В редакцию газеты «Сургутская трибуна» продолжают поступать отзывы на дискуссию, развернутую вокруг инвестиционного кредита в 20 миллионов долларов, о предоставлении которого договорился департамент по инвестициям городской администрации. Свою позицию по этому вопросу высказал на этой неделе депутат Думы г.Сургута Хамит Ясавеев.
Почему Ясавеев проголосовал за кредит
- У меня такое ощущение, что наши корреспонденты не понимают, что такое кредит. Либо искренне заблуждаются, либо умышленно запутывают людей. Тема стала интересной, популярной. Возникли споры, различные точки зрения. Но я убежден, что на прессу обижаться не надо. Это бессмысленно.
Дума голосовала за то, чтобы дать возможность городской администрации заниматься инвестиционным кредитованием. На этом нужно было поставить точку и больше ни о чем прессу не информировать. Это же общемировая практика: если две стороны о чем-то в бизнесе договариваются, то никакая третья сторона об этом знать не должна. И не должны были наши специалисты из городской администрации распространяться о том, под какой процент, на какой срок берется кредит и так далее.
- Если с кем-то договаривается «Газпром» - это понятно. Но ведь городская администрация - не коммерческое предприятие. Она действует в интересах населения и отвечает по своим обязательствам всем имуществом этого населения, в том числе - и бюджетом. Какие могут быть тайны?
- Не согласен с вами. Не должно быть тайны в том, что администрация занимается кредитом. Но с кем она договаривается и на каких условиях - это должно содержаться в секрете.
- Вас как депутата, принимающего решение, посвятили в эти «секреты»?
- А мне этого не нужно. Я еще раз говорю: мы проголосовали за то, чтобы дать «добро» администрации взять кредит в размере двадцати миллионов долларов. Другое дело, что, когда взят кредит и речь идет о его распределении, это должно осуществляться гласно. И вот тогда должны подключиться к обсуждению и журналисты, и общественность, и бизнесмены.
Со временем мы все узнаем - и у кого взят кредит, и на каких условиях. И тогда можно будет критиковать городскую администрацию: плохой кредит, на плохих, невыгодных условиях взят. А если впредь, как в этот раз, условия предоставления кредита будут обсуждаться всем городом, нам кредиты вообще никто не будет давать. Не должна была администрация вступать в полемику.
Договариваться о кредите - задача очень сложная. «Газпром» вел переговоры о кредите под завод в течение трех лет.
- А вы бы стали выступать за то, чтобы «Газпром» взял кредит неизвестно у кого?
- Я принимал участие в переговорах о предоставлении кредита «Газпрому». И когда я был у первого заместителя министра, он дал нам принципиальное «добро» на получение кредита, не интересуясь тем, у кого мы этот кредит берем. Это нормальная практика.
- В информационном вакууме рождаются слухи. Немало их и вокруг предполагаемых мотивов скрывания источника кредита. В том числе, и такие: во-первых, источник кредита скрывает себя, так как деньги не совсем законно накопленные, во-вторых, это деньги российского происхождения и, в-третьих, к созданию фонда непосредственно причастны люди, которые «ведут переговоры», то есть договариваются «сами с собой». Скажете, абсурд?
- Третью версию сразу отметаю. Под те проценты, которые предлагает фонд, «с собой» договариваться невыгодно.
- А первые две?
- Ну... Это догадки.
- Но в принципе такое возможно?
- С экономической точки зрения - да. Варианты всякие могут быть. Но предполагать, что всюду у нас сидят жулики, так ведь тоже нельзя.
- Как вы сами считаете, какие могут быть мотивы у инвестора скрывать себя?
- Не хотелось бы строить догадки. Но когда мы договаривались о предоставлении кредита «Газпрому» (тоже в размере 20 миллионов долларов), то обе стороны обязались сохранять переговоры в тайне. Так принято.
- В пользу версии о российском происхождении капитала говорит тот факт, что западный инвестор очень осторожен, он не готов рисковать, вкладывая средства в Россию. А 20 миллионов долларов - это немалые деньги.
- Конечно, мало кто на Западе готов так рисковать. Но надо понять кредитную историю. Это очень важный показатель. Если инвестор будет видеть, что мы по кредиту расплачиваемся, вложения себя оправдывают, то в дальнейшем договариваться о кредитах будет проще.
- Не может ли случиться того, что случилось в августе 1998 года? Валюта подорожает в четыре раза, вырастут и долговые обязательства.
- В экономике от всего застраховаться нельзя. Но я уверен, что в ближайшие три-четыре года ничего подобного не произойдет.
- В ходе дискуссии критике подвергались и проекты, под которые берется кредит. Предприниматели называют их слабыми.
- Да, пожалуй, набор слабоват.
- Депутаты и чиновники, выступающие за кредит, говорят о том, что он берется в интересах малого бизнеса. Но почему-то самого малого бизнеса не слышно. Представители этой категории предпринимателей никак себя не проявляют. А нужен ли им кредит? Быть может, для них куда более важно решить другие проблемы?
- Вопрос понятен. Малому бизнесу тяжело в России. Но, с моей точки зрения, очень важно начать нарабатывать кредитную историю. Это первое.
Второе. нам говорят, что мы не знаем, под какие проекты берется кредит. Я с этим немножко не соглашусь. Чтобы попасть в список получателей кредита, нужно представить бизнес-план. Нормальный бизнес-план так же важен, как и деньги.
- Вы видели эти бизнес-планы?
- Да, видел...
- Можете назвать хотя бы основные?
- Еще будем обсуждать, пока я не готов ответить на этот вопрос.
- Скажите честно: у вас нет ни капли сомнения в том, что история с кредитом в 20 миллионов долларов не афера?
- Нет, я уверен, что это не афера. Это нормальная работа. Быть может, сумма для первого этапа чуть великовата, вот здесь у меня есть кое-какие сомнения. Можно было бы взять первый кредит и поменьше.
- Вы разделяете точку зрения мэра о том, что кампания против кредита была «заказана» какой-то финансово-промышленной группой?
- Я еще раз говорю: не надо обижаться на прессу. Вообще хочу сказать, что самой прессе надо уделять побольше внимания. В том числе, и финансировать как следует средства массовой информации. И почему бы, к примеру, не организовать для журналистов, занимающихся экономической тематикой, надлежащую учебу?
Но я все же не думаю, что журналистам заплатили за эту критику.