Театр имени Владимира Маяковского был создан в 1922 году и с тех пор пользуется заслуженной любовью зрителя, потому как всегда стремится идти в ногу со временем и следовать основной творческой теме - человек и общество, личность и общество. Которая никогда не перестанет волновать людей. Сегодня театр Маяковского - это художественный руководитель Андрей Гончаров и интересная актерская труппа.
Два замечательных спектакля сургутяне смогли увидеть на сцене ДК «Магистраль»: «Шутка мецената» - постановка, созданная по произведению Аркадия Аверченко, и трагикомедия «Любовный напиток», поставленная по пьесе Питера Шеффера Татьяной Ахрамковой.
Леттис Дуффе (Наталья Гундарева). Такая разная на протяжении всей пьесы. Вот она равнодушным, монотонным голосом говорит о доме некоего жившего 400 лет назад человека, о лестнице в десять ступенек - главной достопримечательности дома. Со скучающим видом слушает ее случайный посетитель музея... А вот Леттис с горящими глазами, взбудораженная, увлеченная собственным повествованием, рассказывает об этой же лестнице, о том, как однажды на ней саму королеву, наступившую на край платья, от неминуемой гибели спас хозяин дома, вовремя подхвативший ее на руки.
Лестницу стали называть лестницей восхождения: пребывавшая в добром расположении духа королева посвятила своего спасителя в рыцари. И столько артистизма, искреннего восхищения в рассказе экскурсовода, что посетитель, ставший зрителем в этом небольшом музейном театре, уходя, оставил на столике монетку. О, это были вовсе не чаевые - это было выражение признательности экскурсоводу.
И Леттис поняла, что ее призвание - знакомить своих посетителей с историей, извлекая из нее все исключительное. Но, увы, факты выглядели столь преувеличенными, что в отдел кадров по охране памятников стали приходить письма с жалобами.
Так на сцене появилась начальник отдела - чопорная мисс Шен (Евгения Симонова). Шарлотта, побывав на одной из экскурсий, убедилась, что письма - правда. Она уволила выдумщицу Леттис, заявив, что музей - это не театр. Факты и только сухие факты - вот с чем должен знакомить экскурсовод посетителей.
Но что-то все-таки в душе ее надломилось, что-то, наверное, привлекло Лотту в Леттис, ибо через три месяца она вместе со своей секретаршей явилась в комнатушку экс-экскурсовода, чтобы помочь ей с работой. Хозяйка на радостях предложила своим гостям напиток, приготовленный по старинному рецепту и оказавший на дам сильное действие.
Мы узнаем, что в железной Лотте на самом деле скрывается удивительная женщина, страдающая от вида уродливых зданий современного Лондона, жалеющая о той далекой исторической красоте города, которая так причудливо вплеталась всегда в рассказы Леттис, бредящей этой самой историей, где столько ярких событий, людей, точнее, коронованных особ, жизнь и смерть их - легенды. Легенды, создать которые время Леттис и Шарлотты не может.
Абсолютно разных женщин толкает друг к другу одиночество, непонимание окружающей их жизни, веяний времени - технического прогресса и прочих нововведений. Леттис возвращает Лотту к той юной девушке, которая со своим приятелем однажды чуть было не взорвала одно из современных зданий-уродов.
Но бомба взорвалась-таки в судьбе Шарлотты именно в тот момент, когда она впервые встретилась с Леттис.
И взрыв ее изменил судьбу не только Лотты, но и Леттис, совершенно неожиданно обнаружившей в мисс Шон единомышленницу. О, какие чудные и неожиданные это были перемены! Каждый вечер прежняя ненавистница театра Лотта и всегдашняя его поклонница дочь актрисы Леттис разыгрывали в подвальной комнатушке сцены жизни и смерти королей и королев, великой жизни и жуткой смерти на гильотине, на плахе... Которую, кстати, сами сделали из бревна, и она нисколечко не отличалась от настоящей. Там, за окнами, текли серые будни, шли серые люди - им дела не было до безумств двух странных женщин. Безобидных безумств, наполняющих их жизнь смыслом. Это была игра, однажды, правда, чуть не стоившая жизни Лотте.
Играя роль жертвы, уже преклонившей голову на плаху, она испугалась внезапного появления кошки, и топор, который, опускал палач - Леттис, зацепил голову Лотты.
Дело дошло до суда: проходивший мимо дома полицейский увидел в окно Леттис с топором в руках и Лотту с окровавленной головой.
Какого труда стоило адвокату мисс Дуффе добиться от нее полного рассказа тех событий! Из разговора Лотты, еще не пришедшей полностью в себя после наркоза, полицейские сделали вывод, что здесь имела место попытка преднамеренного убийства. Для Лотты честность Леттис в беседе с адвокатом имела бы удручающие последствия: увольнение с работы, насмешки, но она пошла на это. И адвокат стал зрителем в этом театре странных женщин, разыгравших перед ним сцену казни.
Столь талантливо и ярко, что он был покорен увиденным, равно как и мы, зрители, потрясенные ее нетеатральностью: слишком уж по-настоящему взлетал вверх топор палача, одетого в черный плащ и красный колпак, слишком тревожно звучал барабанный бой и слишком внезапно погас свет в зале, когда топор опустился вниз...
Уходя, он не нашел слов высказать, какое впечатление произвел на него рассказ Леттис об их с Лоттой играх и сцене казни. Просто поцеловал ей руку. Он понял, что это не просто чудачество, не просто игра - это легенда об одиночестве, о любви, об освобождении от блеклости и невзрачности мира, несмешная история двух женщин, проживающих в этом мире отличную от обывателей жизнь.
Мир не примет их такими, какие они есть, но им достаточно того, что они принимают и понимают друг друга. Они и не живут в ЭТОМ мире, они живут в мире легенд и исторических фактов, самую малость приукрашенных домыслом.
На затемненной сцене кружат четыре белые фигуры в полупрозрачных платьях, похожие на невесомых привидений, а в отдалении виден белый единорог - тоже легенда, удивительная и красивая. К нему можно подойти близко-близко, прошагав всего десять ступенек по старой скрипучей лестнице, построенной четыреста лет назад. В доме, где, возможно, за все это время не случилось ничего примечательного. В доме, где мы увидели начало этой пьесы. Но тогда на глазах у нас еще не выступали слезы, появление которых легко объяснить.