Кстати, он до сих пор цитирует Пушкина, вернее пытается это делать, но получается уже плохо. Зато хорошо, по-свойски матерится. Хорошо вспоминает о временах, когда был первым лицом на очередном предприятии, дает прогнозы, как долго осталось еще жить правительству, кто будет следующим президентом, каким выдастся нынешнее лето.

Он скован, когда появляются люди из его прошлого, и очень обрадовался словам, что мне уже пора.

До сих пор меня не оставляет гнетущее впечатление от той встречи. Что случилось с этим человеком? Тот, которому всегда было интересно общество умных, интересных людей, ушел добровольно из него и сумел забыть его, довольствуясь выпивкой с людьми в интеллектуальном развитии гораздо более примитивными, чем он сам. Н. опустился до их уровня, хотя и не признает этого. Как это произошло? Ему в очередной раз стало скучно? Не знаю, но от увиденного стало даже как-то жутко, будто кто-то вмешался в его жизнь и насильно направил ее в совсем другое русло.

М.Е.