- В 1996 году сразу несколько журналистов баллотировались в Думу и двое из них - вы и Анатолий Вац стали депутатами. Почему население города отдало вам предпочтение?
- Главная причина - это известность, узнаваемость. Для многих сургутян журналисты, и особенно телеведущие, почти каждый день входящие к ним в дом с телеэкранов, очень скоро становятся старыми знакомыми, «своими ребятами». Другая причина - успех в 96-м году аналитической программы «Резонанс». Она добавила мне авторитета в глазах сургутян. В свою очередь, Ваца хорошо знали в городе по страницам газет «Сургутская трибуна» и «Телеокно». И, наконец, молодость. Когда люди хотят перемен, они обращают свои взоры на молодых, потому что те жаждут работать и учиться, легко набираются опыта и знаний, быстро находят решение проблем. Ставка на молодежь в бизнесе, политике - да где угодно! - оправдывает себя в конечном итоге.
- Всегда считалось, что статусы журналиста и депутата несовместимы. Чего стоило переступить этот рубеж? Помнится, когда известные в стране журналисты дружно двинулись в парламент, Познер сказал, что журналист-депутат - это абсурд.
- Действительно, быть полноценным журналистом и полноценным депутатом одновременно невозможно. Во-первых, занявшись политической деятельностью, человек публично начинает говорить то, что нужно, а не то, что можно. Журналист обязан сообщить обществу все, что знает, для чего он волен выбрать любой эмоциональный фон независимо от того, принесет это пользу обществу или вред. Политик же должен взвешивать каждое свое слово, чтобы точно знать, как оно отзовется. Во-вторых, есть этические барьеры. Как я могу публично оценивать деятельность своих коллег, если я один из них, если мы встречаемся официально и в кулуарах, если обсуждаем самый широкий круг вопросов и при этом доверяем друг другу некоторые личные секреты? Поэтому мои попытки лично освещать политическую жизнь в программе «Резонанс», производство которой я возобновил в телекомпании «Альфа», очень скоро натолкнулись на серьезные препятствия. Встал выбор: либо я политический журналист и должен оставить работу в органе власти, либо я депутат и должен оставить политическую журналистику, занявшись чем-то другим в сфере СМИ. Что, собственно, и произошло. Я уже давно занимаюсь продюсерской деятельностью на ТВ, сейчас веду дела своих фирм - рекламного и юридического агентств, а в качестве журналиста и редактора появляюсь лишь в тех программах, которые рассказывают о бизнесе или культуре.
- У вас есть опыт работы в разных ветвях власти, если учесть, что прессу называют «четвертой властью». Какая деятельность более действенна, значима для общества - в СМИ или в Думе?
- Одной из причин того, почему я избрал для себя политическую деятельность, был пессимистичный прогноз относительно перспектив отечественных СМИ. Я видел, что их скупают капитал и официальная власть, понимал, с какой целью это делается. Попасть к кому-то в зависимость даже за очень хорошие деньги значило бы обрести постоянное ощущение душевного дискомфорта, когда «прислуживаться тошно». А тот, кто дышал воздухом демократических идей конца 80-х - начала 90-х годов, тот никогда и ни на что не променяет свободу. Возникла дилемма: либо тобой управляют, либо ты управляешь. Я трезво оценил свои политические перспективы и принял решение баллотироваться в депутаты. А когда мой выбор одобрили известные в городе руководители, специалисты, чьим мнением я дорожу, у меня исчезли последние сомнения.
Вместе с тем мне сегодня больно наблюдать за тем, как низко пал статус журналиста в нашем городе, как стремительно исчезает доверие людей к печатному и эфирному слову. Из-за невысокой зарплаты и отсутствия жилья хорошие корреспонденты уходят в PR-службы администраций и крупных компаний или уезжают «искать счастья» в Москву, Питер, Екатеринбург. В наших СМИ катастрофически много стало людей, которые не признают никаких ценностей, кроме материальных. Их ничуть не смущает личность спонсоров заказных материалов - «деньги не пахнут». Еще одна беда - дилетанты, массово двинувшие в последнее время на телеэкран и страницы печати. Их стоит опасаться куда больше. Журналист-дилетант - это не только проблема редакции, это проблема общества. Народ и власть большей частью общаются через средства массовой информации. Искаженная передача информации стоит обществу очень дорого. Это как «испорченный телефон». В результате собеседники просто перестают понимать друг друга. В случае с народом и властью это в конечном счете приводит к социальной и политической напряженности. Что делать? Как удержать в редакциях профессиональных и порядочных людей, пригласить новые перспективные кадры и избавиться от присосавшегося балласта? Сейчас этим вопросом озадачена и городская Дума. Я вижу своей задачей разработать вместе с единомышленниками муниципальную программу по оказанию всесторонней поддержки местным СМИ. Сегодня фонд американского миллиардера Сороса помогает нашим редакциям больше, чем родная власть. Пора исправлять ситуацию.
- Вы один из трех депутатов, которые пытались в свое время перераспределить полномочия между исполнительным и представительным органами власти путем изменений в уставе города. Что двигало вами тогда и почему другие депутаты вас не поддержали?
- Двигало здоровое честолюбие и желание привести основной документ города в соответствие со стандартом, принятым в большинстве муниципальных образований. Там мэр не руководит представительным органом власти, Дума имеет своего председателя, контролирует исполнение бюджета и целевое расходование средств через счетную палату или муниципальное казначейство, а деятельность администрации регламентирована положениями, которые разрабатывают и утверждают депутаты. Мы разработали и вынесли на обсуждение остальных депутатов поправки в устав города, которые бы позволили со временем перевести деятельность Думы на профессиональные рельсы. Увы, коллеги поддержали нас лишь по незначительным вопросам.
Причин неудачи можно привести несколько. Это и сильное влияние мэра на депутатский корпус (он был против любых изменений), и недоверие к нам из-за нашей молодости (мол, горячие ребята, да и опыта у них маловато), и, возможно, несвоевременное появление этих инициатив. Хотя причиной может быть и то, что мы недостаточно аргументировали свои инициативы. Но время все расставило по местам. Сейчас идею перевода Думы на профессиональную основу поддерживает и население, и большая часть депутатов. Значит, не зря старались.
Опыт вносит коррективы и в собственные мысли. Встречи с избирателями показывают: у людей немало обоснованных претензий к власти. Значит, нужно проанализировать, что мешает депутатам более качественно исполнять возложенные на них обязанности. Сейчас мы с юристами готовим программу профессионализации депутатской деятельности. Программа рассчитана на три года и будет носить поэтапный характер. Скажу сразу, она не предусматривает внесение изменений в устав на начальном этапе. Прежде чем в этом появится необходимость, Дума должна, с одной стороны, вырастить внутри себя тех, кто мог бы профессионально руководить ее деятельностью, с другой стороны, подготовить квалифицированные кадры для работы в аппарате Думы и ее контрольных органах. По окончании работы над программой я предложу ее для обсуждения мэру города и депутатам независимо от того, выберут меня во второй раз или нет.
- Два года назад Дума приняла положение о муниципальном заказе, кстати, вы были одним из инициаторов его разработки. Почему же до сих пор муниципальный заказ продвигается с таким скрипом?
- Потому что дело новое и опыт приобретается на ходу. Напомню историю вопроса. В 1998 году, когда мы жили в условиях жесточайшего дефицита бюджета и дважды вынужденно сокращали запланированные бюджетные расходы, администрация начала искать резервы для экономии. Одним из направлений стало размещение муниципальных заказов на материалы и услуги через тендерные комиссии, созданные в департаментах и комитетах. Дело пошло бойко, да так, что возникли реальные опасения потерять некоторых руководителей, ежедневно занятых в работе этих комиссий. Экономия грозила обернуться дополнительными расходами. Тогда решили разработать положение о порядке размещения муниципального заказа, где было бы предусмотрено создание централизованной конкурсной комиссии, состоящей из руководителей администрации и депутатов. Отъем прав у ведомств и передача их органу, которому чего-то надо доказывать, естественно, вызвали саботаж со стороны чиновников. Часть из них искренне надеялась, что кампания захлебнется сама собой и мэр протрубит отбой. Но Сидоров до конца сохранил принципиальную позицию, поддерживая главных идеологов муниципального заказа - Анатолия Самойленко и Сергея Буланчу.
Другая проблема состоит в отсутствии нормативной базы, которая бы позволила просчитать реальные нужды муниципального хозяйства на год. Сегодня департаменты и комитеты формируют свои бюджеты, отталкиваясь от показателей, достигнутых в предыдущем году. Еще один тормоз в работе комиссии по размещению муниципального заказа - недостаток квалифицированных кадров в комитете по экономике и прогнозированию, которые могли бы быстро и качественно обрабатывать огромный объем информации. Эти и другие проблемы, выявившиеся в процессе работы, обсуждались на октябрьском заседании Думы. В результате дискуссии решили внести серьезные коррективы в положение о порядке размещения муниципального заказа.
Прежде всего необходимо ограничить объем заказов, размещаемых через конкурсную комиссию, и возобновить практику проведения тендеров в департаментах и комитетах. Со своей стороны предлагаю такую систему: заказы на сумму до 2000 минимальных размеров оплаты труда разрешить размещать непосредственно руководителям структурных подразделений администрации, на сумму от 2000 до 20.000 МРОТ - ведомственным тендерным комиссиям, а заказы на сумму свыше 20.000 МРОТ оставить за главной конкурсной комиссией. Распределив весь объем заказов по уровням, мы сможем обеспечить нормальную работу комиссий и ведомств и будем меньше получать нареканий от подрядчиков.
- Насколько политика, реализуемая администрацией и Думой, адекватна тем потребностям и ожиданиям, которые есть у людей?
- Вернемся к тому, о чем говорили в начале. Встречи с горожанами показали, что люди плохо информированы о деятельности местных властей, не различают уровней власти и компетенции разных органов, незнакомы с целями экономических преобразований, а следовательно, не связывают те или иные решения с собственным благополучием, перспективами на будущее, качеством жизни. В отношении ко всем депутатам сургутяне подвержены стереотипам, которые складываются из материалов СМИ о деятельности Государственной Думы.
В свою очередь, народные избранники не всегда способны дать компетентные ответы на конкретные вопросы граждан либо точки зрения депутатов и избирателей на способы решения какой-либо проблемы кардинально расходятся. Кроме того, что та и другая стороны должны прежде всего поумнеть, очевидно, что нужно лучше наладить связь между народом и властью. Непосредственное общение выявляет заочно складывающееся непонимание, поскольку пресса либо совсем мало уделяет внимания профессиональному освещению деятельности Думы и распространению предложений горожан по вопросам местного самоуправления, либо делает это так, что у всех остается превратное представление о предмете дискуссии.
Сегодня власть проводит регулярные социологические исследования общественного мнения и на основе их разрабатывает и принимает те или иные программы и решения. В свою очередь, горожан, как мне кажется, по характеру ожиданий можно разделить на две большие группы. Первая традиционно связывает свои надежды с деятельностью конкретных авторитетных лидеров (Путин, Богданов, Сидоров) и ожидает от них решения всех своих насущных проблем. Вторая группа, успевшая впитать в себя идеи и ценности Запада (прежде всего Америки), надеется только на самих себя, своих друзей и близких и просит власть только об одном: не мешайте жить и работать.

Записал Алексей НОСИКОВ.