Как все

Повезло чудом. Оказывается, если бы взяла трубку Галина Михайловна, не бывать нам в гостях у Сидоровых-старших. Но Леонид Григорьевич был на нашей стороне, поэтому встреча состоялась. Подъезжаем. Ни на одном этаже не видно окон-стеклопакетов, наверное, подъезд не тот. Тот. И даже без домофона.

Интересуемся у хозяев, знают ли соседи, что живут рядом с родителями мэра. А почему, говорят, они должны знать? Впрочем, знают, конечно, но не все. Пять лет уже как заселились, а одна соседка нынче только узнала. И то случайно. Чего, говорит, молчали-то? А чего мы будем говорить?

И правда что. Галина Михайловна провела гостей в зал. Родители мэра, кстати, в типовой двухкомнатной ленпроекта проживают. На столе - огромный букет, розы с хризантемами. Оказывается, сын, на днях отмечавший свой день рождения, привез эти цветы матери.

Пока Леонид Григорьевич готовился выйти к гостям, разглядываем друг друга. Сын унаследовал черты лица матери, думаем, пока не познакомились с отцом Александра Леонидовича. Но вот вышел глава семейства, и мы тут же соглашаемся с Галиной Михайловной, которая наше первоначальное предположение отвергла сразу же. Стать, голос, манера говорить, даже цвет лица у Леонида Григорьевича - знакомые, «сидоровские». И сразу - как будто сто лет знакомы.

Семья

А сами они познакомились в Ханты-Мансийске. Ее в Сибирь судьба забросила годовалой в тридцатых вместе с раскулаченными родителями со Ставрополья (шутка ли, в те годы у них было несколько бычков, дом-мазанка, крытый соломой, и отцовская шуба - признак состоятельности). А он парень почти местный - с Тюменской области, Ярковского района, оканчивал мореходку. Распределился на Усть-Иртышский рыбозавод, стал бороздить Обь-Иртышский бассейн, она аккурат на заводе работала. Там и поджидала их судьба.

В 1951-м поженились, а через два года и Саша родился. Мать у Леонида Григорьевича вместе с сестрой жила в Сургуте. С ее легкой руки и засобиралось семейство в дорогу. Сначала молодой отец на разведку прибыл. Устроился на работу - на моторно-рыболовную станцию, а по весне, с навигацией, привез жену молодую с годовалым первенцем.

Какое-то время на квартире жили, вместе с матерью и семьей сестры. Потом Леонид Григорьевич с зятем дом решили строить. Сами в тайгу за лесом ходили, шкурили бревна, рубили избу. Крепкий получился дом, два десятка отстоял, и еще бы ничего с ним не случилось, если бы «не раскулачила ГРЭС на фиг», горько шутит Сидоров-старший.

Стоял дом как раз, где сейчас магазин «Снегири» на Энергетиков. В ограде к тому времени еще одну избу выстроили родственники - тесно стало под одной крышей с зятем разраставшемуся семейству. У Сидоровых через четыре года после Саши еще один сын родился - Виктор. Хозяйство тоже разрасталось - огород, коровы, куры. Воду из Бардоковки носили, пока колодец свой в ограде не выкопали. Вода была чистая, пить можно некипяченой.

Крепкий дом, но экскаватор крепче. Снесли. Даже деревья не пересадили, так и лежали они в 74-м выкорчеванные, и Галина Михайловна весь день потом на работе проплакала - лучше бы детям в садик, который рядышком с домом был, пересадили. Обещали ведь строители, да, видно, не подумали даже о своих посулах. Сегодня осталась лишь память о том доме да фотографии.

Кстати, когда дом сносили, Саша уже женат был и даже служил в армии, а жена вместе с двухнедельной дочкой жила у свекра со свекровью. Вместе и переезжали потом в благоустроенные квартиры, которые выхлопотали на одной площадке. Так что будущий мэр города, отслужив, как надо, в частях Советской армии в ГДР, вернулся уже в двухкомнатный моспроект. Эта пятиэтажка, кстати, и сейчас «функционирует» - длинный двенадцатиподъездный дом у дороги рядом с бывшим тринадцатым магазином. А за снесенный дом Сидоровым даже компенсации не выплатили.

Мальчишки

Как вы думаете, кто на воспитание мальчишек большее влияние оказывал? Мать, конечно, говорит Леонид Григорьевич, мне некогда было. Плавал, семнадцать навигаций, сначала механиком, потом на капитана выучился. А зимой на заготовки посылали - «бензопилой лес валил, продавал его англичанам, так что они были полностью на ней».

«Послушные они были, - вспоминает Галина Михайловна, - правда, комнат не мыли, но все делали, что ни попросишь, дрова кололи, воду носили. По хозяйству помогали, огород, корова - работы много. В то время все такие были, обыкновенные дети. Легче было детей растить. Это сейчас их надо одеть как-то по-особому, а тогда что было, то и носили, лишь бы чистенькие были. Шайбу гоняли, летом - в футбол. Когда тепло, купаются на речке, щурогаек наловят. Дрались, бывало, но никогда по-крупному не ругались. Дружные они росли, куда-то пойдут - в магазин отправлю - все в обнимку, они и сейчас ладят друг с другом».

«Порядок знали, чтоб в десять были дома, - подключается отец. - Уроки сами делали, никогда с ними никто не сидел. И учились хорошо. Мать даст два десятника на кино - сходят, домой придут. Занимать не надо было, все сами. Кстати, внешне они совсем не похожи. Не подумаете даже, что родные братья». Родители достали альбом. Леонид Григорьевич наконец-то нашел «глаза»: «Вот сами посмотрите».

Удивительно, совсем разные. Но характеры у обоих хорошие, говорит мать. Любопытно, что у каждого родилось по сыну и по дочке. Только у старшего уже есть внук, а у младшего еще нет. Виктор тоже, как и весь род Сидоровых, живет в Сургуте, работает киповцем в «Сургутнефтегазе», так же, как и родители, не козыряет родством с первым руководителем города. И самое главное, нет у него к брату каких-то недобрых чувств из-за его успехов. Как говорится, каждому свое.

Леонид Григорьевич на пенсию в 96-м пошел и тогда тоже никому не говорил, что он отец нашему мэру. «А зачем? У меня своя работа есть, я свою работу делаю, он- свою. Если кто узнает: это твой сын, что ли, мэром работает? Ну да, вроде того. Есть такие, что говорили: да я бы уже давно на иномарке ездил. Это ты, говорю, может, бы и ездил, а мне зачем это надо? Мне не надо никакую иномарку».

Как вырастить мэра

Как мы ни пытали, не выдали Сидоровы-старшие нам секретов, как из сына вырастить мэра. Чем проще, говорят, тем лучше. Правда, признались, что к Саше с детства ребятишки тянулись, он умел ими руководить, была у него эта жилка. Так потом и в школе пошло, и в институте, где его еще до начала учебы старостой группы выбрали.

Леонид Григорьевич еще рассказал, что карьеру его старший сын рано стал делать. После армии, вспоминает, вернулся в «Сургутгазстрой», ему мастером идти предлагают. Нет, говорит, мастером я у вас уже работал. И стал трудиться прорабом.

Трест тогда весь соцкультбыт строил, так что на счету у будущего мэра не один садик со школой. Кинотеатр «Аврора» - тоже его рук дело. О росте сына родители узнавали по факту. Никогда за советом не бегал, все сам решал, как стали отдельно жить, вспоминают они. А женился Александр, надо заметить, в 21 год. Татьяне тогда столько же было. Невестку они помнят еще маленькой совсем - росли рядом, потом вместе в школу пошли и так дальше по жизни.

Мы люди простые, говорят. Да и когда ему посвящать родителей в свои проблемы? Он очень много работает, редко бывает, звонит чаще, а так они его больше по телевизору видят. Закончил Александр институт, сам себе дорогу проложил полностью - «мы уже тут ни при чем». Главным инженером стал, потом в 78-м помощником Рокецкого перешел. Как Леонид Юлианович в Тюмень засобирался, с той поры город у него на плечах. И раньше-то Александр редко родителей загружал своими проблемами, сейчас подавно. Мы, говорят, о его работе ничего не знаем, он не говорит, а мы и не вмешиваемся. «Ну как там?» - спросят. Все нормально, все хорошо.

Правда, отмечают, что за последний год сильно поседел их сын. Впрочем, тут, может, еще и природа подыграла, Галина-то Михайловна рано серебриться начала. Да и вот Филипенко, заметил Леонид Григорьевич, немногим старше Саши, а уже давно седой. Непросто чины даются.

«Это, конечно, приятно, что сын мэром работает, - говорит Галина Михайловна, - и в то же время мне его жалко. Младший отработает, придет домой - отдыхает, как человек, а ему покоя нет. И на дачу приедут найдут - ни выходных, ни проходных. Или еще вдруг приедет кто - ему надо встретить. Он ведь иначе со своим характером и не сможет, еще когда прорабом был, все равно допоздна работал. Чтобы рабочее время кончилось и он домой пошел, такого не было».

«Пускай работает, раз есть желание»

Однако, как бы ни жалели родители сына, фамилию его на выборах мэра на новый срок из бюллетеней вычеркивать не собираются. «Я ему говорила, - продолжает мать Александра Леонидовича, - еще на один срок: нагрузка очень серьезная. Если, говорит, честно работать, везде трудно, на любой работе. Пускай работает, раз есть желание. Потом, думаю, у него задумок много, надо исполнить все, сделать».

А голосовать Сидоровы всегда ходили. Леонид Григорьевич даже не понимает нынешнее поколение, которое даже ради собственного здоровья - прогуляться по свежему воздуху - не идет на избирательные участки. Раньше, говорит, выборы для всех праздником были. С шести утра и до двенадцати ночи. Всей семьей ходили, музыка, буфеты, настроение поднимается. В этом году президента будут выбирать, так, поди уж, придут люди на голосование. А по президенту у них тоже свой кандидат есть - альтернативы Путину нет. Не за Жириновского же, рассуждает Сидоров-старший.

Злые языки похуже пистолета

Разговор плавно перекочевал на кухню. Галина Михайловна заварила душистый чай, привезенный сыном из отпуска, достала сыр, колбаску, малиновое варенье с дачи. Кстати, насчет фазенды. Раз уж «партизанят» родители мэра со своим к нему родством, то чего только не наслушаются. Галина Михайловна часто в кардиологии лежит. Там, кстати, тоже никому о сыне. И вот однажды соседка по палате стала расписывать дачу Сидорова, она, мол, с нею по соседству стоит. И два этажа, и туалет такой-то, и баня, и целая бригада мастеров батрачит. «Сидела слушала. А какой, говорю, Сидоров? Да вот, мэр, не знаете, что ли? А вы точно знаете, что это его дача, спрашиваю. Точно. Все соседи говорят, Сидорова дача. Это же, говорю, неправда. Она - спорить. Тогда я говорю: знаете, я его мать. Ей так неудобно стало. Так, может, говорит, его родственников?».

Самое интересное, что дачи сына и родителей рядышком - в самом что ни на есть пролетарском кооперативе - «Крылья Сургута». И отнюдь не на престижном месте. Так что какие там этажи и бани! Всего наслушаешься, говорит Галина Михайловна. Иногда в очереди узнаешь про сына что-то «новенькое», иногда в газетах. Но его от этого оберегают. Как-то поначалу говорила Татьяне, та посоветовала меньше слушать и меньше читать такого. Но не всегда колкости говорит народ. Когда хорошее услышит мать о сыне - приятно, плохое - задевает.

«СТ» и я - одна семья

Раньше родители все заметки о сыне вырезали и складывали на память. Надо полагать, что первые появились как раз на страницах нашей газеты. А мы, между прочим, говорит Леонид Григорьевич, «Трибуну» всю жизнь выписываем. Сколько живем в Сургуте, столько и читаем. Тогда она «К победе коммунизма» называлась. Выписывали Сидоровы прежде и другие газеты, но сейчас - одну «СТ». А еще бесплатно, как пенсионерам, им приносят «Новости Югры» и «Новый город».

А за путевкой - на Лермонтова

За чаем с вареньем о чем только не поговоришь. Памятуя, что Галина Михайловна с Кавказа, спрашиваем, не пыталась ли она перетянуть семью туда. Да нет, говорит, зачем. А к сестре раньше с маленькими еще мальчишками Сидоровы отдыхать ездили. Но вот чтобы на курорт, это уже когда Саша институт закончил - побывали родители в Сочи. И сейчас Леонид Григорьевич записался на путевку в Тараскуль - тысяча триста восемьдесят каким-то. Куда обращался? На Лермонтова в социальную службу. Еще два года назад. В этом году обещали дать, но на второй квартал. А я, говорит, на второй не могу: картошку надо будет выкапывать. Только на третий.

Газетная площадь оплачена из избирательного фонда кандидата в мэры А.Л.Сидорова.

Татьяна КИФОРУК.