В минувшую пятницу гостем
редакции «Сургутская трибуна» был небезызвестный сургутский предприниматель Анатолий Силивончик, по старой памяти - генеральный директор ЗАО «Сибдорсервис».
Четырнадцать месяцев он провел в белорусской тюрьме после инцидента в Николаевке, прогремевшего благодаря телекомпании «НТВ»
на всю страну.
Вот как говорит о себе и о своих общественных обязанностях сегодня сам Анатолий Павлович:
- Я гражданин России, а по национальности - белорус. Живу в России с 1978 года. По благословению отцов русской православной церкви, я кавалер ордена Святого Равноапостольного Великого князя Владимира третьей степени. У меня много общественных наград.
Эффективный собственник и организатор. Я могу о себе так говорить, потому что собственности у меня достаточно много. Получил образование в стенах Академии управления при правительстве России и прошел практику отечественного бизнеса начиная с 1987 года. Единственный предприниматель, занесенный в «Книгу чести и милосердия совета ветеранов Великой Отечественной войны и труда» города Сургута. Одновременно занесен в энциклопедию выдающихся людей Белоруссии. Генеральный директор ЗАО «Сибдорсервис», президент международного благотворительного фонда «Крест Святой Ефросинии Полоцкой», председатель Сургутского общественного попечительского совета Свято-Преображенского храма, заместитель председателя Сургутского отделения комитета памяти Жукова, общественный секретарь сургутской общественной организации «Боевое братство», гвардии сержант запаса Российской Армии и главный организатор и финансист марша патриотических сил города Сургута, посвященного памяти воинам-освободителям и 2000-летию христианства.
- Со строительством моста через Обь переправы уходят в прошлое. Чем будете заниматься?
- Человек, который умеет работать и имеющий какие-то профессиональные навыки, всегда будет востребован.
В частности, в моем управлении находится «Сибдорсервис», которое успешно действует в течение пяти лет. Мне даже обидно, что при вводе моста деятельность нашего предприятия по осуществлению транспортного процесса так и не была отмечена, хотя за пять лет работы ни одного происшествия на федеральной переправе не случилось...
Нам передали в безвозмездное пользование объект федеральной переправы с целью дальнейшей ее эксплуатации как участка по управлению мостами Ханты-Мансийского округа. Сейчас там разворачивается строительство, строится производственная база для обеспечения нормального функционирования мостов округа.
- Генеральным директором «Сибдорсервиса» остаетесь вы?
- Нет. Из-за ряда общественных нагрузок, их же надо выполнять. Я не могу называться президентом международного благотворительного фонда и лишь бы как относиться к выполнению своих обязанностей. Есть отношения с «Боевым братством», я не могу не отдавать ему часть своего времени.
Поэтому производственная деятельность носит для меня сейчас уже вторичный характер. Генеральный директор «Сибдорсервиса» - Наталья Владимировна Безденежных, она давно со мной работает, я могу ей доверять: пока я находился в местах не столь отдаленных, она успешно управляла моим предприятием.
- Чем вы занимаетесь по возвращении из тюрьмы?
- Для того, чтобы правильно оценить обстоятельства, необходимо время. Поверьте, что в ситуации моего ареста много действующих лиц и непонятных вещей, которые необходимо было выяснить. Этим я и занимался. Успел открыть памятник Ефросинии Полоцкой в Беларуси и вложить туда определенную сумму денег, побывать на некоторых общественных мероприятиях в Беларуси, был на открытии моста через Обь.
- В числе приглашенных?
- Естественно. Кроме того, были дела по хозяйству - в «Сибдорсервисе», так что не сидел без дела. Все это дает мне возможность двигаться дальше.
Чтобы встретиться с редакцией вашей газеты, я три месяца собирал информацию, узнавал действительное положение вещей. Только вчера мне позвонили из Беларуси адвокаты и ответили на тот вопрос, который являлся для меня нравственным препятствием, чтобы давать информацию. Не хотелось врать.
- Хотелось бы услышать из ваших уст, что же произошло в Николаевке?
- Прежде всего, этот инцидент вполне вписывается в нынешнюю белорусскую действительность. Пользуясь случаем, я хотел бы через газету поблагодарить тех людей, тех сургутян, которые не остались равнодушными к тому, что произошло в Беларуси. Немного найдется людей в нашем обществе, не равнодушных к чужой беде. Мне очень приятно, что в Сургуте такие есть. Это совет ветеранов и лично В.Я.Алексеев и А.Н.Сибирцев, «Фронтовые подруги» и многие другие.
Более чем странно, что начальник УВД и прокурор - люди, способные юридически разобраться в любых обстоятельствах, наделенные полномочиями, пальцем не шевельнули, когда были нарушены права 125 человек - между прочим, жителей Сургута и граждан России. Нарушены будущими партнерами по совместному государственному строительству. Во время депортации 125 детишек некоторых 13-летних девочек белорусские омоновцы били ногами в живот, собак без намордников спускали... Это происходило на моих глазах. Мы вели съемку происходящего в Николаевке, но пленку нам не отдали. Могу сказать тем не менее, что я имею эти документальные материалы и предъявлю их в суде следующей инстанции.
- На «НТВ» показывали другие кадры?
- Да, то, что прошло по «НТВ», - это просто монтаж, возможности которого не ограничены. На тех видеоматериалах, что у меня имеются, явно видно начало конфликта и его конец: кто его затеял, с кого срывали награды, чьи флаги рвали и чьи иконы топтали.
- Что это было за мероприятие?
- Я был противником проведения этой «зарницы». В Беларуси такого в принципе не может быть: чтобы без согласия властей какие-то россияне (а конкретно - сургутяне) устроили марш патриотических сил в честь 55-летия со дня освобождения Беларуси в операции «Багратион». Моя родная деревня - Гамза расположена рядом с Николаевкой. И главное направление удара было как раз сюда, где стоял штаб Жукова. Я убежден, что инцидент в Николаевке - это провокация спецслужб республики Беларусь.
- Почему вы проводили учения именно в Николаевке?
- Это предложение поступило от главы Светлогорской районной администрации. По утвержденному сценарию «зарницы» жителей Николаевки должен был предупредить местный комитет по гражданской обороне. Сотрудники ГО пообещали присутствовать на учениях. Такие условия были поставлены. Ожидалось присутствие работников милиции, они должны были прибыть в соответствии с законом о массовых мероприятиях.
О том, что будет проводиться «зарница», знали все - председатель райисполкома, председатель сельсовета, тот же учитель, который потом подал на нас заявление. Он в судебном заседании сказал, что знал о готовящейся «зарнице». А почему вы тогда подали заявление, что вас внезапно окружили и так далее? Молчит.
О внезапности учений речи быть не может. Была тактическая игра, с концентрацией живой силы, разведкой... Только через пять дней после моего ареста под диктовку участкового были написаны заявления жителей Николаевки. Как я говорю, в Беларуси даже пчелы, когда вылетают на поля, пытаются надеть поддевочку с погонами, чтобы как-то долететь до поля, чтобы их не тормознули представители правоохранительных органов.
- Многие политики, особенно на Западе, называют правление Лукашенко режимом. Понятно, когда он давит свою оппозицию, людей, которые с ним не согласны. Делегация из Сургута прибыла в Беларусь по святому поводу. Кому было нужно?..
- Вопрос о целесообразности применения к нам подобных методов воздействия я слышу не в первый раз. Ну, неадекватные меры. Я могу объяснить это только особенностями психологии Лукашенко. Есть в социальной психологии понятие «самодержавный безумец». Оно ему вполне подходит. Таким образом он мне отомстил.
- Лично вам?
- Лично мне. Он давно искал повода дискредитировать меня, так как мой авторитет в Беларуси растет с каждым днем. Это ему не дает покоя. Поэтому он изобрел, или его спецслужбы додумались: выставить участников патриотического марша эсэсовцами, которые пришли затоптать «его родную Беларусь». Как можно назвать эсэсовцами детей и ветеранов? Я пока воздерживаюсь от обширных комментариев, в свое время я обещаю их озвучить.
- Анатолий Павлович, правда, что вы в Беларуси все тюрьмы отремонтировали?
- Не все. Как человек, болезненно относящийся к справедливости и уважающий человеческое достоинство, я пришел в ужас, когда зашел в камеру размером шесть на три метра. А там уже сидело 35 человек. В таких же условиях находятся женщины. Клопы ползают тучами... Меня-то клопы не кусают, у меня дух такой: я на него смотрю - он собирается и убегает. А вот сосед мой от укусов клопов начал гнить. Если бы в больницу не отправили - сгинул бы совсем. Я же не могу мириться с тем, чтобы по мне клопы ползали. Я объявил голодовку. Двадцать дней не ел.
В итоге, взамен голодовки, я договорился с администрацией - уничтожили всех клопов и тараканов. Потом решил отремонтировать корпус для женщин и детей. Я вам скажу, сколько я заплатил за этот ремонт, - порядка 15 тысяч долларов. Я горжусь тем, что хоть чем-то помог людскому горю. Ведь в СИЗО сидят не только виновные, но и подследственные - они, может быть, преступления и не совершали. Почему же они должны сидеть в грязи? Начальнику звонили из других тюрем: «Дай Силивончика хоть на месяц...». Что тут скажешь, в России такая же беда.
- Вы, российский гражданин, находились в белорусской тюрьме. Наша страна приняла какое-то участие в вашей судьбе?
- У меня был представитель российского посольства. Приехал, чтоб поставить галочку в отчете. У меня сложилось впечатление, что он и не хотел мне помогать. Моя жена написала письмо на имя генерального прокурора России и президента Путина. Пришел ответ, соответствующий нашей действительности: «Все идет по плану». Почему я сижу в тюрьме по чьему-то плану? Мне ведь дали три года. До 13 июля сидел. Потом отпустили по амнистии.
- Какими будут ваши дальнейшие действия?
- Я привлек три юридические конторы Беларуси. Познакомившись с делом, они дали свои заключения. Естественно, дальше я буду подавать апелляцию. Я уверен, что в Беларуси этот процесс не завершится. Скорее всего, это произойдет в суде Организации Объединенных наций - дойду вплоть до Гааги. Первая инстанция - Гомельский областной суд, сейчас готовлю заявление, в декабре подам. По логике вещей, виновные в инциденте должны быть наказаны, а невинные - оправданы.
Я хотел бы сказать, что, не имея связи со мной, сургутские СМИ, особенно «Сургутская трибуна», воздерживались от каких-либо серьезных заявлений. «Сургутская трибуна» к происшедшему в Николаевке отнеслась более профессионально, чем другие газеты.

Ирина ЛЕНЬКИНА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.