Съездить за компанию в Екатеринбург меня попросила близкая родственница: все-таки вдвоем тусоваться на огромном рынке, имеющем столичное название «Таганский ряд», как-то сподручнее. А на рынке ей надо было приобрести товар для небольшого отдела, который она арендует в одном из магазинов Сургута. Нельзя сказать, что этот бизнес - торговля дамским бельем и трикотажем приносит ей сколько-нибудь значимую прибыль. Скорее, она продолжает заниматься торговлей по привычке.

Раньше, буквально несколько лет назад, дела обстояли иначе. Тогда преподаватель музыки Наталья Сергеевна, осознав, что надежды на будущий финансовый успех мужа тают с каждым днем, а троих детей необходимо кормить и одевать, махнув рукой на свое высшее образование, заняла у друзей деньги и с разбегу нырнула в столь «притягательный» мир малого бизнеса.

Она начала одной из первых привозить в Сургут костюмы от «Том Клайм». Товар пользовался спросом, и дела пошли в гору. Наталья Сергеевна гоняла на самолете в Москву, после чего, едва придя в себя от усталости, отправлялась на рынок, где в течение дня на свежем, а порой и очень морозном воздухе продавала привезенные костюмы. Муж поначалу стеснялся: когда приходил в конце дня забирать ее с рынка, надевал темные очки, чтобы никто, значит, не догадался, что жена «в торговки записалась».

А потом - ничего, перестал: телеки-видики появились, новая мебель (которую, кстати, жена сама купила в Москве, сама оформила контейнер для отправки в Сургут), гараж, машина, дача, на Кипр поехали отдыхать - красота! А потом деятельность на свежем воздухе стала на здоровье жены сказываться - простуды и все прочее, да и времена начали меняться. Том Клайм, он же Анатолий Климин, после всяких кризисов начал продавать свои костюмы по такой цене, что даже Юлия Меньшова перестала надевать их в своей программе «Я сама».

В общем, бизнес потихоньку перестал процветать, да и деловая женщина Наталья Сергеевна, устав от однообразного сидения дома (в последнее время товар - это уже трикотаж и прочее - в магазине стала реализовывать нанятая продавщица), решила выйти на нормальную работу - учить детей музыке, что у нее всегда отлично получалось. Так что вот уже полгода она этим благородным делом занимается, не бросая тем не менее торговлю.

Правда, теперь в Москву не наездишься - дорого, да и денежный оборот в бизнесе нынче слабоват, а потому Наталья Сергеевна «перешла» на Екатеринбург. Утром на поезде из Сургута выезжаешь, на следующий день уже в столице Урала, а вечером этого же дня можно отправляться домой. Проще простого, в общем-то. Именно так я всегда и думала. Молодцы, мол, торговые женщины: крутятся-вертятся, всегда при деньгах и утруждаться особо не надо...

Приехали мы в Екатеринбург утром, сразу направились на стоянку маршруток, на стеклах которых таблички: «Союз ветеранов Афганистана. Вокзал - «Таганский ряд». Тоже бизнес.

Верткая маршрутка довольно быстро домчала нас до рынка. И началось безумное и бесконечное осваивание «таганских» просторов, на которых в основном хозяйничает вовсе не столичный люд. Возникает ощущение, будто попал ты вдруг в Китайский квартал из какого-то американского фильма. Ощущение тем более явственное, что торговцы - корейцы ли, китайцы ли по-русски разговаривают не то чтобы плохо, но непонятно. Зато деньги считать умеют. Хотя цены в этих длинных «таганско»-китайских коридорах, действительно, смешные, причем среди не слишком качественных изделий можно обнаружить и очень хорошие вещи.

Основная же масса оставляет желать лучшего, но ее такое огромное количество, что кажется, будто все население Китайской народной республики делится на две части: одна - производит продукцию для россиян, а другая - ее реализует. А так как россиян ну очень много, а вещи производителей изнашиваются в силу известных причин очень быстро, то, я уверена, китайский народ (если только с Россией чего-нибудь не случится - тьфу-тьфу) никогда не останется без работы.

Киношность «Таганского ряда» подчеркивается еще и тем, что «улицы» его такие узкие, что с большими сумками (с маленькими тут и не ходят) передвигаться крайне сложно - вообще кажется, будто едешь в переполненном автобусе: шагнуть некуда, но раскачивает. О, эти сумки! Серо-белые в красно-черную или сине-черную клетку (тоже, поди-ка, заботливые китайцы производят) сумки-сумищи, безразмерные и несуразные! Сколько в них может запихнуть запасливая российская деловая женщина (как-то обидно звучит, на мой взгляд, слово «торговка»)! Мало того - запихнуть, но еще и дотащить такую «сумочку», да не одну, до поезда и загрузить это все в вагон, успевая при этом переругиваться с проводницей и вытирать пот со лба.

Забегая вперед, хочу привести яркий пример. Когда мы уже садились в вагон, ожидая, пока загрузится стоявшая перед нами пассажирка, наблюдали такую сцену. Женщина обращается к стоящему рядом мужчине с легким чемоданчиком в руке: помогите, мол, сумочку в тамбур закинуть. Мужчина с виду крепкий, ладный такой аккуратно ставит чемоданчик на снег, ловко так подхватывает сумочку - и... чуть бедняга на колени от тяжести не валится. А женщина - ничего, запрыгнула в вагон и быстро поволокла свое добро дальше по коридору. Некрасов со своей героиней, останавливающей на скаку коня и прочие невообразимые действия производящей, отдыхает.

Так вот, двигаемся мы по «Таганке», изредка останавливаясь у приглянувшихся прилавков, что-то покупая, а, надо сказать, денег у Натальи Сергеевны было всего ничего - тысяч шесть, просто хотела обновить ассортимент своего отдела. Тут купили, там купили... Клетчатые сумки ей как-то не по душе, складываем все в пакеты, глаз держим востро, «Таганский ряд» славится не только китайцами, но и ворами: сумки чикают - только держись. Причем как бы внимателен ты ни был, все равно пострадать можно, что в такой толкучке и немудрено. Нам тоже не повезло: лежавший на самом верху в пакете сверток с бельем на наших глазах испарился в одно мгновение - только руки чьи-то мелькнули. Мастера работали.

В Екатеринбурге, конечно же, уже пахнет весной, но только пахнет. «Погуляешь» часок-другой по рынку - ног уже не чувствуешь, еще парочку - подойдешь к киоску чаем согреться, отхлебнешь глоток - и зубы сразу немеют. В общем, премилое это дело - челночить, скажу я вам, господа.

Без рук, без ног ввалились мы в уже порядком осевшую от тяжести сумок попутчиков маршрутку и - на вокзал.

Посадка в вагон, как я уже отмечала, зрелище то еще. Женщины - худые и полные тащат, тащат и тащат громадные сумищи. Мы со своей хоть и слегка раздутой дорожной сумкой даже как-то неловко себя ощущали - какой уж тут бизнес-вояж, так, сгоняли по рынку погулять, впечатлений набраться.

И вот, наконец, поезд тронулся. Разгоряченные посадкой женщины, растолкав все свое добро куда только можно, без сил упали на сиденья. Женщины, русские и нерусские, с обветренными лицами, усталыми глазами, опухшими от тяжести руками...

- От хорошей жизни, я, что ли, сумки эти тягаю? Работала раньше в банке, сократили, на работу не устроиться - вот и пришлось...

- Горбачева бы вот так погонять - с него все это началось, - несутся реплики по вагону.

Грустно, как грустно, боже мой! Ну ладно, я сгоняла один раз, преломила слегка челночного хлеба, и то валяюсь на полке - от усталости не хочется даже разговаривать, не то что шевелиться... Но ведь они ездят постоянно, это их жизнь, это их работа. Невольно думаешь, а как же их мужья, как они позволяют своим женщинам заниматься таким нелегким трудом, как же не берегут их? Бедных, усталых представительниц рода человеческого, достойных пылких стихов, душистых букетов цветов, любви, нежности...

Вагон качается на рельсах. Сквозь прикрытые веки я вижу, как они улыбаются усталыми глазами, аппетитно прихлебывают чай из дымящихся кружек, смеются, болтают. Как будто и не было изнурительного рыночного дня, крикливой посадки. Поезд увозит их от очередного тяжелого рабочего дня. Бесконечный поезд, переполненный клетчатыми сумками. Я закрываю глаза, а он продолжает ехать, странный, серо-белый в черно-сине-красную клетку...

Светлана СЕВАСТЬЯНОВА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.