кому дарят цветы артисты

Зоя СЕНЬКИНА

В последний день гастролей «Табакерки» в Сургуте руководитель театра, известный артист О.П.Табаков принес огромный букет цветов Т.В.Авербух, заведующей лор-отделением центральной районной клинической больницы. Вручая его, Олег Павлович еще раз поблагодарил Тамару Валентиновну за помощь, оказанную актерам труппы и, в частности, супруге М.Зудиной, которой тоже пришлось воспользоваться услугами этого доктора.
Голосовой аппарат - самый уязвимый орган людей сценической профессии, осипший актер не может выйти на сцену. Вот почему медицинская помощь столь важна во время гастролей.
Авербух вспоминает, как пришлось подняться среди ночи, чтобы оказать экстренную услугу известному тележурналисту М.Кожухову во время «Дней ТВ-6 в Сургуте». Все они вручают ей на прощание визитные карточки: мол, если возникнет необходимость, обращайтесь. Но такого случая не выпадает, да и Тамара Валентиновна не собирается примазываться к славе тех, кто у нее когда-то лечился.
В лор-отделении, а оно единственное в Сургуте, Т.В.Авербух работает почти с первого дня приезда в Сургут. Попала она сюда через три года после того, как на Север перебрался муж: не могла расстаться с прежней работой. Но в конце концов сдалась и приехала с детьми. Ее встретили такими словами: «Это тот доктор, на которого мы уже собрались объявить всесоюзный розыск?». Дело в том, что Тамара Валентиновна присылала документы в местный орган здравоохранения, чтобы выяснить, нужны ли специалисты ее профиля, но от дальнейших шагов воздержалась.
Ее вполне устраивала работа в Пермской областной клинической больнице на кафедре лор-болезней. Она с большим трудом попала туда, поскольку еще на четвертом курсе Пермского мединститута педагоги прочили ей аспирантуру на кафедре нормальной физиологии. Но Авербух не представляла себя в той роли, которая «светила» на всю оставшуюся жизнь: резать зайчиков, кроликов, мышей, быть теоретиком, научным работником. Она жаждала практической деятельности, такой, какой занимались ее родители.
Медицина - потомственная профессия в ее роду, четвертое поколение в лице младшего сына через несколько лет придет в органы здравоохранения. Он тоже учится в пермской альма-матер - этот вуз в годы войны был организован на базе эвакуированного на Урал Ленинградского мед-института. Профессорско-преподавательский состав включал в себя светил, знаменитых людей в медицинских кругах. Некоторые из них закрепились в Перми, не стали возвращаться в город на Неве. Тамара Валентиновна не забывает, как учителя буквально пестовали своих воспитанников, как помогали найти дело по душе. Курс каждые пять лет проводит встречи, приглашая на них наставников, которых остается все меньше. Нынче тридцатилетие ее выпуска состоится, и Тамара Валентиновна уже настроилась на поездку в город, где началась ее профессиональная карьера. Провожая ее в Сургут, коллеги напутствовали: ждем через три года назад. А она прикипела к Сургуту, к здешней больнице.
Лор-отделение в Сургутской ЦРКБ рассчитано всего на сорок коек. Много это или мало? Ответ прост: запись в очередь на плановое оперативное вмешательство закончена до конца следующего года. В других городах этот список еще длиннее. Сегодня потребность в койко-местах по нормативам в три с лишним раза больше. Попытались было перейти на европейский тип лечения, когда больного выписывают из больницы раньше положенного срока, оставляя для наблюдения на дневном стационаре, - однако этот вариант не прижился, хотя «оборот» коек увеличивался в полтора раза. По собственной инициативе врачи, медперсонал работали со сверхнагрузкой, но кому-то это рвение не понравилось и дневной стационар закрыли.
На сорока койках оказывают и плановую, и экстренную помощь как жителям города, так и района. А отоларингология, по мнению Авербух, - это та область медицины, где хроническая патология ведет к тяжелым последствиям, вызывает серьезные осложнения других органов и систем. Исход может оказаться печальным - снижение трудоспособности, инвалидность и даже гибель больного. Казалось бы, такая банальная патология, как деформация носовой перегородки, формирует отдаленную тяжелую патологию сердца - стенокардию, повторяющиеся инфаркты, повышение артериального давления.
Тамара Валентиновна оперирует ежедневно, два дня в неделю она вообще не выходит из операционной - плановые больные идут один за другим. Авербух никогда не вела счета, скольким пациентам она вернула здоровье, а их количество наверняка составляет не одну тысячу.
Первой самостоятельной операции в чистом виде, как говорит она, у нее не было. Сейчас подготовка специалистов немного отличается, выпускники институтов чуть ли не с первого дня требуют пустить их в операционную. А их допускали в «святая святых» через полгода или год, доверяя незначительные операции. До тех же пор они находились рядом с руководителем, из-за спины следили за ходом операции. Потом их ставили третьим, вторым, первым ассистентом. Их подстраховывали, когда наступал день первой самостоятельной операции. Причем выполняли ее только после того, как была сделана такая же на трупе. Может быть, кого-то покоробит это признание, но хирург не может учиться по одним учебникам - нужен навык, опыт.
Не секрет, что в морг нередко попадают безымянные усопшие, не востребованные родными и близкими. Молодые специалисты обращались туда, просили подготовить, например, височную косточку, на которой затем отрабатывали положение долота, руки, направление и величину стружки и т.д. Височная кость - это миниатюрное операционное поле, где нельзя сместиться ни на миллиметр ни в одну, ни в другую сторону - это чревато внутричерепными осложнениями. Малейшая неточность - и можно повредить лицевой нерв, у больного на всю жизнь останется перекошенное лицо. Тамара Валентиновна о таком случае знает не понаслышке. Она работала в Перми с доктором, которая в юности неудачно выполнила операцию, и потом в течение многих лет пациент напоминал ей об этом, присылая к Новому году поздравительную открытку и свою фотографию. Эта жуткая история и сейчас вызывает у нее содрогание. Наверное, потому Тамара Валентиновна часто постукивает по столу, рассказывая о чем-либо, а иногда - и по своей голове.
- А это что за примета? - спрашиваю у нее.
- Голова - самое большое дерево, - отшучивается она.
Долото и сейчас один из ведущих инструментов отоларинголога. Но, естественно, наука не стоит на месте, появляются новые инструменты, оборудование, высокие технологии. Еще три десятка лет назад проходило совещание заведующих лор-кафедрами тогдашнего Союза. Выступал на нем руководитель одной из клиник, рекламировал ультразвук для резки костей. Оппоненты его тогда не то чтобы освистали, но не приняли новшество, заявив, что в результате применения ультразвука поражается слуховой нерв. Немного доработав, этот метод спустя годы взяли на вооружение даже скептики.
Тамара Валентиновна призналась, что раньше всякий раз, возвращаясь из отпуска, она заново переживала каждую предстоящую операцию, вспоминала детали ее, проигрывала в уме возможные варианты. Теперь многое отработано, выполняется машинально, автоматически. Конечно, встречаются аномалии, если болезнь крайне запущена. «Навык - великое дело», - говорит доктор.
Ту область хирургии, в которой она работает, Авербух считает женским делом. Она, быть может, поменяла бы специальность только в одном случае - если бы это была микрохирургия глаза. И вообще делать одну-две операции в день, как водится на «большой земле», по ее мнению, сплошное удовольствие. Операционную - рабочее место в этом случае покидаешь свободным, раскованным, счастливым от того, что все получилось, что «хвостов» за тобой не числится. На самом же деле все обстоит далеко не так. После изматывающего рабочего дня приходится нести домой кипу историй болезни, других документов, засиживаться за полночь, оформляя и заполняя бумаги. Она готова без устали стоять у операционного стола, но бумаготворчество буквально отнимает силы.
Иногда приходится вместо одного выполнять сразу несколько несочетаемых хирургических вмешательств: Тамара Валентиновна понимает, что в противном случае пациенту вновь предстоит занимать очередь. При этом делаются щадящие функциональные операции, позволяющие наносить как можно меньшую травму человеку.
Она все привыкла в жизни делать на «отлично»: с золотой медалью закончила школу, с красным дипломом - вуз. Работа для нее всегда занимала первое место. Два сына росли самостоятельными, сами научились принимать решения. Она им целиком доверяет. Старший сын учится в аспирантуре в Пермском горном институте, младший находится под его опекой: он третьекурсник мединститута, еще пятиклассником сделал свой выбор. Оба владеют иностранными языками, несмотря почти на девятилетнюю разницу в возрасте, сыновья дружны между собой - и это радует Тамару Валентиновну.
На ее вечную занятость уже махнул рукой и супруг. Правда, когда отмечали «серебряную» свадьбу, говорил, что вместе живут они 75 лет, потому что год совместной жизни с Тамарой Валентиновной нужно считать, как на войне, за три. Она понимает, что семье уделяет меньше внимания, чем своему сыну, но изменить что-либо не в силах. И вечерние нагрузки, и ночные бдения - это ее образ жизни. Три-четыре часа сна в сутки - такой режим давно сложился сам по себе. Хроническое недосыпание, работа с лазером заметны даже не посвященным в ее профессию - как говорится, под глазами все видно. Муж грозится поменять очередной раз номер домашнего телефона, закодировать его и даже не поставить об этом в известность Тамару Валентиновну. Шутка, конечно, - ее все равно разыщут, поднимут, если срочно понадобится.
Сейчас работать намного легче: в отделении три доктора. А когда одна была, то трудилась вовсе не покладая рук. Звонят из приемного отделения: ребенок проглотил инородное тело. Чего только она не извлекала из горла, пищевода. рыбные кости - само собой, а еще огромный финский ключ с пластмассовым набалдашником, комсомольские значки, октябрятскую звездочку с пятиугольными острыми краями. Очень часто глотают зубные протезы вместе с пищей. Было много тяжелых случаев, когда предмет чуть-чуть не так развернешь - и произойдет массивное кровотечение. Но то ли везучий человек Тамара Валентиновна, то ли специалист экстракласса - все у нее до сих пор получалось.
Ну а откуда все-таки силы она черпает, что возвращает равновесие после напряженного дня? Говорит, что обожает театр, не пропускает гастролей. О.Табаков, например, приглашал на все спектакли «Табакерки», встречалась с прославленной актрисой Селевец и в кулуарах. Очень любит настольный теннис, говорит, что занятия этим видом спорта для нее - нирвана. По старой памяти ее продолжают приглашать на игры - выступала она за команды нефтяников, энергетиков и, естественно, медиков. Еще в 1994 году ездила на первенство России. Друзья и теперь периодически вытаскивают Тамару Валентиновну в спортзал, в бассейн, в сауну. А она мечтает играть в большой теннис, но все никак со временем не получается. «Работать на износ нельзя, - убеждена Т.В.Авербух. - Нужно еще и полноценно жить, куда-то ходить, что-то видеть». И она выкраивает время в своем плотном графике.
Сейчас собираются отделение расширить, а в то помещение, где оно находится, вложено столько сил. Если добавят палаты на другом этаже, то придется работать кем-то вроде проводника на два вагона - дело обязательно пострадает.
Врачей, медперсонал, лор-отделения порой называют для простоты произношения «ухо-горло-нос». Они отшучиваются, отвечая: «работаем в трех местах, а зарплату получаем в одном». Да и не три места работы у них, а гораздо больше: нос, уши, глотка, гортань, еще недавно был пищевод и т.д.
Простились мы с Т.В.Авербух в восемь часов вечера - она покинула кабинет, но не закончила рабочий день, отправившись с нагруженной историями болезни сумкой. Благо, муж был в командировке и ничто не могло отвлечь ее от нудного, но необходимого занятия.
«Вас нужно освободить от писанины, раскрепостить», - убеждал недавно профессор-онколог Чесноков, высоко котирующийся в медицинских кругах, который посетил отделение, осмотрел больных. По его оценке, в Сургуте выполняются операции, которые не делаются даже в областной клинической больнице. Он предлагает на местной базе открыть интернатуру, отправлять сюда студентов, которые взяли бы на себя заполнение историй болезни, другую подсобную работу, а доктора бы оперировали и оперировали. Об этом, возможно, пойдет речь на первом съезде врачей-отоларингологов ХМАО, который собираются провести в Сургуте. Профессор Чесноков сделал свои записи в журнале административных обходов. Есть там и такие слова: «Работа отделения оставляет самое высокое впечатление. Опыт работы отделения, возглавляемого Т.В.Авербух, заслуживает поощрения и распространения». Надо ли что-то еще добавлять к этому высказыванию одного коллеги о другом?

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.