Слово «перемены» прочно вошло в российскую жизнь. Смотришь новости - нет «планов по улучшению...»? Думаешь, что-то не то. В последнее время активно обсуждаются снижение ставки подоходного налога, которое уже произошло, рост акцизов и, в частности, возможность повышения налога на обязательное медицинское страхование. Последний предполагают увеличить с 3,6 процента до шести-семи процентов. Вполне возможно, с введением единого социального налога (а это входит в планы нового правительства) у ряда фондов - занятости, социального страхования, фонда обязательного медицинского страхования исчезнет фискальная функция. Собирать налоги будет налоговая инспекция. Чем это может обернуться? На эти и другие вопросы мы попросили ответить директора Сургутского филиала окружного фонда обязательного медицинского страхования (ОФОМС) Давида МИНЬКОВСКОГО.
- Как вы относитесь к идее объединить все фискальные функции в налоговой инспекции?
- Если подходить по-государевому, то этот вопрос нужно рассматривать с точки зрения пациентов. Может, ОФОМС будет видоизменен, может, нас разгонят, но все профессионалы найдут работу. А у меня работает команда профессионалов. Должно волновать другое - что получится в итоге, каково будет пациенту.
- А ваша точка зрения?
- Как я считаю, ничего хорошего из этого не выйдет. Система обязательного медицинского страхования (ОМС), хорошая она или плохая, действует. Во всяком случае, на территории Ханты-Мансийского автономного округа закон об обязательном медицинском страховании работает, и вполне успешно.
Глубинный смысл сбора средств на ОМС налоговыми органами я вижу в том, чтобы финансовые потоки перенаправить в Москву, а не оставить на территории. Как известно, общая сумма налога на ОМС сегодня составляет 3,6 процента. Из них 0,2 процента уходит в федеральный фонд медицинского страхования, но львиная доля сборов - а это 3,4 процента - остается здесь, в нашем субъекте Федерации. И все эти деньги до копеечки уходят в больницы.
Наш фонд прозрачен. Две недели назад закончилась проверка КРУ. И за последние три года при обороте более миллиарда рублей ОФОМСу предписано восстановить только 724 рубля, нарушений практически не выявлено, никаких санкций к нам не применено. То есть мы сработали чисто, без финансовых злоупотреблений.
О едином социальном налоге много говорят, но пока никто не знает механизма: нигде он не опубликован. Не видоизменен закон о медицинском страховании. В России за семь лет налажена и действует модель бюджетно-страховой медицины. Какой будет эта модель, как она изменится, сказать трудно.
Сегодня мы осуществляем контроль за полнотой и своевременностью перечисления взносов и платежей на медицинское страхование от предприятий и организаций всех форм собственности независимо от их организационно-правовой формы, а также от администраций за неработающее население. Мы собираем эти взносы, хотя деньги в руках не держим. Они уходят по безналичному расчету на транзитные счета в Ханты-Мансийск, там перемешиваются и возвращаются для финансирования больниц. В итоге в нашем городе развиваются суперсовременные технологии, оборудуются новые клиники, чего нет на других территориях.
Если же эти деньги будут аккумулироваться на счетах казначейства или налоговых счетах, где они будут? Как их оттуда взять, как отдать больницам? Если они будут централизованы, как в Пенсионном фонде, то будут уходить в Москву, падать в «черную дыру». А мы будем ходить с протянутой рукой. Ни о каких инновациях, внедрении новых технологий, высоком уровне материально-технического обеспечения в этом случае, я думаю, речи быть не может. Достаточно посмотреть, как финансируются любые федеральные структуры, расквартированные в городе. Будет какой-то жесткий норматив, и в него надо будет укладываться.
Кроме того, с моей точки зрения, мы собираем и будем собирать налог эффективнее, чем налоговая инспекция, потому что мы работаем по одному, узко направленному налогу. Работаем непосредственно с руководителями предприятий и главными бухгалтерами. И вот результат: у нас крупнейший в России филиал по сборам, практически нет крупных недоимщиков. Зачем ломать то, что эффективно работает? Строить гораздо сложнее.
- Спустя годы вы можете сказать, что страховая медицина себя оправдала?
- Конечно. Страховая медицина оправдала себя полностью. Думаю, лучше об этом могли бы сказать главные врачи. Развивается наука, развиваются высокие технологии, во многих случаях мы перестали отправлять на лечение людей за пределы территории страхования. Это я считаю одним из самых важных достижений.
Это сегодня бюджет финансирует полным рублем все городские программы, и дай Бог, чтобы так продолжалось. Но ведь были моменты, когда бюджет «проваливался» по объективным причинам, когда денег просто не хватало. И больницы выживали только за счет страховой медицины. Это вам подтвердит любой главный врач.
- Тем не менее в некоторых городах пациенты ложатся в больницу со своими простынями, со своими лекарствами, не везде организовано достаточное питание. В чем причина?
- Есть две причины. Одна - объективная, вторая - нет. Либо это территория, где предприятия «стоят на коленях», нет производства и налоговых платежей. Субъективная причина в другом - деньги уходят не по назначению, происходит нецелевое и нерациональное использование средств на ОМС, чего мы никогда не допускаем. Воровать не надо.
Ни одна больница никогда денег напрямую от ОФОМСа не получала. Это делает страховая компания - своеобразный буфер между фондом обязательного страхования и больницами. У страховой компании с больницами есть договор. Лечебное учреждение предоставляет реестр, где пишут, сколько пациентов пролечили, как, какие лекарства давали, какие технологии применяли. Со своей стороны страховая компания проверяет это дело в соответствии с правилами страхования, медико-технологическими стандартами, тарифами на услуги и принимает к оплате либо штрафует больницу. И этот контроль на нашей территории достаточно жесткий. Все субъекты обязательного медицинского страхования работают как шестеренки в механизме. У нас отлажена эта работа, и оттого она успешна.
- На федеральном уровне рассматривается возможность повышения налога на ОМС до шести-семи процентов. Как вы считаете, это увеличение будет оправданным?
- Повышать надо не до семи, а до 12 процентов. В этом случае из понятия «бюджетно-страховая модель медицины» убирается первая часть. Страховая медицина отлично работает, например, в Германии, где налог составляет более 12 процентов. При этом, во-первых, полностью исключаются бюджетные ассигнования; во-вторых, половину суммы (6 процентов) налога платит работодатель, а вторую половину - сам человек. Тогда хватит средств и на лечение, и на профилактику.
- Давид Ефимович, недавно город рассчитался с ОФОМСом по долгам прошлых лет. Что это дало?
- Федеральный закон № 14-фз от второго января сего года, подписанный главой государства Владимиром Путиным, предусматривает реструктуризацию задолженности предприятий и администраций по финансовым санкциям. Если все субъекты ОМС погасят недоимку прошлых лет
и своевременно будут осуществлять текущие платежи, то до
первого июля предусмотрено 100-процентное списание, до первого октября - 70-процентное и до первого января 2001 года - 50-процентное списание финансовых санкций (это штрафы и пени). Таким образом, государство фактически объявило налоговую амнистию.
Поэтому умные руководители, а в нашем городе работают, как правило, такие, посчитали необходимым и нашли возможным заплатить долги прошлых лет в фонд обязательного медицинского страхования, которые набежали по объективным причинам. Были годы, когда бюджет трещал по швам. Сегодня эти суммы восстановлены в полном объеме. У Сургутского филиала ОФОМСа проблем с администрациями нет. Повторюсь, вся эта сумма уйдет только в больницы.
- Говорят, что ОФОМС возмещает не полную стоимость оказанных медицинских услуг, а только около 30-40 процентов. Это так?
- Нет, не так. 30-40 процентов в общей сумме финансирования больницы - это правильно, доля бюджета составляет 60-70 процентов. А счета, выставляемые больницами, сегодня закрыты на сто процентов. Порой финансирование идет даже с опережением - на 120-130 процентов. Это тенденция последних двух-трех лет.
- Возникают ли у ОФОМСа проблемы со страховыми компаниями? Хорошо ли, на ваш взгляд, что в городах страховые компании являются едва ли не монополистами?
- Начну со второй части вопроса. О монополии речи быть не может. В Ханты-Мансийском автономном округе работает несколько страховых компаний со своими филиалами. Это «Супрамед», «Медведь ЛК», «Югория-Мед» (у нее восемь филиалов), «Газпроммедстрах» и «Аскойл-Юган». В Сургуте их две. Проблем со страховыми компаниями не возникает. Рабочий шум есть, иначе не бывает, но трений нет. Потому что страховая компания, которая работает на нашей территории - «Югория-Мед», действует в соответствии с законодательством и его не нарушает, о чем говорят аудиты и многочисленные проверки.
- Напоследок, Давид Ефимович, дайте совет. Как поступить, если полис обязательного медицинского страхования, выданный в Сургуте, отказываются принимать, например, в Бугульме?
- Это незаконно. Они нарушают федеральный закон. Здесь я поддерживаю нового президента и его команду, который намерен обеспечить равенство законов на всей территории России. Полисы ОМС обязаны принимать в любом населенном пункте РФ. Система должна работать. Если хотят выкачать деньги с пациента, попить крови... Если это непорядочные люди, для которых клятва Гиппократа - пустой звук, тогда они отказываются принять полис. Есть перечень заболеваний, по которому вообще ничего не должны спрашивать. Это острые, экстренные случаи, родовспоможение, травматология...
Если вам отказали, идите к заведующему отделением, главному врачу. Он знает законы и наведет порядок.

Ирина ЛЕНЬКИНА